Главное бедствие миновало ребят.

Благодаря поддержке рыцарей первогодки обыскали земли у горы. К сожалению большая часть школьников оставалась молчалива.

В бою с гоблинами погибли шестьдесят человек (среди них двенадцать учителей), десять пропали без вести и всего было сто два раненых.

Среди трёхсот пяти выживших невредимыми остались двести три. Шестерым из десяти пропавших без вести, отгрыз головы орк.

Из отправившихся в лес учеников класса А Имаи Харутоси, Уэсуги Дайсуке и Миясита Митсухиде не вернулись.

— Это всё я виноват. Уэсуги остался, чтобы мы смогли сбежать... Если бы я не был ранен, мог бы что-то сделать... — сожалел о случившемся Кобаяси Наото, после нападения гоблинов, он прерывисто рассказывал обо всём.

— Под горой что-то случилось. Надо было идти на помощь.

Аоки Хироси понял, что время вокруг Икеды остановилось, он развеял магию полёта, его кровь кипела, пока он сражался.

Он хотел идти к Икеде и остальным, но это значило оставить товарищей в опасности. Когда он развеял магию полёта, не способным передвигаться самостоятельно Кобаяси Наото и Миясите Митсухиде стало тяжелее двигаться.

Парень сомневался, когда его подтолкнул лучший друг.

— Иди, Хиро.

— Ты о чём, Нао? Что мы без Хиро делать будем?

В раненного Кобаяси вцепился недовольный Имаи. Всем было ясно, что в первую очередь он думал о себе.

Синосаки Торахико ударил Имая и положил руку на плечо Хироси: «Эй, Аоки. Раненных я сам понесу. А ты иди».

Хироси пообещал, что вернётся, и пошёл.

Парни попробовали помочь Кобаяси и Маясите. Но Миясита истёк кровью и умер.

Вот так и появилась первая жертва в классе А.

Все были шокированы смертью друга и лишились дара речи. Матсутани делал искусственное дыхание, пытаясь реанимировать парня, но всё без толку.

Когда они услышали крики за пределами леса, встретились с Уэсуги и Эдой, которого приходилось придерживать.

— Эй, что случилось? Вас было больше. Тут опасно. Надо уходить.

— Уэсуги... Миясита...

— Что с ним?

Уэсуги посмотрел на молчавшего Мияситу, а потом на покачавшего голову Матсутани и всё понял.

— Вот как... Но мы не можем оставаться здесь. Каватани, Синосаки, помогайте Кобаяси.

— Не надо. Я один справлюсь.

— Хорошо. Синосаки, полагаюсь на тебя. Матсутани, ты двигаться можешь? Забери Мияситу. Ну же, идёмте.

Помогая Эде Уэсуги собрался идти дальше, когда его остановил Имаи.

— Подожди, Уэсуги-кун. Надо оставить Мияситу здесь.

— Ты о чём? Мы не можем бросить его здесь.

— Если заберём с собой, то замедлимся. Ты сам сказал, что эти монстры поблизости. На них отпугивающее монстров дерево не действует. Надо уходить поскорее.

— Ты это серьёзно? Предлагаешь бросить товарища, с которым мы столько прошли.

— Вот именно, что товарища. Миясита не хотел бы нас замедлять.

— Плевать. Он вернётся к друзьям и родным.

— Делая так, ты хочешь подвернуть всех опасности?! Если из-за мертвеца что-то случится с выжившими, что тогда делать будешь?

— Хватит, замолчи. Твой голос уже все в лесу слышали.

— Умник нашёлся. Это мне сенсей сказал собрать всех. Я староста класса. А ты у нас такой важный, потому что с ружьём? Что ещё за немецкий солдат?! Что за тупое желание?!

— Прекрати. Или хочешь всем врагам рассказать, где мы.

В их перебранку вмешался Каватани Йоити:

— Я понимаю, что хочет сказать Имаи. Конечно жалко, но Миясита мёртв, и никто не хочет рисковать собой ради него. К тому же когда соберёмся все вместе, можем вернуться... Хотя я разделяю желание забрать с собой товарища.

Каватани подмигнул Синосаки, и тот посадил на спину раненного Кобаяси.

Матсутани взял тело Мияситы, и они отправились.

— Эй, почему вы все слушаете Уэсуги-куна? Совсем уже?! Стать магом или стать солдатом, неужели эта чуть такая крутая?! Это же странно! Неужели моя мечта стать профессиональным баскетболистом ничего не значит?! В этом мире она ничего не стоит?! — крик обезумевшего Имая разносился в лесу.

— Хватит издеваться. Я всю жизнь старался, чтобы стать профессионалом. Так почему придурки с тупыми мечтами оказались лучше меня?!

Выжившие там испытывали симпатию к Имаю, но он зря сказал такое.

И тут парень внезапно побежал.

— Вначале я глазам своим не поверил. Просто не понимал, чего он один побежал. Рация-то у него была. Если остальные куда-то уйдут, как нам на связь выходить? — точно плюясь Синосаки говорил про Имая.

Йосида говорил неуверенно: «Хотелось думать, что он не свою шкуру спасал, а отправился за помощью. «Помогите, помогите» кричал».

Своими криками он оставил им неприятный сувенир в виде группы гоблинов.

Кобаяси просил Синосаки оставить его. Сообщил, что это он Дефайзер и в случае чего может превратиться.

— Все и без твоих признаний знают, что ты сияющий герой. Если можешь превратиться, так давай, вытащишь нас отсюда. А если нет, то лучше рот прикрой.

Синосаки специально врезался здоровой ногой Кобаяси в дерево. А на глазах парня выступили слёзы, но не от боли. Они капали на шею парня, и он слышал извинения друга: «Прости. Просто ты же кровью не истекаешь, так что должен справиться. Мне правда жаль». Но Синосаки так и не понял, почему Кобаяси не перестаёт плакать.

— Прости. Я совсем зазнался из-за того, что мог превращаться... Думал, что всех защищу. Но на деле ничего не могу... — от обиды и сожаления голос дрожал.

— А? Ты совсем дурак? Если ревёшь, то хоть реви по другой причине. В этом сраном мире мы стали друзьями. Вот за это благодари и плачь. Конечно я смеялся, что ты тупой отаку, но признаю, ты крут. Потому нюни не распускай. Я, нет, все мы вернём тебя домой.

Девятый в списке первого А, Синосаки Торахико. Парень с торчащими огненными волосами и горящими глазами.

Мечта: «Гонщик Формулы 1».

В мире без машин его мечта была бесполезна?

Это весёлый спорт, где нужна была лишь машина?

Нет.

В F1 надо было терпеть жару в гоночном костюме, переносить нагрузку в несколько сотен килограмм на поворотах, и так целых два часа, это действительно суровый спорт. После гонки спортсмены худеют на несколько килограмм и мучаются от нехватки воды.

Синосаки оказался в этом мире более крепким. Но не только. Он с начальной школы ездил на картах, преследуя свою мечту. Каждый день тренировался, чтобы выдержать суровую гонку.

Его ноги уверено несли его и Кобаяси по звериной тропе.

— Эй, силы самообороны. Не расслабляйся. А то догонят. Если устал, давай мне. Я и двоих донесу.

— Хм. Синосаки-кун, если упадёшь, не переживай, я вас мигом подхвачу.

Благодаря крепким связям ребята вынесли своих товарищей.

И никто не сказал: «Я тогда спас его». Зато другие говорили: «Это он меня спас».

Кобаяси сказал: «Меня спас Синосаки».

А Синосаки сказал: «Я не один Кобаяси тащил. Йосида его придерживал. И были ещё ребята не хуже Матсутани», — смущённо сообщил он.

Йосида усмехнулся: «Матсутани всё в горах запомнил. «Половину пути прошли, недолго осталось» и «вон за тем поворотом, и считайте уже на месте, поднажмём». Я тогда в него влюбиться был готов. Блин».

Все рассказывали, кто их спас.

Связи между ними за время путешествия укрепились.

Но гоблины продолжали преследовать парней.

И тут тот, что сильнее всех дорожил этими связами, решил остаться.

— Эда. Я больше не побегу. Йосида, помоги Эде. Матсутани, дальше сам.

Уэсуги свернул с дороги. Прозвучал выстрел, а потом и крик:

— Монстры! Сюда! Живее! Я здесь!

Его лучший друг Матсутани попытался остановить Уэсуги:

— Глупостями не занимайся!

Но продолжавший стрелять парень сказал: «Они нас так догонят. Уходите!» Он продолжил отвлекать гоблинов и скрылся в туманном лесу.

Вынужденный вести одноклассников Матсутани не мог последовать за другом и лишь скрежетал зубами.

Вот так и пропали исследовавшие лес Имаи Харутоси и Уэсуги Дайсуке из класса А.

Что стало с Имаем неизвестно. Но после сражения с гоблинами отправившийся на поиски в лес Аоки Хироси нашёл Уэсуги Дайсуке.

Третий номер в классе А, Уэсуги Дайсуке. Добрый парень, лишившийся родителей и живший в приюте. Во время путешествия он делился едой с теми, кто был болен и плохо себя чувствовал.

Мечта: «Стать немецким солдатом».

Странная мечта для ученика средней школы.

Когда Уэсуги без сил упал, вокруг было больше двух десятков трупов гоблинов. Он остался один, чтобы другие сбежали, и его военная форма была перепачкана его кровью и кровью врагов.

Патронов не хватило. Он приготовился к смерти, решил пожертвовать собой, чтобы спасти друзей.

Аоки Хироси не знал, что делать. Кровотечение было ужасным, вряд ли Уэсуги выдержит, если попытаться перенести его магией. И за Камией он не успеет.

Маг Хироси постоянно использовал магию в сражениях, но никогда никого не лечил.

— Хиро? У меня разрыв аорты. Меня уже не спасти.

Изо рта Уэсуги текла кровь.

— Имаи насмехался над моей мечтой... Когда-то я видел по телевизору. Одноногий немецкий солдат сказал: «Мы люди с тёмным прошлым... Война закончилась, и теперь мы изгои. И потому я счастлив...»

Во время Второй мировой зверства нацистов приписывали и немцам, которые просто защищали свою страну. И многие люди брали в руки оружие под гнётом Гитлера, желая защитить семьи и друзей.

Уэсуги восхищался изгоем, который решил сражаться за кого-то.

Даже сейчас говорят, что армия нужна лишь для завоевания.

Но суть армии в защите граждан.

В других странах есть воинская повинность и работа по контракту, потому конечно же люди вступают в армию. Но проигравшие во Второй мировой Германия в Европе и Япония в Азии стали странами с богатейшими экономиками, и воинской повинности в них нет.

В этих странах люди идут в армию или силы самообороны, чтобы защитить любимых.

— Эй, Хиро. Может наши желания и не должны были сбываться?

Видя, как парень, страдая, харкает кровью, Аоки захотелось сказать «не разговаривай». Но в глазах Уэсуги ещё был огонёк, он смотрел на друга, и тот ничего не мог сказать.

— Когда Имаи стал отрицать мою мечту, в груди кольнуло. Конечно наши мечты в этом мире спасли чьи-то жизни... Но мы их получили случайно. Не прилагая стараний. Потому этот мир неправильный. Даже стараясь, люди ничего не получают, а слабаки вроде нас получили желанную силу, это явно неправильно.

Будучи интровертом Аоки редко сам начинал говорить первым, и пусть Уэсуги в основном говорил о том, как выжить «Хиро, впереди какое-то движение. Проверь» или «Хиро, жди ниже по течению. Помогай отстающим», но Хироси быстро проникся симпатией к другу.

Как-то вечером они позвали Кобаяси и пошли к реке ловить рыбу. И он дал примерить форму.

Они постоянно шли вместе впереди, пусть даже там была обычная равнина, этот пейзаж они видели первыми.

Стаи животных, что-то собирающих в поле жителей иного мира, на разведке они повидали много всего.

— Хиро. Твоя сила ещё спасёт кого-то. Но когда-нибудь придёт время отказаться от неё... И если не откажешься, станешь таким же как я. Потому, Хиро, не сомневайся, когда время придёт.

Хиро взял слабую вытянутую руку и не мог унять слёз.

— Я больше никем не хочу жертвовать... Мы все...

... Вернёмся. Этого слова он уже не договорил.

— Дайсуке-кун, всё же я... Могу полагаться лишь на магию.

Возле горы Таты, когда их приключение подходило к концу, Хироси задумался.

Его желание неправильное.

Магия — это не более чем средство. Хироси на самом деле желал другого. Он не хотел становиться магом. Но стал. И теперь жил вот так.

Без особых навыков у него не было уверенности в себе, так что он не мог говорить, что развивался. И поэтому мог спокойно оценить то, как спасает жизни с помощью магии.

У него не было внутреннего стержня как у Уэсуги.

Он просто трусостью скрыл своё желание. И факт того, что его желание дало такую силу в ином мире, пугал.

Икеда Маю, читавшая мангу Хироси, говорила: «Этот маг такой классный». И Хироси не хотел стать магом.

Он хотел, чтобы его полюбила Икеда.

Парень желал, чтобы девочка считала его классным, а получил ответственность за чужие жизни. Хироси был не готов пожертвовать собой ради других.

Его желание было слишком простым.

Ему было приятно, когда его назвали классным, когда парень спас Икеду и остальных. Но если бы у него было ещё немного времени, он бы мог спасти Уэсуги.

Остались одни сожаления.

С помощью воды он умыл лицо Уэсуги. Вытер платком, но лицо парня снова стало мокрым.

Он вытирал, но лицо снова становилось мокрым, и Хироси вынужден был отвернуться.