Сердце завершило свой последний цикл и замолкло навсегда. Ведомый уже полностью ассимилировал его вместе с оставшимися душами. Теперь, все эти чувства, воспоминания и… желания стали уже его частью. Больнее всего осознавать, что он не способен понять эти желания, будто пытается прочесть текст без очков, имея двусторонний близорукий астигматизм.

— Стало так тихо…  — Э. выразил знакомое ощущение ложной пустоты вокруг.

Никто усвоил всю оставшуюся манасферу, кроме двенадцатого духа наблюдения. Этот план бытия полностью перестал существовать. После того, как Никто перенесёт ядро планеты в Никуда для их замысла, магнитное поле исчезнет. Некоторые виды животных, растений, грибов и простейших, важной частью жизни которых была мана, мгновенно вымрут, а оставшиеся после Апокалипсиса виды не смогут быстро приспособиться к солнечной радиации, ведь жизненная энергия, ускорявшая эволюцию, пропала вместе с маной. А солнечный ветер начнёт выбивать атомы газов из атмосферы, понемногу сдувая её. Поверхность станет выжженной радиацией пустошью.

Болезненную. Горькую. Несправедливую. Именно такую судьбу Ведомый выбрал сам для людей и для себя, за себя и за них, за Сердце и для Сердца: «Миру суждено быть спасённым за счёт мира». Вопрос правомерности такого поступка терзает совесть, но если взглянуть на это с другой стороны, то этот вопрос также и разум сводит с ума. Сколько не думай об этом, это покажется одновременно и необходимостью, и дикостью.

Как можно не спасти мир, когда есть возможность? Как можно принести целый мир в жертву? Хотя, Э. всегда знал ответ. Просто этот ответ никогда и ни за что не понравился бы ни ему, ни Сердце, ни Никому, ни Наблюдателю, ни мне.

«Ни вымирания старого, ни жертвы нового миров бы не произошло, если бы я не родился».

Я же говорил. Ужасный ответ. Мне он не нравится, потому что я не смог бы рассказать историю о человеке, вокруг которого однажды повернулась Вселенная. Наблюдателю он не понравится, потому что он не смог бы поговорить с Э. Никому это не нравится, потому что не состоялась бы выгодная сделка. Сердцу такое не понравится, потому что это наглое нарушение договора. Самому Ведомому не нравится этот ответ лишь по одной причине: «Нет, тогда я бы не смог порадовать свою мать» А вы что думаете?

Мысли чуть не утянули Ведомого в пучину отчаяния. Часть их даже не принадлежала ему, хотя он принимал в них участие. То были обрывки памяти знакомых, можно сказать родных душ. Он решил поделиться своими тревогами с Никем.

— Скажи, правильно ли мы поступили?

— Сомневаешься?

— Нет. Имею в виду, мы нигде не ошиблись в расчётах? — всё-таки спасовал Э.

Даже Никому он не может открыться, хотя и пробыл в его компании эоны.

— Всё верно. Беспокоиться не о чём, Э. Нами собрано достаточно и даже больше. Думаю, ты сможешь выйти из Ниоткуда ещё два раза.

Совместный проект Ведомого с Никем переходит в предконечную фазу. Им необходимо сконцентрировать и очистить огромный объём маны и отправиться в Никуда, чтобы Ведомый безопасно переждал Большой Отскок.

— Погоди, в каком смысле “безопасно”? — Э. задал резонный вопрос.

— Во время Большого Сжатия из-за гравитации время для тебя сильно изменится, — ответил Никто.

— Предсказуемая неопределённость лучше непредсказуемой…

— Непредсказуемой чего? Определённости?

— Именно.

Э. не выразил и капли сомнения в этих словах, будто они были самым логичным утверждением. Но они не были.

— Ну, раз ты это говоришь, то это правда. Всё равно врать совсем не можешь, — согласился он.

Ему точно не хотелось оказаться в квантовом бульоне. Да и никто не знает, насколько дольше ему придётся ждать нужного момента.

“Дверь” в Никуда снова открылась. Двое снова оказались в окружении Ничего, и сразу же Ведомый начал ощущать разложение, и точно мог сказать, что оно протекает медленно, очень медленно. В этом виновато сверхплотное внутреннее железное ядро Земли, которое они взяли с собой. Любая материя может считаться точкой отсчёта расстояния и времени.

Э. нашёл решение спрятаться в центре ядра довольно ироничным. Это его собственное маленькое Где-то. Ядро отсрочит разложение души. Никто идеально рассчитал объём, форму, плотность и состав материала так, чтобы, потратив меньше маны на перенос, замедлить распад маны на количество большее, чем потраченное.

— Вспомнил, что мне это напоминает. Будто бесплатная дебетовая карта, но которая постоянно взимает плату за обслуживание, а чтобы от неё избавиться, придётся отдать банкиру всё, что у меня есть.

Никто долго не отвечал.

— Неподходящая аналогия. К тому же, вся плата фиксированная.

— И то верно…

Всё-таки, удивительное это явление. Хотя оно и называется “Ничего”, на самом деле тут точно что-то есть. Что-то, что разлагает материю, энергию, даже сами мысли и воспоминания, будто бесконечно объёмный бассейн растворителя.

Конкретно это “Ничто” не может быть “ничем” по определению. Однако, здесь не возникают квантовые флуктуации, и наблюдаемая энергия всегда равна нулю. А ведь даже в абсолютном вакууме человек иногда мог заметить возникновение отрицательной энергии, но никогда нулевой.

Никто не может объяснить природу Ничего в полной мере, используя человеческие термины. Вместо этого, он оперирует абстрактными понятиями и метафорами, постепенно приходя к наилучшей для понимания формулировке. Взять хоть поведение времени. Сначала, Никто описывал время Нигде как «низкой концентрации, растворённое в безначальности» что звучит как полный бред, никак не объясняющий феномен пропуска.

После нескольких подобных фраз, Э. рассказал ему о разных идеях людей о природе времени в нормальной модели вселенной, и Никто перестал делиться своими мыслями на этот счёт. Причину этого он не называл. Э. рассудил, что ему, как душе человека, ещё рано об этом знать. В конце концов, подобная высшая сущность мыслит совсем иначе, и её восприятие окружающего мира абсолютно, в отличие от людского. И дело далеко не только в органах чувств, но и в самом мышлении, в разуме.

— Интересно, как вообще мы узнаём, когда нам надо выходить? — внезапно Э. задал вопрос. — Ты можешь видеть, что происходит… Снаружи?

— Нет, я просто знаю. Осторожней, ядро уже почти исчезло. Скоро ты тоже начнёшь исчезать, — спокойно ответил Никто.

— А мы точно ничего не забыли?

— Манасферу я поглотил целиком. Ничего не осталось. Сердце поглощено тобою вместе с оставшимися душами.

— Не, я почти на сто процентов уверен, что мы что-то забыли.

— Ну, значит это было не так уж и важно.

— Думаю, да. Всё равно врать не можешь.

И всё-таки, он забыл кое-что очень важное. Двенадцатый дух наблюдения был единственной “астральной сущностью концентрированной автономной маны”, которую никак не коснулось поглощение манасферы. Э. не обращал на него внимание из-за своих важных разговоров и дел. На самом деле, Никто запрятал этого духа внутри себя с определённой целью, которая станет явной позднее.

— Как себя чувствуешь, Э.?

— Это ядро значительно замедлило  моё разложение, но я уже сбился со счёта. Сколько миллионов лет прошло?

— Большой Отскок уже произошёл.

— Правда что ли?!

— Конечно нет. Мы пришли только сто лет назад.

— Когда ты научился шутить?

— Ещё до первого раза. Просто хотел опять проверить искажение восприятия.

Между тем, железное ядро полностью растворилось в небытии, и душа внутри этой скорлупы приняла свою очередь. Тейя уже столкнулась с прото-Землёй, уничтожив зарождающееся Сердце Мира.

К концу ожидания, Ничто забрало ману эквивалентом в один миллиард душ. Если подумать, то именно благодаря мане Наблюдателя Э. смог продержатся так долго в первый раз.

— Пора, — Никто объявил наступление обетованного времени.

— Уже?

— Да. Мы выйдем за месяц до тех событий, которые ты хочешь предотвратить.

— Прелестно! Что же, думаю, на этом мы попрощаемся. Спасибо за помощь, Н. И спасибо за всё существование.

«”Н.”? Этот человек считает меня равным себе. Удивительно» — подумал Никто. «Неверный вывод. Ведомый хотел найти равного себе. Противоречие: данная цель недостижима, так как не может существовать более одного Ведомого»

— Нет, тебе спасибо. Всё-таки, я напрямую завишу от “съеденной” маны и информации на ней записанной. И ты рановато начал прощаться. Забыл? Ты ведь собирался вернуться сюда после решения своих проблем.

— А, точно. Ха-ха! Неловко вышло. Значит, встретимся чуть позже.

Никто помог Э. снова открыть эту фигуративную “дверь”. Осталось лишь пройти через неё, опять пройти через эту агонию. Как только проход открылся, излучение триллионов звёзд и небольшое количество водорода проникли в Никуда, озаряя его своими светом и временем, а затем исчезли, не оставляя и следа.

Э. попытался отразить несколько фотонов и атомов обратно с второй космической скоростью, чтобы проверить свою гипотезу. Ни один из них не смог вернуться обратно Куда-то. Следовательно, огромная энергия требуется для выхода не только маны, но и обыкновенной материи.

Будто Всё не хочет, чтобы из Ниоткуда что-либо приходило, будто Ничего хочет узурпировать Всё в тот же момент, когда граница между ними прорывается. В этой аналогии есть серьёзный изъян. Нет никакой границы.

На протяжении того неопределённого времени, которое Э. пытался вырваться из Ниоткуда, он кричал вместе с хором из восьми миллиардов предсмертных криков без эха, в пустоту.

И в следующем кадре всё прекратилось. Нет больше разложения, боли, сопротивления самого бытия против явления Э. во вселенной. Осталась только пока не достигнутая цель, несбываемые мечты и порожнее желание.

— Я дома.