Попытки сосредоточиться и подсчитать время были тщетны. Чем больше он старался понять, что происходит, тем сильнее его разум погружался в бред.

Ему казалось, что игра в гляделки длилась целую вечность — минуту, состоящую из секунд, которые тянулись часами.

Внезапно, словно раскат грома среди ясного неба, эхом по бесконечной пустоте раздался лай, стаи собак.

Под парой кроваво-красных глаз начал формироваться длинный хобот. Огромная пасть вынырнула из тьмы, а клыки, размером с самого Иная, проступили быстрее, чем он успел моргнуть. Голова продолжала формироваться, обретая всё более причудливые черты: пара заострённых ушей выросла на черепе, а шипение сменилось душераздирающим воплем.

Звук был настолько громким и ужасным, что у Иная разрывалась голова, а барабанные перепонки казались готовыми лопнуть. Он зажал уши руками, но это не помогло. Вопль становился всё громче, пока не достиг предела, а затем внезапно стих.

Инай медленно опустил дрожащие руки и поднял голову, чтобы увидеть источник звука.

Перед ним предстало отвратительное зрелище: месиво из множества закатывающихся, до белизны, глаз, нескольких пар ушей и мерзких отростков смотрело на него, скаля десятки клыкастых пастей, из которых свисали длинные змеиные языки. Нечто росло в размерах с каждой секундой.

У него подступила тошнота, а голова заболела ещё сильнее.

— Подчинись! — прорычала одна из пастей, напоминающая волчью морду.

— Подчинись! Подчинись! — подхватили остальные голоса, эхом раздаваясь в пустоте.

— Что это?! — спросил Инай, едва выговаривая слова и не веря в происходящее.

— У меня много имён и ещё больше образов. Я тот, кем хочу быть. А теперь выпусти меня.

— Ка-к тте-бя выппус-стить? — пробормотал он, задыхаясь.

— Очень просто. Умри!

Сверкнув несколькими десятками глаз, нечто пришло в движение.

Инай попытался убежать, но с каждым шагом его тело становилось всё тяжелее, пока он совсем не смог двигаться. Его собственная тень исказилась, обвила его тело и начала душить.

Когда силы почти покинули его, за спиной появился яркий шар света, разогнавший тьму. Шар света преградил дорогу многоликому чудовищу, и перед Инаем появилась маленькая кошка.

Точнее. Кошка была обычного размера, но по сравнению с чудищем её и вовсе не заметить, если бы не ослепляющий свет, исходящий от неё.

При виде этого света мерзка рожа исказилось в гримасе отвращения.

— Что ты здесь делаешь, дрянная кошка? — прорычало оно.

— То же касается и тебя, вшивая псина. Покинь тело этого человека, он принадлежит мне. — её голос звучал спокойно, а сияние стало ещё ярче, заставляя тьму вокруг отступить на шаг.

— Что? Как смеет такое ничтожество указывать мне?! — чудовище взревело, его пасти раскрылись, показывая, оскал десятка клыков.

— Ты смешон. Сейчас ты всего лишь тень прошлого себя. Даже жалким назвать твоё текущее состояние — уже будет преувеличением.

— Гррррр. — Чудовище яростно зарычало и бросилось на кошку, но та не дрогнула.

Инай презирал свою беспомощность. Он хотел помочь незнакомке, которая спасла его, но его тело не слушалось, он не мог даже пошевелиться.

Внезапно он почувствовал тепло, исходящее от кошки. Сначала свет был ослепительно ярким, а затем начал угасать. Огромная тьма, что надвинулась на них, начала рассеиваться. Но прежде чем она успела собраться вновь, её частицы начали втягиваться в сияющую воронку, возникшую в небе. Воронка поглотила всё, оставив за собой только белое, пустынное пространство. Над головой витал тёмный шар, скованный золотыми цепями. Его множество глаз с ненавистью взирали вниз.

Кошка, потерявшая своё сияние, тяжело вздохнула и обессиленно упала. Инай вскочил и аккуратно поднял её, держа на руках, словно что-то очень ценное и хрупкое.

— Как ты?! Если я могу чем-то помочь, только скажи! — его голос дрожал, в нём слышались тревога и благодарность.

— Всё в порядке, человек, — прошептала она. — Я просто немного вымоталась. Мне нужно восстановиться. А после мы поговорим. А сейчас я верну тебя назад, ты должен укрыться, до тех пор…

— И будь аккуратен со змеем, не доверяй ему. — её голос стал холодным, как лёд.

Инай , так много хотел у неё спросить, он ведь даже не успел поблагодарить ее, как в ту же секунду перед его глазами открылся бескрайний лес, разрушенный храм и огромная туша, мертвого бога.

«Неужели... это я его так приложил?» — едва ли он мог поверить своим глазам: перед ним лежал гигантский змей, его тело пронзали глубокие раны, а чешуйчатая кожа была покрыта ядовитыми язвами и ихором.

Не успел он толком прийти в себя, как из леса послышались шипение и шелест.