Инай, третий день, брёл через густой лес, который становился всё мрачнее с каждым шагом. Земля под ногами становилась всё более влажной и вязкой, а воздух наполнялся запахом сырости и гниения. В его голове, хаотичные мысли, о способе прохождения испытания, роились и пожирали его, до тех пор, пока он не остановился у кромки озера, тяжело дыша после долгого пути. Небольшое, тёмное зеркало воды простиралось перед ним, отражая серое небо, затянутое тяжёлыми облаками. Озеро казалось безмолвным, как будто само время замерло в этом месте. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками падающих капель, срывающихся с ветвей деревьев.

Обойдя окрестности, он не заметил вокруг ни души. Решив воспользоваться этой возможностью, сняв одежду, он нырнул в прохладную воду. Конечно, Инай осознавал опасность такого решения, но запах от него был настолько сильным, что он сам уже не мог его терпеть.

Инай плескался недолго. Он чувствовал себя уязвимым. Когда он вылез и подошёл к своим вещам, то обнаружил, что они пропали! Все!

Он резко оглянулся, неловко прикрывая рукой свою наготу. В тот момент он заметил движение в кустах. Несколько пар глаз наблюдали за ним с любопытством и хитростью. Это были красноносые макаки — известные обитатели окрестностей города, которые часто появлялись даже на его улицах. Эти обезьяны известны своей привычкой подворовывать всё, что «плохо лежит», и уносить в своё гнездо.

Инай осторожно пробирался сквозь густые заросли, следуя за двумя обезьянками, которые, казалось, совершенно не замечали его присутствия. Его преследование продолжалось около получаса, за это время он испытал и стыд, и холод, и невыносимую боль в стёртых ногах, а также всевозможные укусы от мелких насекомых. Злость и раздражение переполняли его, как и желание сжечь их стоянку к чертям.

Наконец, перед ним показались странные руины. Инай сильно удивился, ведь он никогда раньше не слышал о подобном месте. Эти руины оказались довольно огромными и древними. Инай с восторгом оглядывал полуразрушенные колонны, возвышавшиеся над землей, и настенные рисунки, покрытые мхом и трещинами. Инай с осторожностью ступал по старинным каменным ступеням, которые вели его всё дальше вглубь этого загадочного места.

Поднявшись на возвышенность, он оказался на широкой дороге, которая казалась, даже, более широкой, чем в его родном городе. Он шёл вперёд, оглядывая полуразрушенные здания, которые напоминали дома и общественные сооружения. Некоторые из них были почти полностью поглощены природой — деревья и кустарники пробивались сквозь стены и окна, словно утверждая своё право на эту землю.

Его взгляд остановился на памятнике напротив высокого здания, которое возвышалось над остальными руинами. Однако памятник перед ним был почти уничтожен временем: всё, что осталось от него, — это босые человеческие ноги, стоящие на постаменте.

Он был так увлечён происходящим, что не заметил, как оказался в центре огромной площади. Оглядевшись, он увидел высокие стены с множеством трибун. Когда-то здесь, вероятно, раздавались крики толпы, гул аплодисментов и эхо решающих мгновений. Но теперь всё было иначе.

Трибуны были заполнены до отказа, но не людьми — их место заняли обезьяны. Сначала Инай заметил лишь несколько красноносых макак, тех самых, что украли у него одежду. Они сидели на нижних рядах, наблюдая за ним с любопытной настороженностью. Но с каждой секундой их становилось всё больше. Обезьяны появлялись отовсюду: из тёмных проходов, с верхних этажей арены, из-за стен. Казалось, будто сама арена рождала их из своих недр.

«Этого просто не может быть», — пронеслось у него в голове. Красноносые макаки всегда жили в небольших группах, не превышающих пяти особей. Они были скрытными и избегали больших скоплений. Но сейчас их здесь были сотни, если не тысячи. И не только они — казалось, все обезьяны леса собрались в этом месте, а множество видов, он и вовсе видел впервые.

Инай, заподозрив неладное, решил уйти с арены как можно быстрее. Как вдруг, из-за заваленного грудой камней центрального прохода, раздался голос:

— Куда же наш дорогой гость собрался? Разве прилично приходить без приглашения и уходить, когда вздумается?

Голос, глубокий и басистый, словно раскат грома, пробежал по арене, сковав тело Иная. Его дыхание участилось, а ноги будто приросли к земле. Он не мог сделать ни шага.

— Давно я не видел гладкокожих. Скажи, зачем ты пожаловал в моё королевство? — продолжил голос, и в тени, между грудами камней, показалась огромная обезьяна.

Увидев жуткую улыбку на лице огромной обезьяны, его обуял страх. Инай, видя нетерпеливость в глазах зверя, тут же выпалил:

— Я странствующий шаман из племени Ин, — выпалил он, стараясь держать голос ровным. — Я шёл по следу обезьян, которые выкрали мои вещи.

На мгновение повисла тишина, а затем арена взорвалась громовым хохотом. Жуткий, раскатистый смех короля обезьян эхом разнёсся по трибунам, заставляя мелких обезьян визжать и прыгать.

— АХАХАХАХА! Шаман? Впервые встречаю шамана с голым задом! — прогрохотал Нукун, продолжая смеяться. Его зубастая пасть растянулась ещё шире, а в глазах читалось презрение.

Инай сжал кулаки, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Но прежде чем он успел что-то ответить, лицо обезьяны исчезло во тьме. Из расщелины, откуда доносился голос, показалась пара огромных рук, каждая размером с дерево. Они ухватились за землю, и следом из тени вылезло всё тело обезьяны.

Инай застыл, ошеломлённый. Перед ним стояло существо, которое он не мог вообразить даже в самых смелых кошмарах. Огромная, покрытая густой шерстью обезьяна возвышалась над ареной, её тело было длиной не меньше тридцати метров. Но больше всего поражали её четыре мощные руки, каждая из которых могла бы с лёгкостью раздавить взрослого человека.

— А не пытаешься ли ты, человек, обмануть меня? — прогремел Нукун, его голос стал холоднее, а взгляд — подозрительнее. — Великого короля всех обезьян Нукуна?

Инай заметил что-то странное в его тоне. За надменностью и угрозой скрывалась едва уловимая неуверенность. «Он боится меня... или, точнее, боится шаманов», — понял Инай, и это открытие придало ему сил.

— Нет, мне это не зачем, — твёрдо ответил он, выпрямившись и глядя прямо в глаза Нукуну. — Я пришёл лишь за своими вещами, которые у меня нагло выкрали.

Нукун фыркнул, и его пасть снова растянулась в ухмылке.

— Извини, но похоже, ты прошёл весь путь зря, — сказал он, выделяя каждое слово. — Здесь нет твоих вещей. Здесь только мои вещи!

Инай стиснул зубы, сдерживая гнев. Он чувствовал, как напряжение нарастает, словно натянутая струна. «Отступать нельзя. Он только и ждёт, чтобы я показал слабость», — подумал он.

— Я не в игры пришёл играть, Нукун! — твёрдо произнёс Инай.

— Жаль, — ухмыльнулся король. — А я был бы не прочь поиграть!

С этими словами одна из массивных лап Нукуна пришла в движение. Огромная рука, словно стена, устремилась к Инаю, готовая раздавить его.

Но Инай был готов. Топнув ногой по земле, он громко выкрикнул:

— Кат!

*Инай не терял времени, и пока он вёл переговоры с королём обезьян. Его пальцы ног осторожно ощупывали поверхность пола, пока не наткнулись на трещину в плитке. Под ней виднелась мягкая почва, он начертил ногой знак — это был его план «Б» на случай, если переговоры провалятся.*

В тот же миг каменная кладка под его ногами затрещала, и из земли поднялась массивная стена. Она приняла удар лапы Нукуна, а затем, словно живое существо, обвила её, прижимая к земле.

Нукун замер, его глаза расширились от удивления, а затем в них мелькнуло уважение. Его пасть снова растянулась в жуткой ухмылке.

— АХАХАХА! Да ты весёлый! Играть с тобой интересно! — прогремел он. — Прости за это, просто мне стало немного скучно тут. А теперь не мог бы ты отпустить мою руку? И мы вместе подумаем над решением твоей проблемы.

Инай, не сводя глаз с обезьяны, снова топнул ногой. Земля под лапой Нукуна осыпалась, и оковы, сдерживавшие её, исчезли, словно песок.

— Так намного лучше, — протянул Нукун, потирая освобождённую лапу. Затем его взгляд снова устремился на Иная. — И всё же. Просто так получить свои вещи у тебя не выйдет. Если они здесь, значит, теперь это мои вещи.

— Что?! — возмутился Инай, но Нукун не дал ему договорить.

— Однако, — продолжил король, ухмыляясь, — ты мне по нраву. Поэтому я предлагаю сделку. Ты дашь мне что-то взамен, а я дам тебе вещи, которые тебе так нужны.

— Ты серьёзно? — Инай сжал кулаки. — Твои обезьяны забрали всё, что у меня было! У меня ничего не осталось!

— Ну, на нет и суда нет, — равнодушно пожал плечами Нукун.

Инай кипел от злости, но понимал, что действовать опрометчиво нельзя. Он мог только гадать, насколько сильна эта обезьяна, ведь даже перед потенциальным шаманом обезьяна не дрогнула.

— Есть ещё кое-что, — вдруг добавил король, его улыбка стала шире. — Ты шаман, а значит, можешь помочь мне в одном деле. Если выполнишь мою просьбу, я верну тебе все твои вещи. Более того, ты сможешь выбрать любую вещь из моей коллекции.

Инай нахмурился. У него не оставалось выбора.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

— В моём королевстве не всё так гладко, как хотелось бы, — начал Нукун, его голос стал серьёзнее. — Одна обезьяна восстала против меня. Я слишком занят, чтобы гоняться за ней по всему лесу. А для тебя это будет в самый раз.

— Очень смешно, — фыркнул Инай, спародировав Нукуна. — Одна обезьяна, и всё? Где мне её искать?

— Да, всего одна, — ухмыльнулся Нукун. — В последний раз её видели на юге, недалеко от топей. Принеси мне её голову, и мы в расчёте.

Инай вздохнул. Он уже знал, что согласится.

— По рукам. Но... отдай хоть штаны. В таком виде я никуда не пойду.

Наконец вспомнив о своём положении. Инай покраснел и снова принялся прикрывать свои «открытые места».

Усмехнувшись, король подал жест недалеко сидевшей обезьяне, и та быстро пролезла в его логово, а через пару минут вернулась со штанами Иная.

Когда Инай направился к выходу, он заметил, что руины были очень оживлёнными: множество обезьян передвигались по старинным улицам и даже активно обустраивали все более-менее сохранившиеся дома.

— И вправду, Королевство обезьян, — пробормотал он. Но плохое предчувствие не покидало его. «Что же это за обезьяна, с которой даже армия Нукуна не справилась?» — думал он, направляясь на юг.