Инай стоял, словно вкопанный, напротив величественной статуи крылатого змея. Каменные чешуйки, покрывавшие её тело, мерцали в тусклом свете факелов, будто живые. Он чувствовал себя маленьким и ничтожным перед этим монументом, его разум погрузился в раздумья.

Как вдруг тихое шипение заполнило комнату, будто из глубин земли поднимался древний голос.. А глаза статуи засияли изумрудным всплеском света.

— Глупый человек. Ты всё ещё жив лишь благодаря своей не иллюзорной полезности. Отродье вождя, ты стоишь на пороге своей судьбы. Стань моим последователем. Неси мою волю в этот мир. Я дарую тебе последний шанс. Встань на колени и поклянись мне в верности.

Ноги Иная сами собой отступили на шаг назад, будто пытаясь увеличить расстояние между ним и этим древним существом. Он смотрел на статую, пытаясь осмыслить происходящие и не мог поверить своим глазам.

— «Статуя... говорит? Не может быть!» — мысли Иная путались, как клубок змей. Ему было трудно поверить, что перед ним сам Кукулькан — древний бог, чей образ был запечатлён в преданиях его народа. Его размеры были колоссальными, превосходя по размера Апофиса, чуть ли не четырехкратно.

— Откуда ты знаешь, кто я? — наконец выдавил Инай, пытаясь сохранить хоть каплю уверенности в голосе.

Кукулькан усмехнулся, его смех был подобен шипению тысячи змей.

— Презренный! Почему ты ещё не на коленях? Как смеешь ты задавать мне вопросы? Ты, кажется, не понимаешь своей ситуации. Этот змеёныш отправил тебя на верную смерть.

Слова Кукулькана резали сознание Иная, как острые кинжалы. Он чувствовал себя загнанным в угол, но всё же пытался сопротивляться.

— Позволь угадаю, — продолжал бог, его голос наполнял храм зловещей силой. — Он дал тебе своего яда и заверил, что если ты сможешь меня отравить, то победишь. Фарс! Ты здесь только потому, что он не уверен в силе своего яда. Прежде чем открыто выступить против меня, он отправил тебя, чтобы проверить его эффективность, против меня.

— Я тебе не верю! Ты правда хочешь, чтобы я шаман поверил богу? Или что сам бог решил объединиться со злейшим врагом?

Кукулькан снова рассмеялся, его смех был холодным и бездушным.

— Хехе... Да что ты знаешь?

— Достаточно! — резко ответил Инай. — Я знаю о событиях тех времён.

— Неужели от жалкого змеёныша? — с презрением бросил Кукулькан. — Что может сделать мне этот молокосос, который даже не застал эпоху великой войны? Даже его предок не осмеливался поднять голову в моём присутствии!

Слова древнего бога заставили холод пробежать по спине Иная. Правда это или ложь? Он стоял перед сложным выбором: поверить словам Кукулькана или продолжить следовать указаниям коварного духа. Но долго раздумывать он не стал — вместо того чтобы выбирать между двумя путями, он решил создать свой собственный.

— Это ничего не меняет, — твёрдо ответил Инай. — Даже если всё так, как ты говоришь, я убью тебя, а потом выбью правду из Апофиса. Если я справлюсь с тобой, значит, и с ним у меня не будет проблем.

— Шаман без духа-хранителя угрожает мне? — Кукулькан рассмеялся, но его смех был полон ярости. — Прекрасно. Я уничтожу тебя.

Зал задрожал, стены покрылись трещинами, а огромная статуя начала распадаться на куски. Потолок осыпался, и дождь из каменных обломков обрушился на Иная.

— Вет! — Поток ветра окутал ноги Иная, и вкупе с усилением своих ног он достиг невероятной скорости.

Однако, Кукалькан, уже сбросивший каменную оболочку, с пронзительным и ужасающим шипением бросился следом. Иная изо всех сил бежал по длинному коридору черепов, Кукалькан сложив крылья, полз следом и постепенно нагонял его. Когда расстояние между ними насчитывала пару шагов, змей раскрыл пасть готовясь, пожрать зазнавшегося глупца.

Инай, не теряя ни секунды, выхватил яд Апофиса и метнул его прямо в раскрытую пасть змея. Но, Кукалькан сразу же закрыл пасть и яд расплескался по морде змея, не возымев никакого эффекта.

— Видишь, человек, — издевательски произнёс змей. — Я же говорил, что яд этого ничтожества для меня ничто.

— Если бы это было так, то зачем ты прикрываешь свои уязвимые места? — парировал Инай.

На самом деле бросок был лишь отвлекающим манёвром. Истинная атака уже была запущена — отравленный болт, выпущенный из арбалета, угодил прямо в глаз Кукулькана.

Об арбалета Инай узнал от Апофиса. Он рассказал, как его предки использовали их в борьбе с богами, и что из-за бойни того времени, все мастера погибли, а чертежи были утеряны. Впрочем, как и большинство рун и знаков. Однако из сокровищнице Нукуна, он уже заимел этот древний реликт, для Иная научиться изготовлять для него болты, стало дело временем, которого у него было предостаточно перед встречей с Кукальканом.

— Аааагх! — змей взвыл от боли. Болт пронзил его глаз, причиняя невыносимую муку, из-за чего Кукулькан замедлил своё преследование.

Наконец Инай выскочил из коридора. Он остановился, чтобы немного восстановить силы и привести дыхание в порядок.

«Похоже, другого выхода нет. Придётся вывести его наружу и попытаться дать бой там, надеясь, что яд хотя бы немного ослабит его.»

— Презренный, человек! — прогремел голос Кукулькана, наполненный ненавистью.

Огромный змей вылетел из коридора, снеся массивные двери с петель, и устремился за Инаем.

Инай бросился к лестнице, но Кукулькан, ослеплённый яростью, не заметил тонкую верёвку, натянутую у стены. Руны, спрятанные в неровностях каменной кладки, заискрились, и…

*Бум!*

Мощный взрыв прогремел за спиной Иная. Это была ловушка, которую он заранее подготовил на случай побега. Выбравшись на поверхность, Инай решил воспользоваться форой, чтобы подготовиться к финальной схватке.

…

Земля содрогнулась, охваченная сильным землетрясением. Огромный храм стремительно рушился, превращаясь в груду камней.

Когда от древнего сооружения остались лишь развалины, из них вырвался Кукулькан, воспарив над землёй.

Его внешний вид внушал трепет: каждый взмах его крыльев гнул деревья, а его присутствие было пропитано божественной мощью. Однако Кукалькан с опалённой кожей и опухшим глазом с торчащим из него болтом выглядел ужасно и очень болезненно.

«Он действительно огромен. Но чем больше туша, тем больнее будет её падение!» — рассудил Инай, натягивая тетиву.

Изначально он не планировал выпускать Кукулькана из храма, но размеры змея вынудили его изменить стратегию. Однако на этот случай у Иная тоже был запасной план. По примеру арбалета, который висел у него на поясном ремне, и рассказам Апофиса, Инай соорудил примитивную баллисту.

Она была крайне простой — сделанной из палок, связанных лианами, и рассчитанной всего на один выстрел. Но этого должно было хватить. Нервно улыбнувшись, Инай натянул тетиву из лиан. — «Пожалуйста, не подведи!»

*Фью*

Баллиста развалилась, а снаряд, представляющий из себя грубо наточенное, при помощи знака ветра, бревно и обильно смазанное ядом — устремился прямо к цели.

Кукулькан, только что расправивший крылья и опустивший взгляд на землю, никак не ожидал столь стремительной атаки. Снаряд, описав дугу в воздухе, пробил правое крыло божества насквозь. Змей взревел от боли

Несмотря на рану, Кукулькан не собирался отступать. Его оглушительный рёв раскатом прошелся по округе, а мощные взмахи крыльев породили десятки хаотично движущихся торнадо, уничтожающих всё на своём пути.

— Дело дрянь. Кат’ко! — выкрикнул Инай.

Используя знак, он начал преобразовывать ландшафт вокруг. За считанные минуты Инай создал лабиринт из грязевых стен, каменных пластов и неглубоких рвов, которые гасили разрушительные ветреные потоки.

— Жалкие потуги! — прорычал Кукулькан.

Ритмичные и не прекращающиеся взмахи крыльями Кукалькана, сначала слегка колышком траву, а после же сформировали огромный ураган, что с корнями врывал веками стоявшие деревья.

Инай спрятавшись в созданной им яме, понимал, что если так продолжится то постоянно усилившийся ураган рано или поздно настигнет и его.

— Похоже, другого выбора у меня нет, — пробормотал Инай, решаясь на опасную авантюру.

— Кат! — Облепив себя слоем земли и камня, подобно обсидиановой броне, которую использовал шаман-псих из рода Соуни, чтобы таким образом утяжелить себя и не быть сдутым или поднятым вверх, мощным потоком.

Его импровизированная броня из земли и камня трещала и осыпалась с каждым шагом. Порывы ветра били его, словно кнуты, оставляя на теле порезы и кровавые следы. Но он не останавливался. Каждый шаг давался с усилием, но каждый шаг приближал его к цели. Он знал: за стеной ветра, в самом эпицентре урагана, он сможет укрыться от катастрофы.

Между тем, Ураган благодаря усилиям Кукалькана достиг таких размеров и силы, что вся растительность в нескольких километрах полностью исчезла. От храма же, даже камушка не осталось. Чем ближе Инай подходил к урагану, тем сильнее было давление, его доспех постепенно сыпался, а тело покрывалось порезами и синяками.

— Вет… — снова и снова чертил он знак, укрепляя себя и латая пробоины посреди шторма, прямо на ходу. Его дыхание было тяжёлым, но ритмичным.

Когда он достиг стены ветра — последней преграды на пути к безопасной зоне— он колебался. Поток воздуха перед ним был плотным, как стена из стали, и ревел так громко, что заглушал даже мысли. Он собрал все свои силы, сосредоточил внутреннюю энергию в руках и сделал шаг вперёд.

Сначала было ощущение, что его тело разрывает на части. Ветер бил его со всех сторон, словно пытаясь вытолкнуть обратно или разорвать на куски. Но он продолжал идти. Его ноги двигались автоматически, как будто уже не он управлял ими, а какая-то неведомая сила вела его вперёд. Он не чувствовал боли — только гулкий ритм своего сердца и напряжение в каждой мышце.

Секунды тянулись как вечность. Он сделал последний шаг и оказался внутри. Эпицентр урагана встретил его тишиной, столь абсолютной, что она казалась нереальной после всего того хаоса.

Инай упал на колени. Его тело было изранено и истощено, но он всё ещё дышал. Осматривая свое тело, он не мог не ужаснуться. Они все были в крови, стекающей из многочисленных ран, а на ладонях и предплечьях отсутствовали целые куски кожи, выступающие мышцы, а в некоторых местах и вовсе можно было увидеть кости. Все его тело, было искромсано и изуродовано.

«Хах, похоже, я достиг своего предела, как жаль.» — вокруг Иная царил странный покой. Воздух здесь был неподвижным. Небо над ним было чистым, без единого облака, но даже этот идеальный лазурный купол не приносил утешения. Всё вокруг будто бы замерло — ни ветерка, ни шороха, только удары его сердца, становящиеся всё реже.

— Не знаю, как тебе это удалось. Но, впрочем, это уже не важно, ты сам загнал себя в ловушку, и хоть я не могу узнать о твоём состоянии, но последствия после столь безрассудного поступка, уверен, очень серьёзные, — тяжело вздыхая и отхаркивая чёрной кровью, Кукалькан продолжил: — Я великий змей, повелевающий четырьмя стихиями и не имеющий себе равных в небе! — его глаза несколько раз сверкнули, и Кукалькан в последний раз взмахнул крыльями, уже выбирал место, где он сможет безопасно приземлиться и перевести дух.

Последний взмах крыльев змея заставил ураган воспламениться. Огненные языки начали сжимать пространство вокруг Иная, словно живой капкан. Жара становилась невыносимой. Дым заполнял лёгкие, лишая возможности дышать. Его крики эхом разносились по, порожденной ураганом, пустоши:

— Ааааааа!

— ААААААА!

— Ахахаааа!

Несколько минут ужасной агонии спустя, крики совсем стихли.