Инай шел по лесу, внимательно изучая каждый камень, каждую ветку, каждый след на земле. Место, где последний раз видели беглую обезьяну, было тихим и загадочным. Лишь шелест листьев и редкие крики птиц нарушали тишину. Инай знал, что его задача непроста, но он был полон решимости вернуть свои вещи, которыми он так дорожил.

Часы шли, а поиски не приносили результатов. Следы множества диких животных пересекались на земле, но ни один из них не принадлежал обезьяне. Инай чувствовал усталость, но не сдавался. Он продолжал двигаться вперед, надеясь на удачу.

Вскоре он наткнулся на пятна крови, которые привели его к раненому оленю. Сердце его забилось быстрее — это мог быть ключ к разгадке. Следуя за кровавыми следами, он оказался перед раненым оленем. Однако радость быстро сменилась тревогой: ведь олень, был жертвой тигра, который явно считал добычу своей. Безоружному Инаю, пришлось выдумывать на ходу, схватив первую попавшуюся палку и переменив к ней знак "фар" , он смог отбиться от атаки тигра, самодельным факелом.

Но как это обычно и бывает, помог случай. Инай, заметил необычно высокое дерево и решил залезть на него, чтобы осмотреться. С вершины он увидел странное явление: деревья вдалеке двигались волнами, словно ветер играл с их кронами. Это движение было странным и завораживающим: сначала одна группа деревьев оживала, затем замирала, уступая место другой.

Запомнив направление движения, он спустился с дерева и двинулся в ту сторону.

…

Наконец, Инай увидел поваленные деревья и огромные следы. Инай искренне начал надеяться, что это не та самая обезьяна, за головой которой его послали. Немного поколебавшись, он, всё же двинулся по следу.

Следы вели его весь день. Солнце медленно клонилось к закату, когда Инай, наконец, вышел к подножию горной цепи. Склоны гор были усеяны пещерами, словно кто-то нарочно вырезал их в камне. Подойдя ближе, он обнаружил, что пещеры связаны между собой множеством проходов, образующих настоящий лабиринт.

Инай исследовал их одну за другой, пока не нашёл самую большую. Её своды были столь высоки и просторны, что могли бы вместить целый город. В центре пещеры возвышался огромный валун, который выглядел словно древний монумент. Уставший после долгого дня пути, Инай решил переночевать здесь.

Он расстелил плащ у стены пещеры и, не успев даже толком подумать о завтрашнем дне, провалился в глубокий сон.

Проснувшись утром от яркого солнечного света, пробивающегося через щели в сводах пещеры, Инай лениво потянулся, словно стараясь стряхнуть остатки сна. Его глаза, всё ещё затуманенные, медленно привыкали к свету. Но едва он протёр их и огляделся, как сердце его сжалось от ужаса. Там, где вчера он видел огромный валун, теперь лежала невероятных размеров волосатая туша.

Существо было покрыто густой, чёрной как смоль шерстью, которая поглощала свет, делая его ещё более угрожающим. Оно спало, издавая небольшое сопения. Инай почувствовал, как холодный пот скользнул по его спине. Он ущипнул себя за руку, надеясь, что всё это — лишь плод его воображения, но реальность была неумолима.

Собрав всю свою волю в кулак, он осторожно начал двигаться к выходу. Каждый шаг казался ему вечностью; каждый звук — раскатом грома. Обойдя спящего гиганта и пройдя половину пути до выхода, он почувствовал за спиной движение.

Пещера наполнилась эхом тяжёлого зевка, и воздух словно застыл.

— А!? Кто здесь? — сквозь дрему, резонируя эхом внутри пещеры, неспешно протянул гигант.

Не успев даже придумать план побега или найти место, где бы он смог спрятаться, Инай покорно развернулся в сторону ужасающего голоса. Он лицезрел огромную гориллу, её огромные руки пытались закрыть лицо от яркого света.

— Меня зовут Инай. Я странствующий шаман, — недолго думая, быстро выпалил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Громила слегка наклонил голову, словно обдумывая его слова, а затем ответил:

— Шаман? Кто это? А, неважно. Меня зовут Уког. Приятно познакомиться, незнакомец.

Клыкастое лицо гориллы неожиданно озарилось добродушной улыбкой. . Инай был ошарашен подобным поведением — он ожидал угрозы, агрессии, но никак не дружелюбного приветствия.

— Ты никогда не слышал о шаманах? — спросил он с ноткой недоверия в голосе.

— Нет. А должен был? — Уког задумчиво почесал макушку, его взгляд стал рассеянным.

Инай нахмурился. «Странно», — подумал он. — «Если он такой же, как та обезьяна из дворца, то почему же царю Нукуну было известно о шаманах и их силе, а Укогу — нет?»

Переведя взгляд на огромную фигуру Укога, который теперь спокойно уселся на землю, шаман заметил, что от него не исходило никакой угрозы. Напротив, его присутствие казалось почти умиротворяющим. Инай невольно расслабился.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он осторожно.

Уког отвёл взгляд и на мгновение замолчал. Его мощные плечи слегка опустились, будто под тяжестью невидимого груза.

— Бегу, — наконец ответил он тихим голосом.

— От кого? — Инай прищурился, понимая, что ответ был предсказуемым, но желая услышать подтверждение.

— От брата, — борясь с болью и стыдом, выдавил Уког.

Разболевшаяся голова пульсировала, словно часы, отсчитывающие последние секунды перед чем-то неизбежным. Инай медленно поднял руку, чтобы коснуться виска, но резкая боль заставила его остановиться. Вместе с мигренью, к Инаю пришло осознание, что он влип в серьёзную передрягу. И всё же теперь ему нужно было разобраться во всём досконально и закончить начатое.

— Расскажешь подробнее? — спокойно, поинтересовался Инай.

…

Пока Инай и Уког молча выбирались из пещеры. Инай вспоминал разговор с Укогом. История Укога была пропитана горечью. После смерти их отца Укога и Нукуна, прошлого правителя, королевство обезьян оказалось на грани раскола. Закон требовал, чтобы трон занял достойнейший, тот, кто сочетал в себе силу и мудрость. Уког, известный своей бесстрашной защитой руин от хищников и заботой о племени, был всеобщим любимцем. Его поступки говорили громче слов, а его мощь внушала уважение. Но, несмотря на это, он не стремился к власти.

Горе от утраты отца опустошило его душу. Он отверг амбиции и позволил своему брату Нукуну занять трон. Однако корона оказалась для Нукуна слишком тяжёлой ношей. Его правление не приносило покоя ни ему самому, ни его подданным. Народ всё чаще вспоминал о доблести Укога, и тень его славы становилась для Нукуна непреодолимой угрозой.

И вот однажды Нукун решил прибегнуть к древнему обычаю — вызову на дуэль. Это был последний шанс доказать своё право на власть. Уког долго отказывался вступать в схватку с братом, но Нукун не оставил ему выбора. С тяжёлым сердцем он принял вызов.

Однако в разгар схватки Уког внезапно ослабел. Его движения стали медленными, а сила покинула его тело. Он пал перед Нукуном, и народ отвернулся от него с презрением. Для всех он выглядел побеждённым и униженным. С тех пор он чувствовал себя всё хуже и был вынужден бежать, спасая свою жизнь.

Инай внимательно слушал эту историю, чувствуя горечь и несправедливость происходящего. Он видел в Укоге не только воина, но и сломленного духом брата, который был вынужден отказаться от своего наследия. В глубине души Инай заподозрил неладное. Почему Уког ослабел именно в тот момент? Что скрывал Нукун? Эти вопросы не давали ему покоя.

— Позволь мне осмотреть тебя, — тихо сказал Инай, остановившись на тропе.

Уког взглянул на него с сомнением, но в его глазах мелькнула искра надежды. Возможно, правда ещё могла быть раскрыта.

...

Наконец выйдя из пещеры. Инай и Уког расположились на высоком утесе.

— Ну что, присаживайся, — сказал Инай, разменная плечи. — Я проведу осмотр.

Уког послушно сел. ИИнай осторожно начал осмотр. Его пальцы скользили по шерсти гориллы, изучая каждую складку, каждую деталь. Подозрение о яде вскоре отпало — Уког сам добывал себе пищу, а значит, отравление было маловероятным. Но что тогда могло вызвать недомогание?

Полчаса напряжённого поиска привели к неожиданному открытию. Под лопаткой гориллы едва заметно торчал странный объект — маленький, чуждый, будто не принадлежащий этому миру. Сердце Иная забилось быстрее. Что это могло быть? Он осторожно потянулся к находке.

Как только его пальцы коснулись загадочного предмета, всё вокруг внезапно потемнело. Он почувствовал, что тело его больше не слушается. Мир исчез, оставив лишь пустоту и холод. Он с грохотом рухнул оземь.

Из спины большой обезьяны торчало еле заметная чёрная стрела, невиданной раньше Инаю формой. Она была полностью черной и почти полностью зашла в тело, из-за чего она очень сильно сливалась с шерстью.

Когда Инай пришёл в себя, мир вокруг вновь обрёл чёткие очертания. Его взгляд остановился на странном объекте, который недавно привлёк его внимание и, кажется, лишил сил.

— Уког, — произнёс Инай с тяжестью в голосе, — это стрела. Её ядовитый эффект… он не похож на то, что я когда-либо видел.

Инай рассказал о своей находке Укогу. Они сразу предположили, что во время дуэли Нукун прибегнул к подлости, и один из его подчинённых воспользовался отравленной стрелой, чтобы ослабить Укога. Инай кивнул. Всё сходилось: Нукун всегда стремился к власти любой ценой. Но тут же оба задались вопросом, откуда у Нукуна было подобное оружие. Ещё пару раз попытавшись сдвинуть его с места, они решили продолжить позже.

Пока Уког отдыхал, Инай, полностью погружённый в раздумья, ушёл добывать ужин.

…

Несколько дней Инай пытался вытащить стрелу, отдыхая и тренируясь между попытками. Наконец, на третий день он сумел извлечь её. Обессиленный, шаман бросил стрелу в сторону и упал на траву, удовлетворённо глядя в небо.

Стрела оказалась ещё более странной при ближайшем рассмотрении: короткая и толстая, черная, как ночь, она была покрыта узорами, которые словно пульсировали слабым светом. Её сила могла убить обычного человека за считанные минуты.

Инай подошёл, к лежачему Укогу и похлопал его по массивному плечу.

— Мы сделали это.

— Спасибо тебе, друг мой. Я обязан тебе жизнью, — Из последних сил сказал Уког, вздохнув с облегчением.

…

На утёсе царила безмолвная тишина. Инай стоял, устремив взгляд в горизонт, где солнце медленно склонялось к закату. Его мысли были тяжёлыми, но взгляд оставался ясным. Ветер, казалось, шептал что-то тревожное, и, прислушавшись, Инай понял — нарастающий гул, двигался к ним, становясь громче с каждой секундой. Он стремительно побежал в сторону пещер, где отдыхал Уког.

Добравшись до цепи пещер, он спустился в ту самую, где восстанавливался Уког.

— Вставай, здоровяк! — громко крикнул Инай, толкая бок великана. — У нас мало времени, нужно срочно уходить!

— Что случилось? — сонно, пробормотал Уког.

— Это твой брат! — голос Иная дрожал от напряжения. — Он идет сюда!

— О нет… — Уког нахмурился, осознав всю серьёзность ситуации.

…

Но когда они вышли из пещеры, было уже поздно. Перед ними стоял Нукун — могучий король обезьян — и его тысячная армия. Глаза Нукуна пылали яростью.

— Ты обманул меня, человек! — прорычал он.

— Не тебе говорить мне об обмане, король подлостей! — ответил Инай, сжав кулаки.

— Как ты смеешь?! Убить их! — раздался приказ Нукуна, и волна обезьян ринулась вперёд.

— Я возьму на себя брата, а ты… — начал было Уког, но Инай перебил его:

— Я сражусь с Нукуном. А ты задержи их.

— Ты уверен? Он очень силён! — Уког смотрел на Иная с беспокойством.

— Я знаю. Но ты ранен, а мне легче справиться с одним противником, чем с целой армией.

Уког не стал спорить. Он издал яростный рык и ринулся вперёд, раскидывая обезьян, словно листья на ветру. Нукун тоже не стал медлить: он совершил рывок в сторону Укога, готовясь нанести удар. Но внезапно что-то мелькнуло у него за спиной — это был Инай.

Он решил разыграть свою единственную козырную карту — технику управления внутренней энергией, которую использовал Айк. Оказавшись совсем без оружия, он осознал важность собственной силы и сразу вспомнил эффективность техники Айка. Все свободное время последних дней он практиковался в использовании внутренней энергии.

— Я буду твоим противником! — выкрикнул Инай, оттолкнув Нукуна и встав напротив него.

— Букашка! Я тебя уничтожу! — Нукун схватил огромный валун и метнул его в сторону Иная. Но тот, направив всю свою внутреннюю энергию в ноги, совершил рывок. Настолько быстро и сильно, что Инай был уверен, что слышал хруст своих суставов. Вывернув корпус по кривой дуге, он ощутил, как валун пролетел в нескольких миллиметрах от него.

Упав на спину, Инай тут же вскочил на ноги. И он ощутил, как на его лбу выступил пот.

— Неплохо, человек. Но этого недостаточно!

На этот раз в сторону Иная полетело огромное дерево. Но теперь Инай не был удивлён: ринувшись вперёд, он совершил кувырок, прильнул к земле, и огромное бревно пролетело прямо над его головой.

Затем Инай прочертил в воздухе знак:

— Фар!

Огненный шар сформировался и устремился прямо в лицо Нукуна. Но гигантская ладонь обезьяны погасила пламя, как будто это была всего лишь искра. Инай, ничуть не ослабляя напор, напрыгнул на Нукуна и вцепился в волосы на его правой руке. Инай достал из-за пазухи маленькую чёрную стрелу и пронзил ей руку Нукуна. Огромная обезьяна взревела и яростно смахнула Иная.

Приложив все свои последние силы, которые могло высвободить его малюсенькое тело, Инай оттолкнулся, оставив после себя несколько трещин в земле, и на огромной скорости полетел в сторону огромной обезьяны. Он словно обелиск влетел прямо в живот огромной обезьяны. Удар огромной силы пошатнул Нукуна, и тот, упав на колени, держался за живот.

Немного придя в себя, Нукун в панике принялся вытаскивать стрелу. Он чувствовал, как силы покидают его со стремительной скоростью. Но невероятная ярость питала его. Войдя в раж, он перестал чувствовать боль и думал лишь о том, как он уничтожит Иная, как он заставит его страдать за всю ту боль, что тот причинил ему.

Не прошла и минута, как стрела поддалась и наконец-то покинула его руку. Но! Не успел Нукун перевести дыхание и собраться, как, наконец, заметил, что что-то двигается у него по спине. Жаль, но было уже поздно. Инай схватился за волосы на спине, достал небольшой, плоский и немного кривоватый камень, больше походивший на заточку, и вонзил его в тело обезьяны.

Нукун взревел и всеми силами пытался достать Иная, но попытки были тщетны. Тогда он принялся валить спиной все деревья на пути.

Инай не остановился и не ослабил хват, хоть пару раз ему и показалось, что он был на грани и мог потерять сознание со следующим ударом. Наконец его упорство принесло плоды, и он завершил начатое.

— Фар! — прокричав и наполнив знак остатками своей энергии, Инай свалился на землю без сил. А метка, которую он вырезал на теле короля обезьян, загорелась. Нукун взревел ужасным воплем, упал на землю и принялся кататься из стороны в сторону. Но боль лишь усиливалась, а шерсть всё сильнее воспламенялась.

Все обезьяны с ужасом смотрели на происходящее. Огромная окутанная пламенем фигура пару минут ревела и крушила всё вокруг, пока не упала, испустив дух.

Инай поднялся на колени, едва держа себя в сознании.

— Это конец. Нукун мёртв. Да здравствует истинный правитель обезьян — Уког! — выкрикнул он и упал без сил.