***

Ранним утром, под первые робкие трели воробьёв, на берегу моря одинокий старик делал зарядку. Методично, сверху вниз, он разминал мышцы всего тела, вращал плечами и слегка подпрыгивал. Наверняка без такой тщательной ежедневной разминки ему с каждым днём становилось бы всё труднее нормально двигаться.

Старику приходилось со многим справляться в одиночку.

По утрам он просыпался в строго определённое время, жарил яичницу с ветчиной и завтракал. Выйдя на улицу и сделав лёгкую зарядку, он направлялся к теплицам, где выращивал овощи, чтобы проверить их состояние. Закончив с этим, он шёл в свою отдалённую лабораторию и с головой уходил в изобретательство до самого захода солнца.

Иногда он создавал что-то совершенно новое, а иногда брался за улучшение старых изобретений. Благодаря «Суперуборщику-куну, версия тринадцать», которого он успешно модернизировал около года назад, тратить время на уборку больше не приходилось. Стоило нажать одну кнопку, и Тринадцатый начинал сновать по всему дому, убирая так тщательно, что не оставалось ни пылинки. «Именно такими и должны быть творения гения», — с удовлетворением думал старик о своём детище.

Вернувшись домой из лаборатории, он готовил ужин и садился за пустой стол. Горожане порой советовали ему завести хотя бы кошку, чтобы скрасить одиночество, но у него не было такого желания. Он считал, что тихие ужины таят в себе особое очарование.

Помыв посуду, он не спеша принимал ванну, выключал свет в своей комнате и ложился спать.

Раз в неделю он выбирался в город, чтобы закупиться продуктами и всем необходимым для своих экспериментов. Горожане искренне любили старика, и стоило ему появиться, как вокруг него сразу же собиралась небольшая толпа. Некоторые по доброте душевной предлагали ему перебраться жить в город, но он каждый раз вежливо отказывался.

Старик проводил свои дни в тишине и покое.

Впрочем, сказать, что ему было совсем не одиноко, было бы ложью.

Когда-то в его жизни был шумный обеденный стол. Громкие, суматошные, но такие тёплые совместные трапезы.

Многое с тех пор изменилось.

Особенно заметны были перемены в его теле: мышцы ослабли, а в пояснице порой стреляло болью. Без утренней и вечерней разминки было уже не обойтись. Но старик не сокрушался по этому поводу и не тратил время на пустые вздохи. Ведь если бы он раскис из-за таких пустяков, эти сорванцы точно подняли бы его на смех.

Закончив утреннюю зарядку, старик уже собирался вернуться домой, как вдруг заметил спешащего к нему на велосипеде мужчину. Тот взволнованно окликнул его, крепко сжимая в руках какую-то кипу бумаг.

— Эй, Вульф! Тут такое дело!..

— Чего тебе, Радд? Раскричался тут с самого утра.

— Да ты просто посмотри на это! Газета, а ещё листовки с наградами за головы! Эти сорванцы напечатаны прямо на первой полосе!..

— ...Пф.

Старик взял газету из рук тяжело дышащего мужчины. Выражение его лица не изменилось, но движения рук были торопливыми. Поправив сползшие очки, он пристально всмотрелся в фотографию на странице.

...Да, на ней были запечатлены они.

В статье писали следующее:

«В последние годы в Норт Блю развелось немало мерзких пиратов, промышлявших похищением детей и молодёжи для продажи в рабство. Поскольку преступники постоянно меняли свои укрытия и были весьма сильны в бою, Дозору никак не удавалось выйти на их след, из-за чего проблема долгое время оставалась нерешённой.

Однако на днях пираты, называющие себя Пиратами Сердца, внезапно нагрянули на базу работорговцев и сокрушительной мощью полностью разгромили их шайку. Все пленники были благополучно освобождены и доставлены по домам подоспевшими позже дозорными.

Капитан Пиратов Сердца на все вопросы лишь бросил: „Просто минутная прихоть“, после чего команда погрузилась в подводную лодку и скрылась».

В газете на полстраницы красовалась фотография сражения двух пиратских команд. Судя по всему, кто-то из пленных подростков успел заснять происходящее на валявшуюся неподалёку камеру.

На снимке был запечатлён юноша в меховой шапке. С огромной татуировкой на груди и поистине демоническим выражением лица он хладнокровно сокрушал врагов. Любой читатель, едва взглянув на газету, мгновенно бы ощутил невероятную силу этого парня.

На соседних фотографиях красовались и другие члены его команды. Один щеголял в кепке, рядом стояли могучие здоровяки и женщины, а среди них затесался белый медведь. Окружённые целой толпой противников, они не выказывали ни малейшего страха и все до единого отважно сражались.

— Отличные кадры, скажи? Сразу видно, что эти Пираты Сердца стали настоящими молодцами. Уо-о-о, как подумаю, что те малявки выросли такими сильными, я просто...

— Да хватит ныть! Тут совершенно не из-за чего плакать!

— П-прости... Но ведь ты тоже рад, Вульф? Одно то, что эти сорванцы живы и здоровы...

— Пф! Я об этом вообще не беспокоился! Как-никак, этих сопляков тренировал лично я. Было бы странно, если бы они уступили каким-то там рядовым пиратам. К тому же, стать пиратом — значит поставить свою жизнь на кон. Если они выбрали этот путь и погибли, значит, таков их предел, вот и всё.

— Какой же ты всё-таки сухарь... Ну, впрочем, это вполне в твоём духе.

— Заткнись. Если закончил, то живо возвращайся к работе. Я, вообще-то, занят.

— Понял, понял. Когда будешь в городе, заглядывай в участок.

Бросив это, мужчина сел на велосипед и поехал обратно в город.

Старик вновь перевёл взгляд на газету. От былого безразличия не осталось и следа: теперь он с нескрываемым волнением и жадностью впитывал каждую строчку.

Затем его взгляд упал на принесённые Раддом листовки с наградами. Тот самый знакомый мальчишка — хотя нет, теперь его уже следовало называть юношей — бесстрашно и дерзко улыбался с портрета.

Прошло уже немало времени.

Сменился не один сезон, так что точного количества лет он и не помнил. Очевидным оставалось лишь то, что те суматошные дни остались в далёком прошлом.

Но он помнил всё.

Как нашёл мальчишку в пещере. Как тот привёл с собой белого медведя. Как сделал своими подчинёнными двух сбежавших из дома сорванцов. Как спас ему жизнь после несчастного случая. Как они вместе погрузились на подлодку и устроили внезапную атаку на пиратов. Как одержали победу в смертельной битве. И как тот остановил его, когда он пытался убить собственного сына.

Он помнил всё до мельчайших деталей. И по сей день эти воспоминания оставались такими же яркими и живыми.

Пока старик рассматривал остальные листовки, с неба посыпался снег. Снежинки ловили солнечные лучи и казались ослепительно яркими.

Старик подошёл к кромке воды и устремил взгляд вдаль. Там, за горизонтом, ему привиделись силуэты ребят. Силуэты юношей, бороздящих бескрайний океан на жёлтой подводной лодке. Они совершали опасное плавание, где один неверный шаг мог стоить им жизни — и всё же они смеялись.

Где-то в этих морях жили его друзья. И они продолжали сражаться, стремясь к тому, чего он сам так и не смог достичь.

От одной этой мысли по телу разливалось тепло, а в душе рождалась смелость. Страсть жить полной жизнью и с готовностью встречать каждый новый день переполняла его.

Он не мог позволить себе проиграть этим сорванцам. У него всё ещё оставалась незаконченная работа — создавать величайшие изобретения.

Удивительно. Тело, которое ещё минуту назад казалось таким тяжёлым, вдруг стало лёгким и полным энергии, словно вмиг помолодело, а одиночество давно испарилось.

Старик легко мог всё это представить.

Как юноша с татуировками отчаянно лечит чьи-то раны.

Как парень в кепке напевает себе под нос, пока стрижёт волосы парню в пингвиньей шапке.

Как огромный белый медведь с сосредоточенным лицом отчаянно ведёт корабль сквозь свирепый шторм.

...Да, этого было более чем достаточно.

Если эти сорванцы жили так, как свойственно именно им, большего и желать было нельзя. Но всё же, когда-нибудь...

— Вы меня слышите-е-е?! — закричал старик, обращаясь к морю. — У меня всё в порядке! Я живу полной жизнью каждый де-е-ень! А вы там как?! Вы смеётесь?! Живёте с гордо поднятой головой?! Вы стали хоть на шаг ближе... к «истинной свободе»?!

Ответа на его зов не последовало.

И всё же старик выглядел вполне удовлетворённым.

Он верил. Верил, что настанет день, когда его друзья найдут «истинную свободу» и с широкими улыбками на лицах снова соберутся вместе с ним за одним обеденным столом.

— Пф... Дешёвые сантименты, — пробормотал старик и пружинящей походкой зашагал обратно к дому.

С мягкой, тёплой улыбкой на губах.

***

...В водах Норт Блю на волнах покачивался жёлтый корабль.

На палубе шёл пир, и множество людей продолжали шуметь и веселиться.

Среди них крепкий юноша в меховой шапке, парень в кепке, парень в пингвиньей шапке и говорящий белый медведь собрались вместе, с жадностью уплетая гигантский кусок мяса.

Это было мясо двадцатиметрового крокодила, который напал на них на острове, куда они недавно заходили. Даже столкнувшись со зверем, который легко сокрушил бы обычных людей, они одержали лёгкую победу.

В самый разгар пира в небе внезапно пронеслась стая ласточек. И в этот же момент все четверо услышали нечто, похожее на голос.

— Вы сейчас ничего не слышали? — спросил у товарищей юноша в меховой шапке.

— Ты тоже, капитан? Мне показалось, со стороны моря раздался чей-то голос... — ответил парень в кепке, а белый медведь тут же схватил бинокль и начал осматривать морскую гладь.

— Вроде поблизости нет никаких врагов... Но я точно его слышал, — произнёс белый медведь, озираясь по сторонам.

— И голос показался каким-то до боли знакомым, — с улыбкой на губах добавил парень в пингвиньей шапке.

Почувствовав, что они поняли друг друга без лишних слов, юноша в меховой шапке, которого назвали капитаном, ухмыльнулся уголком губ.

— Да, так и есть.

Прислушиваясь к щебетанию пролетающих в небе ласточек, юноша предавался воспоминаниям. Выбрав путь пирата и с головой окунувшись в приключения, он зашёл уже довольно далеко — как географически, так и по времени.

У него просто не было роскоши каждый день оглядываться в прошлое. Как капитан пиратской команды, он должен был вести за собой товарищей, бросаясь в гущу сражений в первых рядах. Он отчаянно боролся за жизнь каждое мгновение своего пути.

Имя их команды обрело известность, и теперь за головы многих членов экипажа была назначена награда. Для него это служило настоящим поводом для гордости.

Впереди их ждало ещё немало опасностей, но он собирался и дальше продолжать плавание вместе со своими накама. Расслабляться было нельзя.

И всё же были воспоминания, предавать которые он не имел права.

О драгоценном благодетеле, который спас его и научил любви. И о старике, с которым по странному стечению обстоятельств они стали настоящими друзьями. Время, проведённое с ними двумя, навсегда осталось тёплым воспоминанием в его сердце.

Юноша вновь подумал о старике. Наверное, всё дело было в пении ласточек. Жив-здоров ли он, не лезет ли на рожон, не забывает ли поесть, увлёкшись очередным изобретением, ладит ли с горожанами? Поводов для беспокойства оставалось предостаточно.

«Как же хочется увидеться», — прошептал юноша в глубине души. Выйдя в море, он не раз задумывался о том, чтобы навестить старика. Как здорово было бы отправиться на тот остров со всей своей пиратской командой и закатить вместе с ним грандиозный пир... Порой он позволял себе такие фантазии.

Но так было нельзя. То, что он должен был сделать «сейчас», вовсе не подразумевало возвращения в тёплое и доброе прошлое. Враг, которого нужно было повергнуть, страна, которую предстояло спасти, и бескрайнее море, по которому он плыл вместе со своими накама. Смотреть в будущее и двигаться только вперёд — вот что оставалось для юноши важнее всего.

К тому же он ещё не обрёл ту самую «истинную свободу». Вернись он с пустыми руками, старик точно задал бы ему хорошую взбучку.

— Хотя, если я буду возиться слишком долго, то старикан уже копыта откинет, — тихо пробормотал юноша себе под нос.

— М? Ты что-то сказал, капитан?

— Послушай, Бепо. Ты теперь уверен в своих навыках навигации?

— Э, ну... Д-да! Уверен! Мне теперь никакие штормы и волны нипочём! Я всё это время учился каждый день, так что да, я уверен!

— Вот как. Значит, время пришло.

— А? Время для чего?

Не отвечая на вопрос, юноша поднялся на ноги… и направился к носу корабля. Заметив это, команда отставила выпивку в сторону.

— Эй, парни! — крикнул юноша. — Я определился с нашим следующим пунктом назначения.

По толпе пиратов прокатился гул удивления. На их лицах смешались тревога перед возможной опасностью и жгучее предвкушение грядущих приключений.

— И куда же мы отправимся, капитан? — спросил парень в кепке.

В ответ юноша широко и дерзко улыбнулся…

— На Гранд Лайн.

…и озвучил их цель.

— Ч-чего-о-о-о-о-о?!!! — изумлённо завопила вся команда. И неудивительно: они прекрасно понимали, насколько опасно отправляться на Гранд Лайн.

Но паника быстро улеглась, и на лицах каждого из них отразилась твёрдая решимость. Один за другим члены экипажа принялись бодро выкрикивать:

— Тогда вперёд!

— Да, аж кулаки чешутся!..

— Мы с самого начала решили идти за нашим капитаном! Так что теперь отступать не станем!

«Ты слышишь это, Кора-сан? Это моя... это наша пиратская команда».

— Поднять паруса! Проверить курс! Пираты Сердца, полный вперёд!..

— Е-е-е-есть!!!

Корабль продолжал свой путь. Жёлтое судно, несущее на своём борту мечты всей команды, бесстрашно рассекало волны ветреного моря.

Юноша, стоявший на палубе, смотрел в бескрайнюю синеву океана и тихо улыбался.

Он представлял. Представлял суровые битвы, что ждали их впереди. Представлял радость от грядущих приключений. И представлял то, что обязан сделать, дабы отплатить своему спасителю.

Он верил. Верил, что в самом конце этого пути — когда-нибудь — его ждала та самая «истинная свобода».

— Просто наблюдай за мной, Кора-сан. Твоё заветное желание... я обязательно его исполню.

Его шёпот бесследно растворился в шуме морских волн.

До финала мечты, которую лелеял юноша, было ещё очень и очень далеко.