— Маф, мне нужна твоя помощь.

— Я здесь.

Пелена тьмы сомкнулась, но не холодом — вязкой упругой плотью мрака. Суставы Иная вытянуло и переставило, будто кто-то провёл вдоль позвоночника длинный костяной гребень. Рост — до двух с половиной метров. Конечности мощные лапы. Плечи расцвели жгутами волокон. Лицо смялось и вытянулось в хищную морду: гибрид пантеры и львицы с тонкими усами, глаза — янтарные лезвия. По шее и вдоль хребта проросла короткая чёрная грива с бронзовыми отблесками. Когти — матовые, поглощающие отброшенный свет.

— Не теряй ясность. Иначе твое сознание вновь растворится, а контроль над твоим телом перейдет мне.

Сет фыркнул из глубины:

— «У нас нет времени», — передразнил он с усмешкой. — Вам вот обязательно сейчас играть в наставника и ученика? Лучше уступи контроль мне и я легко выведу нас из западни.

— Замолчи, — ровно бросил Инай; новый голос вибрировал двумя слоями — человеческим и звериным.

Плоть приняла финальную форму — и устремилась в отрыв. Лес Алаго прореживался тёмно-зелёными коридорами между высокими меловыми стволами; корни торчали спиральными дугами. Земля — влажный чёрный ковёр с рассыпанными глазками бледных грибов. Воздух пах раскалённой смолой, потому что далеко позади пламенный стервятник Изеля насылал помехи: первый огненный символ вспыхнул конусом над кронами — преграждая путь и информируя остальных преследователей.

Инай оставлял следы нарочито рваными: чередовал глубину отпечатков, разбрасывал комки влажной земли в стороны, пружинил по камням, иногда сдвигая темп, чтобы срезать линию перехвата и не быть зажатым в кольцо.

Сет периодически вспыхивал:

— Развернись. Сломай им грудные клетки, пока растянуты цепью.

— И потеряй преимущество в дистанции, — Мафдет, уверенно пресекала.

Преследователи — шли веером. У троих — усиливающие знаки на икрах: светящиеся полосы, перекидывающие часть веса в землю при толчке. Четвёртый покрыл спину полупрозрачными слоями — уплотняя поток воздуха за собой и выталкивая себя шквалом ветра. Изель держался чуть позади, паря в небе, крепкая хватка пламенного стервятника держала его. Птица вполне могла опередить Иная, но дисциплинировано держалась позади других шаманов…

Взрывной блик рассек пламенные заграждения: Семикрылый тукан, верный спутник Зьян, блеском крыльев ослепил округу.

— Успели… — запыхавшиеся девушки вырвались на линию; а с ними — пара красно‑шерстных приматов — лучшие разведчики руин.

Инэра, сгустилась туманом и устремилась в атаку: серия стремительных выпадов ее клинка – были играючи нейтрализованы; Шаман, чья кожа была покрыта рубцами от ежедневной практики, стремительно приблизился, нырнул под острым углом, и в два точных движения отправил девушку в полет. А удар теневой плетью в диафрагму, выбил остатки сознания из нее.

Зьян, завершив слияние с семикрылым туканом, шагнула вперёд. Её орнитоморфная форма с каскадом семи асимметрично расположенных крыльев говорила о новом этапе силы, выращенной на опыте прошлой схватки с Инаем. Контраст массивной грудной клетки и собранного, хищного взгляда резко резонировал с памятью о прежней кроткой девочке.

Зьян и Инай стояли напротив пяти хладнокровных воинов, в их взглядах не было и толико страха, на плечах троих из них располагались их духи-хранители, а двое других оголяли торс, питая исписанное знаками тело, наполняясь первобытной мощью.

В тату на кистях Инай узнал знак клана Акаб, один из трех главенствующих кланов Куско. Четверо — те, кого Изель выбрал, все относились к клану, и владели контролем шуит — редкая техника среди шаманов, по контролю своей тени, техника заимствовала некоторые принципы из заклятий жрецов и появилась еще во времена войны.

— Что же такого вы обсуждали с ним на пике? — внезапный вопрос Изеля, выбил Иная из колеи, повиснув в воздухе неловким молчанием.

— Разошлись во мнениях… — Инай не дал паузе затянуться.

— Но судя по вашей теплой встречи в лагере, я был уверен, что вы вместе поведете шаманов нового поколения.

— Если есть малейшая вероятность, что в смерти моих родных замешаны жрецы — я не доверюсь ублюдкам, пока виновники не будут вырезаны.

— Айк не зло, — Изель слегка качнул пальцами, гасив остаток пламени. — Он выбрал порядок. Ты — ответил местью, искренность твоих убеждений не смягчит надвигающиеся разрушения.

— Оба потеряли. Оба страдаем. И ни один из нас уже не отступит, — Инай почувствовал, как Мафдет перебирает мышцы, готовясь к рывку.

— Надежда умирает последней…

— Надежду? На что? На жизнь в мире, где боги играют нашими жизнями, как игрушками? Где жрецы и шаманы убивают друг друга за власть? Я не хочу жить в мире, где случайные жертвы — норма.

Лёгкая тень усмешки скользнула по лицу Изеля.

— Знаешь, какой титул Айк принял в Чичен‑Ице? Ахав. Титул, что исконно передавался лишь среди элиты жрецов, и свидетельствует об абсолютной власти, данной богами.

Сердце Иная гулко толкнуло грудную клетку. Вместо чужой морали — собственный всполох: мёртвые тела матери и сестры, запах горелого известняка, сжатый шёпот клятвы — уничтожить богов и вернуть духам их родной мир. Он шел своим путем — путем мести и разрушения. Его решения были жестоки, но он верил, что только так можно очистить мир от несправедливости.

Гул прошёл по сухожилиям и осел в когтях. Мафдет и Сет чувствовали это и не решались прервать его.

— Довольно. Пора кончать их, пока девчонка не пришла в себя, — грузный шаман, что до этого в несколько движений вырубил Инэру, шагнул вперед. А тату на его запястьях засияли.

В следующие сердца биения всё захлопнулось. Это была техника шуит.

Они распустили свои тени, распоров их символами. Тени потекли наружу жёсткими лентами холодной черноты с бледной пепельной прожилкой. Обогнули стволы, избегая огненный жар стервятника, и сомкнулись на Инае. На лапах легли полосы, не позволяющие поднять когти. Вдоль спины — тяжесть, словно на позвоночник уложили плоские каменные диски. Холодные языки теней входили в мышцы через поры. Сердце сместило ритм: удар — вытянутая пауза с шипящим эхом шуит.

Один шаман начал произносить расширяющий слог — щёлкающий, со спадающей гортанной дугой. Лента на шее уже вжималась в сонные артерии. Инэра, едва поднявшись, рванула — громовой примат отсёк её молниеносными раскатами. Зьян попыталась выбить из фокуса, но два других духа преградили ей путь.

— Не двигайся резко. Сжатие усиливает проникновение. — Мафдет, была искренне напугана, искусным исполнением этой древней и убийственной техники.

— Они продержат нас десять ударов — и начнут отрывать, — Сет клацнул клыками; в его тоне не было паники, чистый расчёт.

Изель подошёл медленно. Пламя на пальцах — не яркое, вязкая медная жарь. Он положил ладонь на одну из лент, будто ощупывая натяжение, взгляд — невозмутимый, даже усталый. Шаманы держали концентрацию; пот на висках смешался с сероватой коркой пепла на губах.

— Контроль стабилен, — бросил один.

— Сейчас… — другой провёл запястьем, усиливая сжатие. Инай почувствовал, как тени на миг связали его сердце с сердцами четвёрки. Чужой пульс стал рамкой его биения.

Изель вздохнул тихо. Полусмех.

— Глупцы.

Три движения. Первое — короткое, почти ленивое, огненное ребро резануло по темени лидера. Второе — разворот: пламя стерло диагональ через два позвоночника, выжигая узловые символы шуит в момент их перестройки к защите. Третье — вертикальный укол в грудь, протыкая сердце: тонкая струя бело‑золотого жара вошла без брызг. Четыре тела почти синхронно осели, тени распались в холодный пепел и растаяли. Освободившиеся фрагменты шуит вспыхнули и потянулись к Инаю, пытаясь завершить начатое, но тень Инэры метнулась наперерез и поглотила обрывки.

— Спасибо… — взгляд Иная устремился к Инэре и Зьян.

— Наконец моя одержимость, древними техниками оказалось полезна, — Инэра выдавила усталую, но искренне светлую улыбку.

Затем Инай резко развернулся, мышцы дрожали от внезапного освобождения. Морда — в полушаге от Изеля. Запах крови, горькой смолы и железа исходил от трупов у его ног.

— Зачем? — голос в этой форме шёл низким скрежетом.

Сет рвался:

— Сломай ему грудь! Он нам точно не союзник!

Мафдет — тихая, внимательная:

— Не спеши. Смотри в глаза.

Изель не отвёл взгляд.

— Ты убил своих, — глухо осудил Инай.

— Они уже переступили грань. Их выбор — не мой. Мой — остановить цепную деградацию шаманов. Иногда узел режут. — *Пауза* — И да, я прекрасно понимаю цену.

Сет зарычал:

— Сладкий яд оправданий. Если бы в прошлой раз на состязании, я не вмешался, он бы так же зарезал и тебя. Он нам не союзник…

Зьян смотрела остро, но молча. Инэра медленно кивнула Изелю: жест пока не доверия — признание факта, его предательства.

— Нам ещё многое придётся обсудить. Но не сейчас, — Инай жестом позвал новых спутников за собой.

— Куда мы теперь? — Мафдет не удержала любопытства.

— К кланам Теночтитлана. Нужно понять их нынешнее состояние

Они углубились. Лес слоился: светло-серыми стволами, руками тянущимися к друг другу через пустоты.