Правильно ли поступал Э.? Имел ли он право стать "человеком, продавшим мир" Никому? А пожертвовали бы вы миллиардами людей и миллиардами лет истории, чтобы обратить вмешательство Наблюдателя, вернуть привычную вам Землю, попытаться спасти человечество заново? Казалось бы, все жители "Земли После и До" родились и прожили бы свои жизни вновь, стоит только поспособствовать завершению формирования Сердца Мира, но чувство вины, копившееся в Э. на протяжении бесконечность вечностей и ещё чуть более сотни лет, могло оказаться слишком тяжёлым даже для такого неидеального человека, как он. Особенно, после того, как он поглотил чувства Сердца Мира.

И только Никто не чувствовал ни вины, ни тревоги, ни восторга. Тихо ожидая финала сего прекрасного мира, он лишь иногда вставлял пару фраз между размышлениями Э.

— Посмотри на это с другой стороны. Ты и Сердце поменялись ролями. Теперь, оно заперто внутри тебя. Теперь, благодаря тебе всё случится.

— Да знаю я. Знаю, и всё же, почему ты молчишь, Сердце? Хотя бы позволь услышать твоё биение.

— *ТУК-ТУК, ТУК-ТУК, ТУК-ТУК*, — открылось Сердце.

— Ах! Какой прекрасный звук! Словно музыкальное сопровождение к завершению Апокалипсиса! — выразил Э. свои искренние мысли.

— Оно определённо сейчас думает, что зря дало услышать себя.

— Вовсе нет, — неожиданно возразило Сердце.

— Почему же? — спросил Никто.

Э. не стал придавать большое значение тому, что Сердце быстро нарушило своё молчание.

— Подумай. Если бы я держало обиду на Э., это было бы непростительно.

— Ты не имеешь права говорить об обиде и простительности. Ты предало не только меня, но и весь мир. — влез он.

Э. не мог забыть то, что сделало Сердце в тот самый день. Ни один из выживших и из тех, кого бедствие только коснулось, никогда бы не забыл. Впрочем, если применить морально-нравственную гимнастику, некоторые читатели согласились бы с решением Сердца Мира. В конце концов, человека лучше всего поймёт лишь другой человек. Кстати, об этом.

— Де-... Э., разве у тебя не было хоть чего-то хорошего в жизни? — сменило тему Сердце, узнав его мысли.

— В какой из?

— В последней. За столько лет у тебя не набралось хоть сколько-нибудь знакомых, приятелей, друзей или семьи? Я ведь знаю, что была по крайней мере пара людей, которые тебя уважали и следовали за тобой.

— Что хорошего в том, что они были, и их не стало так рано? Как бы ты узнало об их чувствах, если бы они не скончались раньше наступления Апокалипсиса? Всё из-за меня... Будучи самым наблюдательным в группе, я позволил чудовищу атаковать незаметно. А ведь это произошло после того, как я нашёл первого духа наблюдения! Ты можешь себе представить дозорного, смотрящего в противоположную от опасности сторону?! — в очередной раз вспылил Э.

— В тебе в самом деле нет ни капли сдержанности, Де-... Э.

Эти трое опять впали в молчание. Абсурдность ситуации в том, что Э. и Сердце сейчас думают не о происходящем и грядущем, а о неловкости и необходимости найти тему для продолжения последней беседы. Никто же думал о жатве. Ему осталось направить всю энергию манасферы в Обитель Сердца, чтобы ни одна частичка маны не была потеряна. Даже духов, державшихся за Миронесущее Древо, затянуло в Обитель вместе с потоком. Среди них были и знакомые Э. сигнатуры маны.

— Зря мы тебя боялись, — начал один из них.

— М? Ты хотел сказать "не зря"?

— Нет, я сказал именно то, что хотел. Всё-таки ты хороший человек, Демиан.

— Ха-ха! Ты скопил так много воспоминаний, что сошёл с ума напоследок? Не огорчай м-...

— Только поистине хороший человек пожертвует миром, чтобы спасти мир.

— Полная чушь. По-настоящему хороший человек спас бы мир, не жертвуя миром. Ты никогда не умел утешать. Прощай, старший дух биосферы.

— А я не договорил! — сопротивляется дух. — Сколько же грехов и вины ты взял на себя только ради того, чтобы спасти тех, кого знал и забыл? Я-то знаю, что у тебя есть совесть, и как сильно она тебя терзает. Ведь будь у тебя сейчас глаза, они бы не просыхали ни на минуту.

— Не неси чепухи. Это Демиан бы оплакивал судьбу мира, но я не Демиан. У него были свои мечты и идеалы, а у меня есть свои собственные, искажённые и чёрствые.

— Эх, ничего ты не понимаешь. Тебе настолько претит оказываемая тебе доброта? Когда-нибудь ты осознаешь, что достоин не только отдавать, но и получать. Я всё сказал.

Таковы были последние слова старшего духа биосферы, перед тем, как Э. поглотил его.

— Получать? Всю свою жизнь я только и получал! Получал знания, награды, деньги, славу! — отвечал Э. в пустоту.

— Э., ты опять врёшь самому себе, — вмешалось Сердце. — Ты всегда отдавал больше, чем получал. К тому же, я бы не называло твою известность “славой”. И вообще, дело-то совсем не в этом! Духи всегда воспринимают всё в отношениях “дать-получить”, они рассматривают человеческие эмоции как ресурс обмена, а не как свойства человека в данный отрезок времени.

Э. задумался: «Я понимаю, что вправе просить взамен, ведь, по сути, я возмещал то, что мне отдавали безвозмездно». Чувство долга перед людьми всегда доставляли ему проблемы. Ведомый никогда бы не подумал, что отданное задаром, пусть и имеющее некоторую стоимость, не обязательно к компенсации. Впрочем, кто из нас не захотел бы ответить добром на добро?

Полные дураки и абсолютные безумцы.

— А безвозмездно ли? — перебило Сердце мысли Э. — В мире ничего и никогда не происходит просто так. Даже альтруисты распространяют своё благо ради удовольствия, причинённого чувством собственного благородства, даже если они не получают благодарность за свои деяния.

— Ты пытаешься сказать, что так они просто тешили своё эго? Из-за сигнала “цель выполнена” ради дофамина?

— Хуже. Больше чем в половине случаев с тобой — только из-за вежливости, — отрезало Сердце.

Правда разит живущих в своей лжи людей, словно палка в руках ребёнка разрывает паучью сеть, делая хозяина уязвимым.

Э. не отличался приятным характером. Нередко из-за своей натуры эмпатичного дикобраза он одновременно ранил и себя, и других своими словами и действиями.

Представьте себе человека, которому противно пить воду. Если он не будет пить, то будет чувствовать постоянно усиливающуюся жажду. Не выпьет хотя бы один стакан — умрёт от обезвоживания.

Резонным будет вопрос «С какой стати человеку была бы противна вода?» Не подумайте о нём плохого, он искренне жаждал, просто приходилось заставлять себя. Скажем так: «В момент жизни, когда была “кругом вода, вода, ни капли для питья”, этому несчастному человеку пришлось испить не из самого чистого источника. Много, много раз…» Теперь, когда ему предлагают хоть чистейшую росу, он отнесётся к ней с большим недоверием.

Людям далеко не всегда удаётся скрывать свои чувства. Э. старался как только мог, но в итоге лишь сильней раздражал окружающих своим поведением. Удивительно, но он видел в этом проблему. Опять-таки, слишком незначительную проблему, чтобы предпринять какие-либо действия.

— Больно нужна была мне их вежливость, — тихо ответил Э.

Ещё одна знакомая сигнатура оказалась внутри души Ведомого. На этот раз, он был даже несколько рад встречи.

— О, да это же мой самодельный астральный баллистический вычислитель, вторая модель! Неужели, он всё ещё работает? Я думал, он давно растворился в манасфере.

— [Выход из спящего режима. Ошибка: текущая цель вне досягаемости. Диагностика: соединение с орудием/заклинанием разорвано. Ошибка: формула повреждена. Целеуказание недоступно.] — послал вычислитель телепатический текстовый сигнал.

— Отключение. Удивительно, он работал, до самого конца запомнив свою цель. А так же ли я целеустремлён, как считаешь?

Между тем, Никто почти завершил процесс. Вся манасфера сжалась в пространство радиусом в километр. Осталось лишь несколько миллионов нефрагментиронных душ. Остальные уже были разложены Сердцем и переварены Никем.

— Как-то мало мы поговорили, но пора заканчивать, — сказал Никто.

Уже пара миллионов. Один миллион. Полмиллиона. Двести тысяч. Сердце Мира пытается замедлится, но не способно противиться давлению Э. и Никого. Семьдесят тысяч. Десять тысяч. Тысяча. Пятьсот. Сотня. Сердце приложило огромное усилие, и своей волей прекратило процесс.

— Пожалуйста, сделай это. Сделай это не ради меня, а ради них, Сердце. Кто, кроме тебя? — Э. не хотел напирать на него.

— Но это так несправедливо…

— Ты не имеешь права говорить о справедливости. У тебя есть шанс искупиться и искупить.

Осталось пятьдесят душ.

— Эти души не заслужили такой судьбы, — произнесло Сердце голосом “Демиана” с жалостью.

— Да, не заслужили, но ты всё равно… Те пятьдесят четыре дня… Зачем?! К чему это лицемерие? Разве в наших методах есть различия? Разве ты не чистейшая душа в мире? Почему ты не менее порочно, чем я?!

Сердце не знает, что ответить. Оно просто не способно найти тот ответ, который бы устроил Ведомого. Сердце продолжило фрагментировать души, ещё медленнее прежнего.

— Прости меня...

Осталось десять душ.