Глава 23.

Угх, – Ивена плотно сжала губы.

Даже она, переполненная негодованием по отношению к высшим священникам, могла сказать, что слова Линдбеля не были ошибочными. Они звучали как искренний совет от человека, обеспокоенного судьбой своего друга.

– Я знаю, что у вас пока на примете нет девушки. Но что, если она появится позже?

Хо.

– И что, если леди скажет, что ей не нравится мужчина с ребёнком? Что, если вы окажетесь перед двумя вариантами? Нельзя будет остаться одновременно с леди и ребёнком.

Сердце Ивены забилось быстрее от слов герцога Линдбеля, который ругал своего безрассудного друга.

Если кто-то откажется от мужчины, который красив, как папа, обладает талантом, дарованным небом, отличной личностью, целеустремлённостью и происходит из королевской семьи, то я очень сильно захочу посмотреть на него.

Но если мама скажет, что не хочет, чтобы у папы был неизвестный ребёнок?..…

У Ивены не было воспоминаний о её матери, поэтому она понятия не имела, какие из многочисленных добродетелей Айнцберна понравились ей.

Всё, что я знаю, это то, что у папы, в которого влюбилась мама, не было детей.

В воображении Ивены встреча этих двоих была наполнена волнением и невинностью. А не хнычущим голосом ребёнка.

В этот момент прозвучал твёрдый голос Айнцберна:

– Если она не сможет принять Ивену, то и я не смогу принять её.

Образ родителей в их первую волнительную встречу в сознании малышки тут же полностью разрушился.

Нет! – мысленно закричала Ивена.

Когда он впервые встретил маму, папе был двадцать один год. Мама, вероятно, примерно того же возраста, что и он. Мисс такого возраста ни за что не будет рада мужчине с ребёнком.

– Принц…… Я люблю вас, принц, но не могу выйти замуж за отца-одиночку. Все девушки вокруг меня говорят, что я сумасшедшая.

– По, подожди, Линдси!

– Простите, принц……

Милый волнительный роман между её воображаемыми родителями в сознании Ивены мгновенно превратился в трагическую мелодраму.

Если так продолжится, я…… не смогу родиться? – нервно прикусив губу, подумала малышка.

– Почему вы так отчаянно хотите удочерить этого ребёнка? – задал вопрос герцог Линдбель, никогда не интересующийся пустяками.

Хо, правда любопытно.

Я принимаю как должное, что папа станет моим папой, но, говоря честно, с его стороны всё иначе. Сейчас он принц, которому всего восемнадцать лет и которого ждёт блестящее будущее. Есть много препятствий, мешающих взять на себя полную ответственность за ребёнка, который только учится ходить.

Но едва увидев меня, папа отнёс меня во дворец Солнца и сказал, что примет как свою приёмную дочь. Дядя Рибэль тоже очень любил Софию, но он не пытался удочерить её.

Конечно, папа является для меня особенным, поскольку он – первый человек, который получил моё доверие. Именно поэтому я подражаю Софие. Но иногда мне кажется, что причина не в этом.

К примеру, когда я недавно внезапно проснулась от глубокого сна днём после того, как не спала всю ночь, то тут же встретилась взглядом с папой, который наблюдал за мной. Когда я вижу, как папа нежно поглаживает мои спутанные ото сна волосы и смотрит в мои разноцветные глаза…… мне постоянно кажется, что он что-то знает.

– Не знаю, как это прозвучит, но…… – в этот момент раздался голос колеблющегося Айнцберна. – Когда смотрю на это дитя, порой вижу в ней черты, которые до странности напоминают мои.

– Что?

Ивена мгновенно зажала рот ладошкой. Она чуть не закричала, забыв, что лежит в кроватке, притворяясь спящей, чтобы подслушивать этот разговор.

– Этот ребёнок?

– На первый взгляд это незаметно, но достаточно просто присмотреться, – казалось, Айнцберну было нелегко рассказывать об этом, поэтому посреди разговора послышался шорох.

Он поправляет свой галстук? – Ивена тоже приподняла подбородок, поскольку что-то сжимало ей горло.

Даже услышав собственными ушами, малышка не могла поверить в это.

Что я сейчас услышу?

– Особенно этот цвет глаза……

Не дыша, Ивена слушала слова отца.

– Конечно, голубой цвет встречается часто, но…… не так много оттенков голубого с таким количеством серого.

Сердце малышки забилось быстрее.

Невозможно, – ожидание, которое осторожно поднималось в её сердце, постепенно превратилось в уверенность.

Папа заметил это. То, чья я дочь.

– Серьёзно, что вы пытаетесь сказать?

– Лишь то, что вижу.

Верно, – кивнула малышка, сжимая кулачки.

Я – дочь папы.

Говорят, союз родителей и детей – это союз, созданный на Небесах. Даже если в будущем нас разлучила смерть…… сила узнавания превзойдёт время и даже мир, где мы родимся вновь.

Это и есть «закон мироздания».

– Думаю, этот ребёнок……

Прежде чем Ивена успела осознать это, её ресницы намокли от появившихся слёз. Голос Айнцберна продолжал проникать в её взволнованное сердце:

– Думаю, она внебрачный ребёнок отца.

– ……

– ……

Ивена и Линдбель мгновенно лишились дара речи.

Что я только что услышала? – разум малышки отказался понимать неожиданное заявление.

Если речь об отце папы…… то это о дедушке по папе. Действующем императоре.

Я – внебрачный ребёнок моего дедушки?

Тогда папа…… тётя…… папа?..… Мама станет мне сестрой? – глаза Ивены стали круглыми от шока, когда она поняла, что вдруг была приписана к тому же поколению, что и братья и сёстры её родителей.

Генеалогическое древо императорской семьи Райнхард, которое было чётко организовано в её разуме в соответствии со здравым смыслом, внезапно превратилось в хаос.

Взволнованное сердце малышки мгновенно остыло от шокирующего заявление её отца, превратившего императорское генеалогическое древо в фальшивку.

– Недавно она назвала меня «брат».

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041f\u0430\u043f\u0430 \u043d\u0430 \u043a\u043e\u0440\u0435\u0439\u0441\u043a\u043e\u043c \u00ab\u0430\u043f\u043f\u0430\u00bb (\uc544\ube60), \u0432 \u0431\u0440\u0430\u0442 \u00ab\u043e\u043f\u043f\u0430\u00bb (\uc624\ube60), \u0418\u0432\u0435\u043d\u0430 \u043d\u0430\u0437\u0432\u0430\u043b\u0430 \u0435\u0433\u043e \u00ab\u043f\u0430\u00bb (\ube60), \u0447\u0442\u043e \u0438 \u043f\u043e\u0441\u043b\u0443\u0436\u0438\u043b\u043e \u043f\u0440\u0438\u0447\u0438\u043d\u043e\u0439 \u043e\u0448\u0438\u0431\u043a\u0438 \u0410\u0439\u043d\u0430."
}
]
}
]
}
]
}

Кончики пальцев Ивены задрожали так, как не дрожали ранее.

Больше не в силах сдерживаться, она закричала:

– А-хи-я-а-а-а!..…

НЕТ!

От этого внезапного крика няня, думающая, что ребёнок спит, резко подскочила.

– Го, госпожа малышка? – подбежав, Линда подняла Ивену на руки, обнимая, но та была настолько сосредоточена на голосах в кабинете, что слышала лишь ушами существа.

– Это…… невозможно, – заговорил Линдбель дрожащим голосом. – Госпоже Святой примерно десять месяцев. Учитывая физическое состояние Его Величества, это невозможно.

– Ещё два года назад он был вполне здоров, не так ли?

– Если бы он состоял с кем-то в подобных отношениях, мы бы знали об этом. Это стало бы известно, как и с Его Высочеством Фариэлем.

– Тогда Ивена.

– Совершенно посторонний человек.

– ……

Когда разговор вернулся в прежнее русло, Ивена наконец опустила напряжённые руки.

Слава богу.

Грустно, что папа воспринимает меня как постороннюю, но это лучше, чем стать его младшей сестрой.

– Теперь всё в порядке? Вам приснился плохой сон? – лишь когда шок прошёл, малышка услышала голос няни.

Это был настоящий кошмар, – кивнула она со слезами на глазах.

– Нет гарантий, что ребёнок ваша младшая сестра, но, пожалуйста, воздержитесь от подобных высказываний. Говоря это, вы звучали слишком серьёзно, – раздражённо сказал Линдбель, выступая в качестве представителя Ивены.

У неё не было никакой связи с Линдбелем в будущем, но каким-то образом Ивена прониклась симпатией к нему в это время.

Однако Айнцберн отмахнулся от слов Линдбеля, словно они были чушью:

– Но это правда, что первым словом ребёнка было «брат».

Это не так.

*****

Через открытое окно в комнату проникал лёгкий ветерок и солнечный свет. Ивена проснулась от ощущения, что ветер щекочет ресницы.

Она смутно ощущала чьё-то присутствие рядом. Малышка заставила себя открыть тяжёлые веки, и в поле её зрения показался размытый силуэт.

– Привет, госпожа малышка.

Прекрасные платиновые волосы девочки ослепительно сверкали, словно она была единственной, кто забрал весь солнечный свет в мире.

С тех пор как Виола заметила, как реагирует Ивена, она улыбалась всякий раз, когда видела её.

Бесстрастное лицо Айнцберна, казавшееся совершенным произведением искусства, исчезло, сменившись мягкой улыбкой. Обычно, улыбаясь, люди выглядели по-человечески, но почему-то он выглядел ещё более божественным.

– Нет, нет. Сейчас уже выбрано имя, – кашлянул Айнцберн, выглядя слегка смущённым.

Вот теперь он выглядел немного более человечным.

– Ивена, – тихо прошептал Айнцберн.

А, – Ивена медленно моргнула.

Малышке показалось, словно она вернулась в прошлое. Конечно, отец перед ней выглядел гораздо моложе, чем она помнила.

Думая об этом сейчас, я понимаю, что в будущем папа тоже был очень молод. В моей памяти папа навсегда застыл в возрасте тридцати лет.

– Была выбрана Ивена?

– Мм, Фариэль настоял на этом, – ответил Айнцберн, протягивая руку ко лбу малышки. – Это подходящее имя.

Сожаление Ивены растаяло, как снег, когда тёплая ладонь отца погладила её волосы. Протянув ручку, малышка схватила Айна за палец, пока он гладил её по голове.

Когда мужчина посмотрел на неё с лёгким удивлением, Ивена улыбнулась, щуря глаза.

Да, главное, что он здоров. Это всё, что имеет значение.

Ну и что, если папа думает, что я назвала его «брат»? Я могу видеть папу и вот так прикасаться к нему.

Даже если он не узнаёт свою дочь, я счастлива, пока он здоров.

Айнцберн неловко улыбнулся малышке, увидев её нежную улыбку:

– Это из-за моего настроения? Лицо Ивены…… выглядит таким счастливым.

– О чём вы, ведь даже будучи Святой, она всё равно остаётся ребёнком. Ваше Высочество нравится ей больше, чем я, – рассмеялась Линда, гордо хваля принца.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –