Эпизод 4. «Как бороться с ведьмами»

Глава 22.

Дверь в гостиную открылась, и внутрь хлынул радостный смех фрейлин. Когда шторы были раздвинуты и окна широко распахнуты, комната озарилась светом, словно кто-то включил люстру. Но этот свет не достигал тени, отбрасываемой шкафом в угол.

– Вы слышали эту историю? – спросила фрейлина четвёртого ранга, фрейлина Виолы.

– О том, что последним пунктом повестки для собора будет переизбрание Папы Римского?

– Боже, так вот почему заседание парламента всё откладывается и откладывается.

Поскольку императорская семья была ещё молода, большинство фрейлин были незамужними аристократками. В отличие от прислуги, им не платили отдельно за работу. Единственной целью их работы была честь работать на священную императорскую семью.

Или просто сама возможность подружиться с императорской семьёй, центром власти.

Как приближённые, сопровождавшие членов королевской семьи во время выполнения их основных официальных обязанностей, они были лучше, чем кто-либо другой, осведомлены о текущей ситуации.

– Его Высочество Айн в этом году также стал совершеннолетним, поэтому я полагаю, что Его Святейшество наконец-то успокоится.

– Тогда резиденция Его Высочества будет перенесена в главный храм?

– Не знаю, с момента основания страны Папа Римский никогда не избирался из императорской семьи……

– Возможно, так и будет, но отпустит ли Его Величество принца Айна?

Тук, – всё внимание переключилось на одного человека, а она, положив руки на подлокотник, сделала резкое замечание:

– Разве Его Величество в последние дни разлучается с Его Высочеством Айном, герцогиня? – спросила самая взрослая женщина, главная фрейлина дворца.

– Верно, они ужинали вместе на следующий день после совета.

– О, – на лицах фрейлин отразилось сложное выражение.

Ни для кого не было секретом, что император отдавал предпочтение второму принцу, который родился Святым, а не первому, который являлся старшим сыном. И это было понятно. В Священной империи престиж императорской семьи стал выше престижа храма именно после рождения второго принца.

Даже если у народа отнимали половину выращенной пшеницы, никто не сердился, если говорилось, что она пойдёт на пропитание дворца Солнца, где живёт Святой. Потому что он – дитя, посланное великим Святым духом Тегераном.

Когда дитя Божье вырастет, то людям неизбежно вернётся больше, чем они отдали. Этого убеждения придерживались все подданные священного союза.

– Однако Его Высочество Айн не хочет этого.

– Верно, но Его Величество желает этого крайне сильно.

– И это совсем не беспочвенная история, – старшая фрейлина слабо улыбнулась

Воздух в комнате внезапно замер. Фрейлины обменялись осторожными взглядами.

Главная фрейлина была женщиной из знатной семьи, что уже давно вошла в императорский дворец. Она более активно участвовала в поддержке дел императора, чем первый принц, который не пользовался благосклонностью Его Величества.

Конечно, у императора было много практических причин желать сделать своего второго сына Святейшим императором, который был бы одновременно императором и Папой Римским. Работа королевской семьи и храма была схожа, но не слишком эффективна, поскольку была разделена на две организации.

– Но Его Высочество Айн, заинтересованное в этом лицо, не желает этого, – недовольным голосом заговорила фрейлина Рибэля. – Во дворце существуют дворцовые права и распорядок, и я верю, что Его Высочество, который станет Папой Римским, не станет беспокоить императорскую семью спорами из-за личных чувств. Он не из тех, кто поступает так.

Сидевшие вокруг неё фрейлины Рибэля закивали в знак согласия. Взгляды главной фрейлины и горничных Рибэля встретились, и в комнате повисло тихое напряжение.

Фрейлины четвёртого и пятого ранга, находящиеся в шаге от разгорающегося спора, тщательно подбирали слова. Тогда, чтобы разрядить обстановку, кто-то перевёл тему на ту, что понравится всем:

– Мне любопытно, что будет с госпожой Святой.

– Хо, кстати, ходят слухи, что Его Высочество удочерил госпожу Святую.

– Его Высочество Айн госпожу Святую?

– Не знали? Понятия не имею, сколько раз он спорил с Его Величеством по этому поводу.

– Хорошо, что Его Высочество заботится о госпоже Святой, но я немного волнуюсь. Ах, у него ведь пока даже невесты нет……

Лица фрейлин помрачнели после этого встревоженного бормотания.

Было много юных леди, которые восхищались молчаливым и красивым вторым принцем. Более того, поскольку он был фигурой, упоминаемой как следующий император, отсутствие беспокойства о будущем вопросе престолонаследия было просто невозможным.

– И всё же разве это не похоже на сказку? Встретить госпожу Святую, которую бросили в королевском замке, как раз перед тем, как она была отдана в приют, и оказаться вот так связанными.

– Верно. Раньше я очень нервничала, видя Его Высочество, но после жизни с госпожой Святой он, кажется, стал гораздо мягче.

– Это неоспоримый факт.

Айнцберна, у которого всегда было аккуратное и строгое выражение лица, похожее на отлично отполированный меч, часто ловили на том, что он беспричинно улыбается после встречи с малышкой святой. Всякий раз, когда на его красивом лице, подобному искусно выполненному произведению искусства, появлялась слабая улыбка, окружающим приходилось останавливаться и хвататься за сердце даже просто проходя мимо.

Эффект от этого становился ещё сильнее, если на его руках появлялся милый младенец, похожий на розовый цветок.

– Ха-а-а-а…… – все фрейлины дружно вздохнули, вспомнив это зрелище. Настолько трогательное, что от одной мысли о нём щемило сердце.

После этой приятной беседы фрейлины собирались вернуться к своей семье или родственникам, чтобы поделиться тем, что они услышали и увидели. Информация, предоставленная теми, кто оказывал наибольшую помощь королевской семье, также имела большое значение и для тех, кто находился у власти, при принятии политических решений. Слухи, запускаемые ими, имели силу.

Это было место для крайне содержательных бесед. А за большим шкафом в углу тихо парила чёрная как смоль тень.

*****

– После того как госпожа малышка сказала первое слово, она начала говорить и ходить достаточно хорошо.

– Она так быстро растёт. Наверное, будет очень одарённой?

– Боже, какое счастье, госпожа няня так волновалась.

– У каждого ребёнка разный характер, поэтому некоторые дети с осторожным характером могут не пробовать делать что-то, пока не будут уверены. Думаю, госпожа Святая именно такая.

– Боже мой, это же так мило……

[– Латэ], – пробормотала Ивена, держа в руках букет жёлтых фрезий.

Тогда голоса, которые изначально были не слышны другим людям, внезапно прекратились. За эти дни малышка посадила уши во многих местах, но самыми полезными оказались те, что были посажены в комнате фрейлин.

Ивена гордо подняла голову.

– Что вы сказали?

И тут же встретилась со взглядом няни.

Ой, она услышала, как я пробормотала слово-активатор?

– Н, ничего, – поспешно ответила Ивена, качая головой.

– Боже, – когда малышка протянула ей фрезии, которые держала в руках, Линда выглядела поражённой. – Вы дарите мне это?

– У.

Когда Ивена кивнула, Линда, расчувствовавшись, прикрыла рот ладонью.

Ивена неловко опустила голову.

Это букет цветов, небрежно составленный маленьким ребёнком. И пусть она делает вид, что тронута, на самом деле ей, наверное, не нравится. Должно быть, очень трудно заботиться о ребёнке, который даже не твоя родная дочь, но няня выглядит добрым человеком, который любит детей.

– Хе-хе…… уап, – отдав цветы, Ивена засмеялась как дурочка и вдруг шлёпнулась на землю.

Это был момент, когда жёлтое платье для выхода из комнаты, которое так усердно готовили для неё горничные, превратилось в тряпку из-за мокрой грязи.

– А…… – сидя на земле, Ивена подняла голову, немного нервничая.

Но Линда тут же подхватила её на руки:

– Вы в порядке?

Лицо женщины было наполнено беспокойством, а не раздражением. Её одежда, соприкасающаяся с платьем малышки, тоже испачкалась грязью, но Линда смотрела лишь на Ивену, даже не обращая внимания на свою собственную одежду.

Ивена нерешительно кивнула.

– Вы упали, но даже не заплакали. Вы такая храбрая, – улыбнулась Линда, словно находя это необычным. – Вернёмся?

– Дя…… – вновь нерешительно кивнула Ивена.

Люди этого времени, кажется, обладают огромным терпением. Это потому, что она взрослая, или из-за сильного чувства профессионализма?

Няня Линда такая хорошая……

Вот что значит иметь маму? Но я всё равно хочу встретиться с ней.

По пути в её комнату замка Ивена внезапно подняла руку:

– Тям.

– Что? А, – проследив за пальцем малышки, Линда широко улыбнулась. – Это кабинет Его Высочества.

– Па.

– Кажется, его сейчас там нет, – увидев, что Ивена решительно машет ручками, Линда задумчиво изогнула брови. – Мм, тогда подождём немного?

Когда малышка кивнула, женщина улыбнулась, словно не могла противиться, и встала перед кабинетом.

– Заговорив, вы стали более настойчивой.

Недовольно залопотав, Ивена направила свою магию в тень дверного проёма кабинета. Когда она нарисовала уже знакомый магический круг, из тени показались маленькие поддёргивающиеся ушки.

[– Робин, Мара], – и пробормотала себе под нос слава активации.

Это больше было похоже на передачу магической силы через рот, чем на произнесение звука.

– Да?

Когда Линда вопросительно посмотрела на неё, Ивена улыбнулась и покачала головой.

Это уже шестой.

В последнее время малышка делала вид, что идёт на прогулку, и один за другим сажала уши в комнатах членов королевской семьи.

Так можно избавиться от стыда за дневной сон, сохранить свою магическую силу и разместить уши. И правда, убийство двух зайцев одним выстрелом.

*****

Искупавшись и переодевшись, Ивена широко зевнула. Поскольку она была активна в течение дня, ей нужно было показать себя вялой, чтобы лечь спать немного раньше, чем обычно.

Как и ожидалось, няня тут же уложила Ивену спать.

[– Мара], – прежде чем закрыть глаза, малышка прошептала имя ушей, которые подсадила в кабинет отца.

И вот уже почти задремав, она услышала звук открывающейся двери. После этого послышались шаги и голоса……

Пришли гости?

– Линдбель, проходи, – раздался голос Айнцберна.

Линдбель?..… Какое-то знакомое имя, – Ивена вдруг ахнула, порывшись в воспоминаниях.

Герцог Линдбель Крое?

Один из восьми кардиналов, которые являются ближайшими соратниками дяди Рибэля.

Тех высокопоставленных лиц храма, что смотрели на меня свысока, как на насекомое, – малышка ощутила холодок, вспомнив их холодные взгляды.

Он был близок с папой в это время?

– Что побудило вас принять решение удочерить Святую?

Ивена вздрогнула, услышав голос Линдбеля. После того как вся прислуга была отпущена, в комнате были слышны лишь голоса герцога и Айнцберна.

– В любом случае я должен заботиться об этом ребёнке.

– Тогда можно стать опекуном. Необязательно вносить её в семейный реестр.

Они говорят обо мне, – Ивена прикрыла рот ладошкой, чтобы случайно не выдать себя.

Не совсем понимаю, почему папа решил удочерить меня. Возможно, из-за того, что папа добрый человек, он чувствует ответственность за Святую, оставшуюся без родителей.

Но это тоже хорошо. Какой бы ни была причина, так я снова смогу стать дочерью папы.

Слыша голос Линдбеля, пытающегося остановить Айнцберна, малышка почувствовала такую же тревогу, как и прежде.

Но Линдбель вздохнул, указывая на другое:

– Вам недавно исполнилось восемнадцать лет. Почему вы вдруг решили стать отцом-одиночкой с ребёнком на руках?

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –