Раздумывая над тем, как действовать дальше, я обратил внимание на одно приоткрытое окно на втором этаже. В голове сразу же заиграла мелодия «Mission Impossible», подталкивая меня к мыслям о скрытом проникновении через него внутрь.

— Дарси, остаешься тут за главную, — обратился я к своей спутнице. — Если не вернусь через десять минут — врываешься через парадную дверь и устраиваешь там переполох.

— Хозхяин-ня, совсем дурак-ня? Я на такое не подписывалась-ня, — недовольно пробурчала она, провожая уже направившегося к зданию меня взглядом.

Проигнорировав протесты кошкодевочки, я ловко вскарабкался вверх по стене, опираясь на различные уступы и цепляясь за стоковую трубу. Поравнявшись с подоконником, я вытянул шею и заглянул внутрь: обычная спальная комната с несколькими шкафчиками, тумбами и просторной двуспальной кроватью.

«Для тайного логова похитителей тут как-то слишком уютно», — нахмурившись, я отворил окно и смело завалился внутрь.

Осмотревшись по сторонам, я еще раз удивился тому, в каком состоянии находилась эта комната.

«А эти ребята на удивление чистоплотные».

Только я собрался направиться к входной двери, как моего слуха коснулись парочка раздающихся из-за нее голосов — мужской и женский. Недолго думая, дабы не спалиться на первой же минуте этой стелс-миссии, я резво нырнул под кровать и притаился. Дверь медленно отворилась и моему взору предстали две пары ног, уверенными шагами направляющиеся в мою сторону.

— Хи-хи, господин Штутгард, я уж было решила, что вы совсем про меня позабыли, — игриво пролепетала хозяйка двух стройных ножек, облаченных в вызывающего вида черные чулочки.

— Хех, я бы не посмел, дорогая моя Матильда. Ты единственная, кто сумела найти верный подход к моему сердцу и доподлинно знаешь, как ему угодить.

— М-м, как приятно это слышать. Что ж, устраивайтесь поудобней и дайте мне одну минутку. Я только захвачу ваши любимые игрушки.

«Проклятье. Это же не иначе, как чёртов бордель! Сестра Алестии попала в сексуальное рабство?» — мне не сложно было прийти к этим выводам исходя из услышанного.

Девушка удалилась в отделенную занавесками гардеробную, а мужчина, быстро избавившись от штанов и прочей одежды, уселся на кровать, нервно постукивая ногой по полу прямо перед моими глазами.

«Кажется, сейчас я стану невольным свидетелем чего-то крайне аморального», — заключил я и обреченно вздохнул. Увы, деваться мне было попросту некуда.

— Ну что, негодник, ты уже подготовил достойные оправдания своему гадкому поведению? Или думаешь, что я просто возьму и закрою глаза на то, что ты куда-то пропал на целую неделю? — раздался из-за занавесок голос девушки, отчего-то ставший крайне надменным и недовольным.

Занавеска распахнулась и моему взору предстала нижняя часть нового облачения работницы этого заведения: отполированные до блеска черные кожаные сапоги с металлическими вставками на высоком каблуке.

— Прости, моя госпожа, мое поведение… оно непростительно. Удостой этого жалкого раба самого жестокого наказания, — поникшим голосом пробормотал мужчина.

— Ты смеешь указывать мне, что я должна с тобой делать, червяк?! — воскликнула она, подошла к кровати и зарядила своему клиенту звонкую пощечину. — На колени!

— Да моя госпожа, как поже…

— Молчать! — вновь раздался шлепок от оплеухи. — Сейчас я преподам тебе урок по повиновению, который ты запомнишь на всю свою оставшуюся жизнь.

Следующие минут двадцать знатно обогатили мой лексикон разного рода ругательствами и эффективными способами унижения. То, что я когда-то проворачивал с Алестией начало казаться мне невинными детскими забавами на фоне происходящего на кровати надо мной. Будь я на месте этого мужчины, то уже просто попросил бы себя убить. Всё это время он терпел побои, мычал, плакал и всхлипывал, как девчонка.

Спустя еще минут десять всё закончилось. Пусть мне сложно назвать это хэппи-эндом, но судя по довольному голосу клиента, когда тот покидал комнату вместе со своей доминатрикс, он был более чем удовлетворен произошедшим.

«Надо срочно разыскать Викки и вызволить ее из этого гиблого места. Боюсь даже представить себе, чем ее тут заставляют заниматься».

Выждав еще какое-то время, я выбрался из под кровати и на цыпочках прокрался к двери. Внимательно прислушавшись и убедившись в отсутствии снаружи комнаты кого бы то ни было, я тихонько отворил ее и вышел в коридор. Осмотревшись по сторонам я заметил, что на всех расположенных в нем дверях висели небольшие таблички с буквами. Судя по всему, располагающиеся за ними комнаты были закреплены за конкретными девушками — работницами этого увеселительного заведения.

«"М", — прочитал я на двери помещения из которого только что вышел. — Матильда?»

Пробежавшись взглядом по остальным табличкам, в конце коридора я заметил ту, на которой было выведено «В». Пусть это вполне могло быть и обычным совпадением, но что-то мне подсказывало, что за этой буквой стояло имя похищенной наследницы дома Райкер. Пока я раздумывал об этом, со стороны ведущего на первый этаж лестничного пролета донесся знакомый мне голос.

— В смысле не трактир-ня? Пытаетесь меня обмануть-ня? Или вы просто отказываете мне в обслуживании-ня потому, что я зверолюдка-ня?! Попахивает дискриминацией-ня!

— Совсем безмозглая?! Сказали же тебе — это публичный дом! — перешел на повышенные тона обладатель грубого мужского голоса.

Хоть и с некоторым запозданием относительно изначально обозначенных мной сроков, но Дарси всё же последовала моим указаниям и начала наводить суету в своем фирменном стиле. Воспользовавшись этим своевременным отвлекающим маневром, я устремился к двери с табличкой «В». Сходу открыв ее, я встретился взглядом с находящейся в комнате, сидящей за письменным столом юной светловолосой девушкой, на вид лет 16-17.

— Какого… — явно ошарашенная моим вторжением недоуменно проговорила она, а затем набрала полные легкие воздуха и заголосила: — Вы кто такой?! Охрана!

Подвергшись атаке ультразвуком, я быстро сократил дистанцию с этой одуревшей сиреной и поспешил закрыть ей рот, дабы она не накликала своими громогласными воплями на нас беду.

— Тс-с-с! Тихо! Ты Викки?

— М-м! Мнф! — пыталась она протестовать моим действиям и что-то проорать, но я не решился давать ей такую возможность.

— Проклятье, да не собираюсь я с тобой ничего делать! Просто кивни — ты Викки Райкер?

— М-м! Пфр! — продолжила сопротивляться девушка, попутно царапая мне руки и отбивая ноги своими туфлями.

Поняв, что на спокойный диалог с этой юной работницей сферы развлечений рассчитывать не приходится, я решил обратиться к своему божественному GPS. Приблизившись губами к уху девчонки, я начал ей нашептывать:

— Однажды, находясь в процессе удовлетворения своих мужских потребностей, просматриваемый мной видос закончился в самый ответственный и неподходящий момент. Чёртова функция автовоспроизведения мигом запустила следующий ролик, каким-то хреном оказавшийся самым что ни на есть шоу сосисок. Я пытался предотвратить непоправимое, но было слишком поздно. Спусковой крючок уже отправил курок на встречу с ударником, который в свою очередь жахнул по капсюлю патрона, чем воспламенил пороховой заряд и отправил пулю в полет через ствол.

Я тяжело вздохнул и покачал головой из стороны в сторону, пытаясь выбросить из нее эти болезненные воспоминания.

— М-м-м! М-м-м!!! — еще пуще прежнего начала брыкаться и царапаться прижатая мной к стене девица.

«Откровение засчитано. Какая мерзость. Положение относительно прошлой точки: Вы горите. Непосредственный контакт».

Удостоверившись в верности своих предположений насчет личности этой проблемной девчонки, я вздохнул с облегчением. Полдела было сделано, осталось только вывести ее живой и невредимой из этого подпольного царства похоти и разврата.

— Викки Райкер, перестань сопротивляться. Я здесь, чтобы спасти тебя, — произнес я, глядя ей прямо в глаза.

Казалось, в ее взгляде промелькнуло какое-то понимание. Она перестала со мной бороться, после чего я медленно ослабил хватку и убрал ладонь с ее рта.

— Ну вот, так гораздо лучш…

— Охрана! — вновь завопила она, заставив меня вновь прикрыть рукой ее громкоговоритель.

«Вот же проблемная какая. Это и есть тот самый Стокгольмский синдром?!»