Сколько они уже шли? В конце сырой, пропитанной влагой пещеры показалась дорога явно устроена искусственно.

Мы наконец-то добрались… – от этой мысли у него само собой вырвался вздох.

Он обернулся и посмотрел назад.

Когда они только вошли в подземелье, их было всего семьдесят четыре. Сейчас за спиной оставалось сорок три.

Даже на лицах уцелевших товарищей густо лежало отчаяние. Все были вымотаны до предела. Да, проклятое подземелье оказалось огромным, но монстры в нём были не слабее.

Мы потеряли не тридцать одного…

Выжили сорок три.

Он отчаянно, до боли, вбивал это себе в голову. Иначе не смог бы идти дальше. План не был ошибкой. Разведданные не оказались ложью, из-за которой пришлось бы платить лишней кровью. Просто… даже при лучшей тактике, даже когда каждый сделал всё возможное, они всё равно не сумели уберечь тридцать одного товарища.

Вот и всё.

Да. Если честно, он был готов к этому. Более того – допускал и куда худшее. Ведь это одно из Cеми Огромных Подземелий Зла, «Ядро Древности».

Одно из тех подземелий, которые человечество предварительно признало непроходимыми. И жертвы здесь – почти неизбежность.

Командир карательного отряда Берн, за спиной которого был приторочен двуручный меч выше его роста, прикусил губу.

Все отряды, что пытались пройти «Ядро Древности» раньше, неизменно выбирали только левый путь – Красную дорогу.

Большинство шло именно по красной дороге, и именно о ней было больше всего сведений – добытых ценой бесчисленных жизней.

Согласно этим сведениям, если идти по красной дороге до конца, попадёшь в просторный зал, открытый со всех сторон. Там отряд встречает, изящно придерживая двумя пальцами край юбки и благородно кланяясь, «Горничная с Лезвием» Рене.

Тонкая улыбка.

И следом – непрерывный дождь клинков.

Бывали те, кто удирал оттуда калекой. Но не было ни одного, кто прошёл бы тот зал живым.

Никто не знает, что за тварь скрывается под обликом горничной, но все знают другое: столкнёшься с горничной с лезвием – отряд домой не вернётся.

И потому Берн, в отличие от прежних командиров, выбрал правую дорогу – залитую нечистотами.

Там их ждало чудовище: гигантский зверь, вяло шевелящий сотней с лишним щупалец. И всё же даже на нём они потеряли больше двадцати товарищей…

Нет. Это был лучший выбор. Он снова заставил себя поверить. Выбери они левый путь, как все прежде, потери были бы куда страшнее. Обязательно были бы.

Когда он наконец почти закончил этот внутренний спор, взгляд накрыла тьма – иная, куда глубже прежней.

Он остановился. Оказалось, они уже стоят у конца дороги. Впереди распахивалась огромная полость. Её покрывала абсолютная чернота, и даже прикинуть размеры было трудно, но Берн почему-то был уверен: она больше любой подземной камеры, что он видел раньше. Пустота отзывалась таким эхом, будто сама доказывала свою бездонность.

Берн снова оглянулся. Бойцы позади, казалось, тоже уже приняли всё, что предстоит: на лицах застыла суровая решимость. Он молча кивнул и медленно шагнул вперёд.

Воздух был странно холодным. Он поднял голову – потолка не видно. Пространство давило самой ширью. Берн стиснул зубы и тяжело выдохнул.

— Здесь конец «Ядра Древности», – произнёс он.

Ему не нужно было, чтобы кто-то объяснял. Он чувствовал это.

Эта огромная камера и была финалом подземелья. Конечная точка пути, достигнутая ценой бесчисленных жертв… место, где хранятся несметные сокровища; место, где, возможно, спят «Тридцать шесть шедевров» – величайшие творение, которое, как говорят, когда-либо создавало человечество.

И…

Логово хозяина этого подземелья.

В следующий миг грянул оглушительный грохот.

— Всем в строй! – закричал Берн.

Гул был такой, что сама камера содрогалась, и рёв почти проглотил его голос. Но, пусть и с заминками, люди всё же выстроились. Больше им оставалось только это.

Земля дрожала. Вместе с ней дрожало и зрение. В суматохе строй расползался. Послышались удары – острые сталактиты срывались вниз и с треском разбивались о камень.

Запоздало поднялись в воздух магические сферы. Их свет разлил по гигантскому пространству бледное сияние. И в этом свете все увидели нечто.

Чёрное.

Огромное, будто достающее до неба.

Зловещее, страшное, с формой, которую взгляд не мог ухватить целиком.

Словно пробуждаясь от сна, исполинское существо перекатило тело и сделало шаг.

В зыбком свете, который вот-вот мог утонуть во тьме, силуэт медленно прояснялся.

И тогда они поняли: чёрная глыба, размером с несколько сторожевых башен, – это голова.

С хрустящим, разрывающим воздух треском чудовище распахнуло пасть, и к ним повернулись бесчисленные ряды зубов – столько, что не сосчитать.

И одновременно один из четырёх глаз встретился взглядом с Берном.

Только тогда командир карательного отряда, герой, которого называли надеждой Империи, окончательно понял.

— …Бегите, – выдохнул он.

Не победить.

Ни за что.

Никогда.

— То есть, если подытожить… Вы спали, люди ворвались толпой, и вы, превозмогая усталость, вступили в бой. Так? – уточнил Патрик.

— Именно, – зевнул Сваллоу. — Я одновременно сражался с двумя врагами: с людьми и с усталостью. И я не спал – я просто на минутку задремал. Так что, Патрик, давай для начала успокоимся.

— Успокоимся? Да я сейчас как успокоюсь! – взвился тот. — Босс подземелья «на минутку задремал», пока люди не подошли почти вплотную?! Это вообще нормально?! Зевать им в лицо – это, по-вашему, здравый смысл?! Это уже вопрос психического состояния! Рене, что скажете?!

— Вы сейчас на меня сердитесь? – спокойно спросила Рене.

— …Рене, как вы считаете?

— Ну… одним только зевком подавить людей… – Рене мягко улыбнулась. — Рене снова поражена величием господина Сваллоу.

— Ого… и это, по-вашему, «мнение»…

Внутри у Патрика будто что-то щёлкнуло и оборвалось. Его накрыла мигрень: рыцарь-скелет обхватил череп обеими руками. А затем, видимо решив, что нормальный разговор невозможен, глухо пробормотал:

Да. Это подземелье обречено… Я и раньше так думал, но теперь вы прям гвоздями прибили.

— Хватит, Патрик. Я виноват… – Сваллоу снова зевнул и вдруг нахмурился. — Стоп. Вообще-то разве не ваша работа не пускать их до моей комнаты? Почему ты на меня орёшь?

Пока Патрик распалялся, чудовище, которое называли «Господин Сваллоу», и не думало прекращать зевать. Каждый раз, когда раскрывалась громадная пасть, наружу выглядывали тысячи зубов — казалось, он мог бы проглотить всех одним движением. Но никто не пугался. Напротив: скелет перед этой чёрной громадиной стоял так, будто сейчас бросится на неё, и орал ещё громче.

— Да, это тоже правда! Но все ваши действия – ради того, чтобы поднять внушительность босса! Ради давления! А вы сами всё рушите! Вот почему я и бешусь! А-а-а! Да что ж вы… бесит!..

— Патрик, я понимаю, что ты злишься, но так ты и правда развалишься, – заметил Сваллоу.

— Вот именно, – добавила Рене. — Патрик слишком остро реагирует, это проблема. И ещё… если уж совсем честно, ваш лязг челюстью ужасно шумный. Настолько шумный, что его, наверное, и снаружи подземелья слышно.

— Ладно-ладно, – протянул Сваллоу. — Рене сказала: если ты и дальше будешь так громко трещать, она тебе челюсть выдернет.

— Р-Рене когда это…!

— Ха…

Пробормотав себе под нос что-то вроде: «Надо бы заявление об уходе написать…», Патрик опустил голову – словно окончательно сдался.

Сваллоу, глядя на него с выражением жалости, почесал затылок. Поднял руку… и, похоже, промахнулся, зацепив стену. Пространство загудело, и стена там, куда пришёлся удар, с грохотом осыпалась.

— Ой. Ошибочка, – пробормотал Сваллоу.

— Угу, – буркнул Патрик. — Это куда громче, чем мой «шумный лязг».

С этим ядовитым упрёком скелет глубже вдавился в грубо сколоченное деревянное кресло.

А за креслом валялись тело Берна – того самого, кого когда-то называли «Надеждой Империи», – и его меч.

Здесь было «Ядро Древности» – одно из семи огромных подземелий зла, тех подземелий, которые «человечество предварительно признало непроходимыми».

Фаза 1

«Покорение подземелья» в большинстве случаев заканчивается победой людей.

Изначально это не честная схватка. Под красивой вывеской «Вызова неизвестному» люди совершают очевидное вторжение.

Разве может быть равенство между теми, кто «может атаковать когда угодно», и теми, кто «обязан быть готовым отражать нападение всегда»? Даже если люди порой проигрывают из-за неожиданного устройства подземелья или силы монстров, они просто забирают информацию, дорабатывают тактику и возвращаются снова.

Ограничений по попыткам нет. И чем больше таких войн, тем быстрее слабеет не человечество, а подземелье. Да, будут потери, но люди считают это приемлемой ценой за то, что можно получить после победы.

Поэтому, пока находятся желающие бросить вызов, подземелье в итоге «Как результат» всё равно будет покорено.

Редчайшие сокровища, спрятанные внизу. Тела монстров – материал для снаряжения и магических исследований. Огромные территории. Информация о чудовищах. Награды и слава тем, кто вернулся победителем. Одно покорение – и выгоды не счесть. Человечеству незачем отказываться от такой заманчивой добычи.

Ради одного лишь покорения возникают всё новые и новые карательные отряды. Они по очереди отвоёвывают логова монстров. На добытых богатствах отряды крепнут – и силой, добытой в одном подземелье, идут в следующее, ещё более опасное.

Этот простой цикл крутится уже сотни лет: бесчисленные подземелья покоряют, и бесчисленные – появляются вновь.

И на этом фоне то, что существуют подземелья, непроходимые для людей, кажется почти неизбежным.

Огромные подземелья зла. Точнее – Семь Огромных Подземелий Зла.

Так называли неизвестные земли, выкрашенные яростью и страхом: те области, которые человечество предварительно признало неприступными.

Это не значит, что за сотни лет не было покорено ни одно огромное подземелье зла. Просто семь самых трудных – те, что «В нынешних условиях не взять», – называли этим именем. Некоторые из этих семи в итоге падали, и тогда их место занимали новые подземелья, достойные звания «семи огромных подземелий зла».

И среди этих печально известных семи было одно, которому вынесли приговор: абсолютно непроходимо.

Самая мрачная бездна из всех. Подземелье, которое ни разу за историю не показало людям свой конец.

«Ядро Древности».

Гигантское подземелье в форме огромной пещеры. Десятки высших монстров, охраняющих его.

Пробиваешься по адским коридорам – и тебя встречает развилка, от которой веет тяжёлой, зловещей аурой.

А за развилкой, на каждой дороге, стоит по одному привратнику.

Левую, красную дорогу охраняет гомункул «Горничная с Лезвием» Рене.

Центральную, синюю – Скелет «Рыцарь Смерти» Патрик.

По недавним данным разведгруппы, существует и правая дорога, заражённая нечистотами, но точной информации о ней пока нет.

В этом кошмаре, украшенном гротескными конструкциями и изваяниями, десятки тысяч смельчаков пали, так и не пройдя врата.

А властвует над неприступной крепостью первородное чудовище из самой первой страницы имперских мифов – Сваллоу.

Говорят, он больше, чем императорский дворец. Его кожа столь толстая, что не пробьёт даже пушечный снаряд. Когти и зубы рвут небеса, а глаза, несущие смерть, сталкивают чужие сердца в бездонную пропасть отчаяния…

И всё же сильнейшие веками идут в «Ядро Древности», потому что, по слухам, внутри похоронены бесчисленные оружия и среди них те самые, что зовутся «Тридцатью шестью шедеврами»…

— …Вот так здесь и написано, – сказал Патрик, отрывая взгляд от книги. — И правда: после того как подобные книжонки разошлись среди людей, желающих полезть сюда стало больше. Я и представить не мог, что они рискнут свернуть на дорогу нечистот — все ведь всегда шли по красной.

— Ну вот, – довольно протянул Сваллоу. — Управление подземельем – это тоже дело. Посмотри на некоторые другие: напустят таинственности, всё запрячут – и люди даже не заглядывают. А тут надо иногда подбрасывать крошки информации, чтобы они думали: «О, да мы это подземелье знаем как облупленное!» Вот и лезут, как мотыльки на огонь, даже если в книге половина выдумка. А потом – бац, как сегодня: получают по полной.

— Хи-хи, господин Сваллоу, вы такой умный! – просияла Рене. — Рене бы ни за что так не просчитала.

— …Хотя, если честно, я тоже не ожидал, что они придут такой толпой. И уж точно не думал, что они без разведки сразу свернут направо…

На слова Сваллоу «Горничная с Лезвием» Рене повернула голову.

Комната Сваллоу напоминала пещеру без потолка. В одном из углов слоями лежали десятки трупов.

— Их было семьдесят четыре? – спросил Сваллоу.

— Да. Но у целых по снаряжению и пятидесяти не наберётся, – ответила Рене. — Остальные сражались с господином «Сто Шестнадцать Чёрных Щупалец» и у них расплавилось всё снаряжение, теперь оно бесполезно. А то, что уцелело… выглядит дорогим.

Сваллоу отвёл взгляд от Рене, которая с явным сожалением причмокнула, и перевернулся на бок.

Камера была огромной, но, похоже, ему всё равно было неудобно – он ворочался, пытаясь устроиться. И вдруг ощутил на себе пристальный взгляд – колючий, настойчивый, не прекращающийся ни на секунду.

Он нехотя опустил голову и встретился глазами с Рене. Та надула щёки, начала накручивать на палец кончик серебристой косы и, словно нарочно, пробормотала так, чтобы он точно услышал:

— Если бы это была Рене… она бы обработала добычу чисто, без единого изъяна…

— …Ладно-ладно, понял, – буркнул Сваллоу.

Ответ её, похоже, не устроил: Рене ещё сильнее выпятила губы. Сваллоу тихо усмехнулся. Он давно знал, что означает эта её привычка накручивать волосы.

«Обрати на меня внимание».

Теперь это стало обыденностью. Для людей она, наверное, – воплощённый ужас, гомункул, от которого холодеет кровь… а в действительности – как ни посмотри, девчонка.

Коротко подумав: «Утомляет», Сваллоу выдохнул.

И вместе с этим выдохом его тело резко уменьшилось.

Полиморф – в одно мгновение Сваллоу принял человеческий облик. Он погладил Рене по голове, и только тогда раздалось её довольное хихиканье. В такие моменты она была точь-в-точь ребёнок. На щеках вспыхнул нежно-розовый румянец – и от этого ощущение только усилилось.

А вот Рыцарю Смерти Патрику эта сцена, судя по всему, была откровенно неприятна.

— Позорище… – сказал он, с раздражением стуча пальцем по столу.

— Эй, Рене? Босс? – затараторил он. — Мы вообще-то на совещание собрались, да? Не «поиграться», да? Почему вы вдвоём развлекаетесь, а? Атмосфера такая сладкая, что, кажется, от одного воздуха кариес появится! Я сейчас уйду с совещания не только с кариесом, но ещё и с гнилой головой! И, босс, если уж превращаться – делайте это нормально. Я только что видел вашу руку… там было шесть пальцев.

— О, точно. И правда шесть, – невозмутимо сказал Сваллоу.

— В прошлый раз у вас зубов было больше сорока! – взвыл Патрик. — И вы ещё улыбались, довольный собой… меня тогда реально передёрнуло…

— Патрик, – холодно напомнила Рене, — ваш лязг челюстью слишком шумный.

— Ха… Это подземелье… – Патрик с отвращением дёрнул плечом. – Да чтоб его. Надо поскорее с этим завязывать.

Читайте новеллу дальше и ставьте лайки главам, чтобы я мог быстрее выпускать новые главы. Большое спасибо!

Подписывайтесь на мой телеграмм канал чтобы узнавать новости о главах и предложить https://t.me/vadyam01

ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ МОЙ ПЕРЕВОД: Т-БАНК 2200 7021 1307 2016