Рома и Тимур стояли чуть в стороне от всех и у них выдалась минутка поговорить.

— Мне срочно нужно что-то узнать про Мишу... — Подумал Роман. — …И я надеюсь, что ты что-то знаешь про этого монстра, — продолжил он, прищурив глаза, как будто пытался найти ответы на лице Тимура. — Какие у "него" слабости? Где его уязвимые места?

— Кого ты имеешь в виду? — Дразнился Тимур, хотя изначально понимал о ком идёт речь.

— У Миши, очевидно же... — Смутился немного Рома, его это знатно так задело.

Тимур скептически улыбнулся.

— Слабости? У Миши? Да ты серьёзно? Этот парень — идеальный боец, — ответил он, откинув голову назад, как будто сам вопрос его развеселил. — Он буквально выращен в пробирке, ничего человеческого ему не хватает. Он как машина.

Рома не мог поверить своим ушам. — Ты что, серьезно? У него тоже должны быть какие-то, иначе зачем мы вообще пытаемся противостоять ему?

Тимур пожал плечами.

— Я не знаю, может, он по прозвищу "робот" и загонит тебя в угол, но когда дело доходит до боя, он невозмутим. Его натренировали так, что он не делает ошибок, и он предсказывает ходы соперников с такой легкостью, что, кажется, как будто знает твою стратегию заранее.

— То есть ты хочешь сказать, что у него нет никаких слабых мест? — продолжал настаивать Рома.

— Ладно, если уж ты так хочешь, я скажу. — Тимур наконец-то замялся, — У него есть одна слабость… Он слишком самоуверен. Если ты сможешь как-то вывести его из равновесия или заставить действовать импульсивно, то, возможно, у тебя и будет шанс.

— Значит, мне нужно его дразнить? — Задумался Роман.

— Не то чтобы дразнить, но вызвать сомнение в своих силах. Это может сработать, — кивнул Тимур. — Однако будь осторожен: если он почувствует, что ты ослабляешься, он мгновенно воспользуется этим.

Рома покачал головой.

— Звучит рискованно. Но, похоже, у нас нет выбора. Если мы хотим победить, нам нужно обойти его сильные стороны.

Тимур согласился.

— Да, нужно подготовиться. Время выйти за рамки традиционной стратегии. Если хочешь, мы можем потренироваться вместе.

— Давай! — Рома, полон решимости, пошел к общей тренировочной зоне. Ему нужно собрать всю информацию и максимум возможностей, чтобы подготовиться к предстоящей встрече с Мишей.

_____________________________________________________

В это время

_____________________________________________________

— Так, отлично с этим разобрались, а теперь можно своими делами заняться. — Расслабился немного Максим, как он остался наедине со своими мыслями. — Что ж бои уже в самом разгаре, а мне так и не удалось показать себя ни разу...

Максим даже мысль закончить не успел, как со стороны ринга прозвучал голос капитана, который так и оглушал все вокруг своей громкостью.

— И так, в следующем бою у нас участвуют Честин Максим и...

— Отлично, и кто же мой противник, хотелось бы по-быстрому расправиться с ним. — Шел к рингу Максим в развалоску, совершенно уверенно.

— ... Банов Михаил! — Закончил Капитан Игорь фразу, после нескольких мгновений молчания. Он был явно удивлен такому бою, все вдруг встрепенулись, ведь два сильных соперника столкнуться на ринге. Дьявол во плоти и непобедимый выскочка из трущоб... Предвкушая прекрасную битву, даже Роман с Тимуром быстро подбежал к трибунам.

Оба парня появились на ринге.

— Черт, я не успел ему сказать, что физически он непобедим, но психологически... Он абсолютно слаб... — Терзал себя Роман, почесывая подбородок.

Солнечные лучи пробивались сквозь дырки в потолке, освещая ринг, на которой вскоре разгорится битва.

Максим стоял с уверенной осанкой, его мускулистое тело разрывалось от напряжения. Он был быстр и спонтанен, как вода, струящаяся через камни. Его глаза выражали решимость; в них горел огонь, который мог бы сжечь бы любого, кто попытается его остановить. Он понимал, что сегодня у него есть шанс доказать, что он не просто сильный, но и мастер боя.

Миша, его противник, стоял напротив. Высокий и худощавый, казался легким, как перо, но в его движениях была скрыта мощь. Взгляд Миши был холодным и презрительным, его губы искривлялись в усмешке — он был уверен в своей непобедимости. Это высокомерие, словно тень, защищало его от всех страха и сомнений.

Сражение началось. Максим, словно стрелка, бросился вперед — его катана описала полукруг, стремясь поразить цель. Но Миша, как будто предугадывая каждое движение, легко уклонился в сторону, словно танцуя под ритм неведомой мелодии. Его движения были плавными и точными, каждый шаг — продуманным, каждое уклонение — эффектным.

— Быстр...

Максим, не желая сдаваться, снова атаковал. Он наносил удары с невероятной скоростью, его катана обводила воздух, как молния, оставляя за собой шлейф всплесков. Но каждый раз Миша находил способ избежать удара. Он использовал свою гибкость, будто его тело было выполнено из резины. Смешок вырывался из его уст при каждом новом промахе Максима, подбадривая его уверенность в себе.

— Непробиваем...

Ситуация накалялась. В порыве ярости, Максим изогнул тело и нанес мощный удар сверху — его катана разразилась как гром. Но Миша подставил свой деревянный меч, наклонившись вбок и поймав удар — он в смехе вернулся к своей прежней стойке. Избежать его меча было как пытаться увернуться от непредсказуемых волн океана.

— Абсолюнет...

Максим чувствовал, как внутри него нарастает раздражение. Каждая неудача злила его еще больше. Он собирался в кулак всю свою силу и, собравшись духом, вновь бросился в атаку. Удары следовали один за другим, но Миша ни разу не был пойман врасплох. Он выглядел не только сильным, но и беспощадным в своей игре, напоминал ловкого кота, который с удовольствием мучил свою добычу.

— Непобедим...

Время шло, а Максим все более уставал, он начинал ощущать физическую и моральную истощенность. Удары стали более размашистыми, как будто он пытался пробиться сквозь завесу, которая окружала Мишу. Но каждый раз, когда казалось, что он может достичь цели, Миша становился на шаг ближе к победе — его улыбка становилась все шире, а взгляды окружавших их призраков трущоб более зловещими.

— И в конце концов невероятно силен...

Максим остановился. Его дыхание стало прерывистым, а перед глазами стояли рябью пота и злости — он осознал, что сражается не только с Мишей, но и с собственным гневом. Он понимал, что стал игрушкой в руке своего соперника, и в этом моменте пришло осознание: Миша был не просто мастером ухода, он был абсолютом, достойным противником, способным играть с судьбой.

— Проиграть значит умереть... Умереть внутри, умереть мечте, умереть своему будущему — Вот, что значит проиграть в моем случае.

Находясь на грани своего лимита, Максим знал, что с этим ничего нельзя было сделать. Но дух сражения все еще жил в нем. Он не собирался сдаваться. И, стиснув зубы, с цепной решимостью, он готовился к финальному рывку. Бой против Миши еще не закончился, и эмоции разверзали нового Максим, сильнее, чем прежде.

— Этого ли я ждал все это время? К этому ли вела меня судьба? Предрешена ли моя судьба сегодня?... Если я рожден на белый свет, я рожден, что бы изменить свою судьбу, изменить судьбы других людей...

С этими мыслями Максим собрал все свое оставшееся мужество и выпустил внутреннюю ярость. Его катана, казалось, засияла новым светом, и он почувствовал, как буря накрывает его с головой. В этом состоянии "Дьявольской лыбы" он стал не только сильнее, но и безжалостнее, перестав замечать границы между победой и поражением, жизнью и смертью.

— Я не просто человек, — прошептал он, его голос полон решимости. — Я — буря, и ты не сможешь ее остановить!

Собравшись, он вновь бросился в бой, словно боевая машина. Удары следовали один за другим, в них была заложена вся натянутость его разума и тела. Каждый свист катаны в воздухе пугал даже самых стойких зрителей. Это было не просто сражение, это было испытание, в котором зрел максимум его возможностей.

Однако Миша, хоть и был одурманен размахом Максима, оставался в своем элементе. Он знал, что именно в этот момент решается судьба сражения. Использовал свою ловкость, уклоняясь от ударов. Но в такие минуты даже он стал замечать, что движение Максима было не просто сильным — оно стало тёмным.

— Ты думаешь, что стал непобедимым? — усмехнулся Миша. — Не веди себя так, будто ты — конечный продукт. Ты все еще человек. И я покажу тебе, что такое предел.

С этими словами он сделал резкий маневр, наблюдая за его «пиковым» состоянием. Внезапно, он бросился вперед, ухватив катану Максима за лезвие. Подобно шахматной партии, он сделал рискованный ход. С невероятной силой он провернул катану, и, не щадя силы, сломал ее пополам.

Эксплозия эмоций зазвучала в воздухе, когда Максим почувствовал, как его оружие, символ его силы и стремления, покинуло его. Этот момент стал отправной точкой его падения. Он остолбенел, вдруг осознав, что у него больше не осталось оружия, чтобы сражаться.

Миша поймал его замешательство и нанес сильный удар, прямо в лицо Максима, сбивая его с ног. К ощущению гнева добавился глубокий шок и невыносимая боль. Максим упал на колени, его мир вдруг перевернулся.

— Ты не сможешь изменить свою судьбу, если не признаешь свои ограничения, — произнес Миша, приближаясь к нему с холодным взглядом. — Ты не просто проиграл бой. Ты потерял себя.

Максим, все еще находясь в состоянии подавленного сознания, почувствовал, как тьма окутывает его. В этом моменте он осознал, что его бесконечные поиски силы и власти привели его только к уничтожению — собственному и других. Этот бой перевернул в нем всё.

И вот, на этом глухом дне, не было ни «Дьявольской лыбы», ни стремления к победе. Только имя Миши исторгало из его уст.

— Я не могу так жить… Я не хочу быть бесчувственным… Я хочу снова стать собой.

С эти словами, Максим поднял голову, наполняясь новой решимостью. Он знал, что пришло время вернуться на путь, который он оставил, прежде чем жажда силы поглотила его. В глубине души он понимал, что битва с Мишей была не просто сражением на жизнь и смерть, а еще одним уроком на его жизненном пути.

Потеряв всё, он нашёл себя заново. Этот проигрыш хоть и засядет глубоко в душу, но все же он помог ему вернуть себя.

— Фух, ну и потная же битва была... А слова Тимура только подтвердились. Миша и правда немного ослаб, после того, как Максим чуть пошел в атаку, он явно не ожидал такого нахальства... — Думал Рома.

— Я всегда думал, что победа — это то, что определяет силу. — Размышлял Максим, когда его уносили всего в крови с ринга. Его мысли были чисты. — Мы все учимся этому с детства: тот, кто выиграл, тот и прав. Мы стремимся к триумфу, покоряя врагов, завоевывая признание. Но что, если я скажу вам, что истинная сила — это не в том, чтобы побеждать, а в том, чтобы научиться проигрывать? Я потерял битву. Да, это правда. Проигрыш, который я не ожидал. Но знаете что? Вместо того, чтобы чувствовать себя сломленным, я чувствую себя свободным. Как будто вот этот тяжкий груз, который я нес на своих плечах все эти годы, наконец-то упал. — Максим заулыбался, совершенно не реагируя на людей вокруг него. Все пытались привести его в чувства, но бесполезно. — Я не боюсь больше. Я всегда боялся не дотянуть до ожиданий — своих, чужих. Боялся, что если упаду, то не встану. Но теперь я знаю: падение — это не конец. Это возможность увидеть мир с другой стороны, увидеть свои слабости и принять их. И именно в этом осознании есть сила. Да, я проиграл, но я не потерял себя. Эти раны, которые я сейчас чувствую, — это не поражение. Это урок, это очищение. Когда ты сталкиваешься с настоящим страхом, когда твоя жизнь висит в воздухе, ты понимаешь, что все наши битвы — лишь иллюзия. Всегда есть что-то большее, чем просто победа. Есть мир, есть любовь, есть возможность начать заново. Я не знаю, что принесет мне завтрашний день. Но одно я точно знаю: я уже не тот, кем был. Я освобожден от оков страха. И даже если снова придется сразиться, я сделаю это не из желания победить, а из желания быть собой. Я больше не боюсь проигрыша — я боюсь только того, что могу потерять себя.

— Черт, он его знатно отметил... — Прошептал Рома, как вдруг он услышал голос капитана.

— Итак, а на ринг приглашаются Белин Роман и...

— Что! Бой так внезапно... — Буквально прокричал Рома, так, что прослушал, кто будет его противником.

Он рванул к рингу, где его уже ждала Лера, чтобы допустить к бою.

— Да уж, не ждала, что вы столкнетесь на столько быстро. — Промямлила Лера и отошла чуть-чуть в сторону.

— Что? Да кто же там? — уже начинал злиться Рома, поднимаясь по ступенькам.

Вдруг перед ним предстала Лиза, она была безэмоционально, совершенно спокойна.

— Да как так...

Лиза лишь улыбнулась и сделала шаг вперед, нейтральное выражение лица не изменилось. Она верила в свои силы и знала, что с каждым днем становится все сильнее. Роман же был настроен решительно, несмотря на внутреннее недовольство. Он быстро оценил положение и принял стойку, готовясь к атаке.

С первых мгновений боя Роман использовал свои проверенные временем техники: стремительные выпады, резкие повороты, комбинации, которые он оттачивал на тренировках. Он размахивал своей деревянной катаной, как истинный мастер, надеясь быстро сломить первоначальное спокойствие Лизы. Выдавая свои лучшие удары, он не мог не заметить, как Лиза, невозмутимая и уверенная, уверенно парировала каждый его выпад, будто знала, что он сделает в следующий момент.

— Ты совсем не удивляешься? — с легким раздражением спросил Роман, отступая в сторону на несколько шагов после нового удара.

— Почему должна? — спокойно ответила Лиза, продолжая свою защитную стойку, при этом удерживая катану в руках с грацией, будто это была не оружие, а просто часть её тела. — Я ведь подсматривала за тобой на тренировках, выучила почти все твои приемы.

Эти слова слегка шокировали Романа. Он всегда считал, что секреты его мастерства остаются только с ним. Думать о том, что Лиза целенаправленно изучала его действия, было неожиданным поворотом событий, который немного подорвал его уверенность. Решив не падать духом, он снова бросился в атаку, играя на своих сильных сторонах.

Однако постепенно он начал осознавать, что каждое его движение предугадывалось. Лиза точно повторяла его приемы, их бой превращался в своеобразный танец, где каждый шаг был рассчитан, как два штриха белого и черного на шахматной доске. Каждый раз, когда Роман атаковал, Лиза, казалось, знала, каким будет следующий его шаг, и в ответ выполняла те же движения, даже приводя их в ещё более четкую и отточенную форму.

— Как ты это делаешь? — воскликнул Роман, уставившись на Лизу с удивлением. Ему было сложно принять тот факт, что его соперник, казалось, читал его как открытую книгу.

— Ты слишком предсказуем, Рома, — ответила она с улыбкой, продолжая уверенно принимать его удары. — У тебя слишком много паттернов, я просто повторяю то, что ты уже сделал.

Улыбка Лизы была обманчива. Несмотря на её спокойствие, напряжение в воздухе нарастало, и сам Роман начал осознавать, что вокруг них формировалась уникальная динамика борьбы. Он, с одной стороны, был восхищен её способностями, а с другой — рассержен собственным отсутствием оригинальности.

В конце концов, Роман вспомнил, что у него есть ещё другие приемы: "Цорнхут", "Небенхут". Но Лиза и их скопировала, что заставило Рому не ного отступить.

— Хм, движения хоть и кривые, но если словлю хоть один удар – мне конец...

Роман понимал, что у него не осталось времени на раздумья. Лиза была на шаг впереди, и если он не изменит свою тактику, то потерпит поражение. Он сосредоточился, в голове мелькали мысли о том, как удивить соперницу. Решив пойти на риск, он замедлил движение, словно подготовив очередной выпадающий удар, но на самом деле это была лишь уловка. Внезапно он изменил направление и, используя свою скорость, попытался обойти Лизу с боку.

Но Лиза была готова. Она увернулась, сделав шаг в сторону и в тот же момент выпустив свою катану навстречу ему. Роман почувствовал, как воздух вокруг него зашумел, и только инстинктивно поднял свое оружие для защиты. Удары встретились с глухо́м звуком, но, к его удивлению, он почувствовал, как катана Лизы мгновенно перенаправилась и ударила его в бок.

Роман только сейчас понял, что она не просто парировала его удар, но и воспользовалась его же энергией против него. Это было искусно и неожиданно. Лиза вновь улыбнулась, её уверенность только усилилась, и Роман осознал, что его старания не только не приносят результата, но и ставят его в еще более уязвимое положение.

— Неплохо, но не достаточно, — произнесла она, и, словно в ответ на её слова, сердца обоих застучали быстрее.

Данную секунду Роман решил не складывать оружие. Он понимал, что теперь ему нужно переместиться на другой уровень. Лиза могла читать его движения, но что, если он изменит не только технику, но и сам подход? Вместо того чтобы атаковать, он начал маневрировать, используя свои знания о пространстве и расстоянии.

Роман использовал свои ноги так, чтобы заставить Лизу принять решение – либо жадно атаковать, либо аккуратно защищаться. Это даже сработало: она почти раскрылась, готовясь к стрельбе, но он заметил эту вторую защиту и быстро переместил вес на другую ногу. С нового ракурса он выстраивал новые комбинации и, тем не менее, разрабатывал более сложные заготовки.

Однако Лиза не собиралась просто так сдаваться. Её катана засверкала в свете, пока она стремительно и точно проводила «Сенкэн», стремясь вывести Романа из равновесия. Удары проходили вблизи, но он продолжал их парировать, уверенно шагая вперед.

Очередной свист верхнего удара раскрыл их вечернее поле. Это был момент наивысшей интенсивность, где всё зависело от реакций и движений, и каждый, как один, сосредоточился на своем противнике.

— Это называется обманный удар, Рома, — смеялась Лиза, ощущая приближающийся исход. — Умей менять вектор атаки в любую секунду!

Она атаковала ещё раз, и Роман, следуя её совету, сделал шаг вбок, чтобы уклониться и контратаковать. Оба соперника почти одновременно наносят удары, катаны разлетаются по воздуху, металлический звук раздаётся, как грозный гром в тишине.

И тут Лиза вновь оказалась впереди – за счет мгновенного изменения угла атаки и редкого движения, которое она оставляла за собой. Лиза резко ударила Рому ниже пояса, а после ударила кулаком прямо в нос, откуда брызнула кровь. Парень упал на пол.

Лиза остановилась над ним, её катана осталась нависшей, но всё ещё не достигла его шеи. Она смотрела на Романа с лёгкой улыбкой, словно пыталась поддержать его уверенность.

— Ну что, Рома? Какой вывод мы можем сделать из этой схватки? — спросила она, и её голос звучал почти игриво.

Роман почувствовал, как вся тяжесть поражения отразилась на его лице, но в этом моменте он ощутил. Отовсюду послышались шепот и гомон.

— Черт, это вообще по правилам... — Рома не мог сдержать слез от горечи поражения. — Твою мать, она так долго наблюдала за моими тренировками, и спаррингами, что попросту выучила все мои движения, она полностью меня знает... Как прискорбно...

_____________________________________________________

ГЛАВА 15 КОНЕЦ

_____________________________________________________