После окончания занятий в классе остались только я и Кисараги. Я думал, что кто-нибудь будет не давать покоя нам даже после окончания занятий, но это не так. Вам бы хотелось читать мысли других людей, но вы бы не хотели, чтобы читали ваши мысли. Я знаю, приятно знать, о чём думают другие люди, хотя мне не нравится сама идея(концепция) этого.

— Хокуто-сан.

Как обычно, она встала и подходит поближе, чтобы сесть рядом со мной. Глядя, как она приближается ко мне, я тоже встал.

— Стой там.

На мгновение её глаза широко раскрылись.

— ...это угроза?

Я покачал головой.

— Пожалуйста, я хочу спросить тебя кое о чём, но я не хочу, чтобы ты читала мои мысли, когда я спрашиваю.

Конечно, я не могу заставить её не читать мои мысли. Я посмотрел ей в глаза, надеясь, что она согласится. После минутного молчания она кивнула.

— Хорошо, тогда о чём ты хочешь спросить?

— Позволь мне перейти прямо к делу. Ты готова отменить их просьбы?

— Почему?

Она равнодушно наклоняет голову.

— Я могу думать только о том, что Кисараги сейчас используют в своих интересах. Опасно вмешиваться в любовные дела других людей, никогда не знаешь, что может случиться.

Есть даже известная поговорка, что любого, кто вмешивается в любовные отношения человека, лошадь забьёт насмерть. Лучше отступить сейчас, пока это не переросло во что-то серьёзное.

— Конечно, я знаю, что именно я поставил тебя в такое положение. Позволь мне извиниться, прости меня.

Я низко склонил голову, пока она не попросила меня посмотреть на неё снизу вверх. Она смотрит мне в глаза, и я продолжаю говорить.

— Если тебе что-нибудь понадобится, я буду рядом. Ты можешь использовать меня как щит.

— Да, конечно.

— Я был бы очень рад, если бы ты согласилась это сделать… А, ты согласилась?

— Да, я отменю все их просьбы.

Я не ожидал, что она сразу согласится, я подумал, что мне придётся какое-то время её уговаривать. Поэтому я немного разочарован, когда она согласилась сразу.

— Я согласилась, потому что это ради Хокуто-сана.

— Хм?

Она согласилась сделать это для меня?

— Если бы не Хокуто-сан, это была бы другая история. Я обязательно принесу свои вежливые извинения и скажу им, что отказываюсь от их просьб.

С этими словами она достала свой смартфон и начала быстро стучать по экрану. Я в смятении наблюдал за тем, как она это делает. В конце концов она убрала смартфон обратно в сумку, видимо, закончив рассылать сообщения. Затем она начала говорить.

— Это довольно внаглую (без зазрения совести).

— Если бы я был на твоём месте, это то, чего я бы тоже не стал делать. Есть ещё много вещей, о которых нельзя сказать, просто читая их мысли.

Я, конечно, сказал это, когда мы принимали ту просьбу. Но, несмотря на это, мы всё равно помогли ему, о чём я только думал?

— Это моя вина.

Я знаю, что это моя вина, но я чувствую себя ещё более виноватым, когда смотрю на неё.

— Всё в порядке. Я тот, кто принял это, я тоже должен взять на себя часть ответственности за это. Но не составит труда что-нибудь сделать для друга, да?

Её глаза загорелись, как будто ей в голову внезапно пришла какая-то мысль.

— Кстати.

— Что?

— Можно мне присесть рядом?

Я чувствую, как моё сердце бьётся быстрее от одного этого вопроса. Почему у неё загорелись глаза, когда она спросила, можно ли ей сесть рядом со мной? Конечно, я знаю, что когда ты рядом со мной, мысли других людей не будут проникать в твою голову.

Но почему?

— Потому что мы друзья.

— Потому что мы друзья?

— Да. ...ох, я хочу тебе кое-что рассказать! Я слышала, что здесь продают мандариновые тарталетки!

— Это здорово.

Это и в самом деле здорово.