— ...А?

Между Кэтрин и незваным гостем повисло тяжёлое молчание и напряжение, но ей, казалось, было всё равно — она лишь вздёрнула подбородок, словно предлагая ему высказаться.

— Даже не смешно. Делать вид, что ничего не знаешь, — слишком избитый приём, тебе не кажется?

Взгляд мужчины, до этого ледяной, странным образом дрогнул. Он вскинул бровь, и подвал вновь окутала тишина, однако лезвие его меча по-прежнему было плотно прижато к её горлу.

— Твою смелость можно похвалить. К тому же сегодня у меня неплохое настроение... Если будешь паинькой и всё расскажешь, я сохраню тебе жизнь. Говори, зачем ты здесь, если не хочешь, чтобы твою голову размозжили о стену.

И это всё, что он выдавил из себя после долгой паузы? Ни извинений, ни раскаяния — одни угрозы. Раздражение медленно закипало, и Кэтрин снова оттолкнула клинок от своей шеи.

— Моя цель — стереть эти чёртовы каракули. И, в отличие от тебя, настроение у меня паршивое. Не знаю, что ты себе вообразил, но не мог бы ты прекратить хозяйничать в чужом доме и либо убраться, либо помочь с уборкой?

С этими словами она демонстративно подошла к лестнице и принялась стирать шваброй грязь, но тут же сообразила, что, пока мужчина здесь, появятся новые следы, и тяжело вздохнула.

«И без того дел по горло, так ещё и этот псих откуда-то свалился...»

Так, наверное, лев следит за своей добычей. Этот безумец почему-то убрал оружие, но с места не двигался и не сводил с Кэтрин глаз.

Что же делать? С ним, похоже, договориться не получится. Пока она лихорадочно соображала, узор на полу внезапно замерцал и погас, став угольно-чёрным.

Словно этого было мало, единственный огонёк свечи задуло невесть откуда взявшимся сквозняком. Нет, это шутка, да? Скажите, что это ложь. Ноги подкосились от чувства полного бессилия.

— Моя последняя свеча...

А ведь я столько сил потратила, чтобы её сберечь!

Кэтрин сползла по стене и села на пол. Ей хотелось схватить первое, что попадётся под руку, и швырнуть куда подальше.

«Так, спокойно, Кэтрин. Сначала... сначала глубокий вдох. Нужно подняться наверх, здесь слишком темно».

Как только погас свет, она тут же забыла о существовании мужчины.

Она и представить не могла, что всего за одну ночь станет такой озлобленной и подавленной. Вот, значит, как страшна бедность! От отвращения к себе ей было трудно даже встать, цепляясь за стену.

Даже без света, стоило лишь подняться по лестнице, и можно было бы добраться до спальни при свете луны и звёзд. Кровать, конечно, грязная, но можно перевернуть покрывало и так лечь спать...

[Ремор.]

Она уже почти выпрямилась и нащупала в темноте ручку деревянной двери, как вдруг подвал залил ослепительный свет, не идущий ни в какое сравнение с тусклым пламенем свечи.

Кэтрин, невольно зажмурившаяся от внезапной вспышки, медленно открыла глаза. Она даже не успела удивиться, как всё вокруг стало видно. Когда зрение прояснилось, она увидела, что прямо над ней, глядя сверху вниз, стоит среброволосый мужчина с бесстрастным лицом.

— По твоему предсмертному хрипу я решил, что ты свела счёты с жизнью... Оказалось, это был просто припадок?

Этот мужчина — маг. Кэтрин вся напряглась.

Словно инстинкт, в её памяти всплыло предостережение, которое она услышала от матери в пять лет: «Моя милая Кэтрин, если хочешь прожить со мной долгую и счастливую жизнь, никогда, слышишь, никогда не приближайся к магам. Поняла? Никогда не забывай мои слова».

Парящая в воздухе светящаяся сфера медленно кружила вокруг него. Одежда незнакомца была во многих местах порвана, но, несмотря на жалкий вид, его выдающаяся внешность придавала ему особую, яркую ауру.

— Мне уже надоело с тобой возиться. Назови свою цель, пока я не передумал и не убил тебя по-настоящему.

Но красота — не лучший помощник в уборке грязи. Измученная до предела Кэтрин, не обращая на него ни малейшего внимания, принялась расстёгивать пуговицы на блузке.

— Что за...

Пуговицы одна за другой медленно поддавались, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь слегка приподнял бровь, словно спрашивая: «И что это за дешёвые трюки?».

Расстегнув больше половины пуговиц, Кэтрин извлекла из-под белья сложенный документ и тихим голосом зачитала:

— Смотри внимательно. Меня зовут Кэтрин Фанья, и эта бумага — свидетельство того, что Кэтрин Фанья является хозяйкой этого особняка. Эта земля, это здание, этот подвал и даже небо над ним — всё это моя собственность. Понимаешь, как глупо выглядит, когда незаконно вторгшийся в чужой дом пытается угрожать его владелице? Или тебе повторить помедленнее, если не доходит?

Опасаясь, что подозрительный незнакомец может сжечь документ магией, она помахала им у него перед носом, а затем аккуратно сложила и сунула обратно под бельё.

— ...Кэтрин Фанья?

— Да.

— Ты купила эту землю?

— Да.

— Этот особняк?

— Да.

После её коротких ответов бесстрастное, даже холодное лицо мужчины исказилось. Кажется, до него наконец дошла суть происходящего. Он схватился за лоб, будто от внезапной головной боли, и Кэтрин лишь цокнула языком.

«Хотя... где-то я его уже видела».

Его внешность можно было сравнить с шедевром, над которым мастер трудился всю свою жизнь. Такое лицо трудно забыть, но как ни странно, она совершенно не могла вспомнить, где его видела.

— Значит, ты... то есть, госпожа, новая хозяйка этого места?

— Да.

Кэтрин уже и не надеялась, что он поможет ей с уборкой. Ей просто хотелось, чтобы этот бестолковый, хоть и красивый, незваный гость поскорее убрался.

Спустя мгновение мужчина медленно провёл ладонями по лицу.

— Ха-а, что за... Нет, для начала я должен извиниться за своё вторжение. И тебе лучше застегнуть пуговицы.

— Ты отсюда уйдёшь быстрее, чем я их застегну.

Мужчина, с трудом разгладивший было морщины на лбу, снова нахмурился, но кивнул и повернулся к выходу.

Кэтрин с облегчением вздохнула — наконец-то до него дошло. Однако, когда он уже ступил на лестницу, она посерьёзнела.

— Эй, подожди минутку.

Кэтрин бросилась за ним. Обернувшись на её зов, мужчина, казалось, прилагал немалые усилия, чтобы не смотреть ей на грудь.

Заметив, что этот незваный гость оказался на удивление порядочным магом, Кэтрин без промедления выпалила:

— У меня нет свечей... Не мог бы ты оставить этот огонёк?

Для неё это была самая отчаянная просьба.

Магический шар, который оставил мужчина, светил не переставая, днём и ночью. В первую ночь, вымотанная и уставшая, она вернулась в спальню и тут же уснула мёртвым сном. Но на вторую ночь из-за слишком яркого света заснуть было уже трудно.

В итоге на третий вечер светящийся шар был изгнан в коридор. А на четвёртый день его переместили из коридора в подвал. Так он и оказался заперт под землёй.

— Ещё немного потерпи. Как только я закончу уборку в особняке, сотру тебя без следа, — пригрозила Кэтрин причудливому узору и на всякий случай заперла подвал на два замка.

С того дня жизнь потекла на удивление спокойно. Иногда она вспоминала свою жизнь в Орлеане и жалела, что не устроила скандал погромче. Но уборка особняка требовала столько сил, что эти сожаления улетучивались быстрее, чем за полдня.

— Ах, как хорошо. Всё-таки быть одной — это лучшее. Не зря я ушла из дома.

Вот оно, настоящее умиротворение. По крайней мере, так ей казалось до начала послеполуденного чаепития.

Свежезаваренный чай переливался в чашке дивным оттенком. Ещё бы ему не быть дивным — Кэтрин заварила его всего несколько секунд назад. Алые струйки травяного настоя, стекающие из носика чайника, длинные белые пальцы, сжимающие чашку, и...

— У меня что, галлюцинации?..

— Весьма неплохой аромат.

Оказалось, это не галлюцинации. Раз она слышала голос, значит, всё было по-настоящему.

Кэтрин, застывшая на пороге кухни, медленно двинулась вперёд. Обходя большой стол, она видела, как солнечные лучи играют в серебристых волосах мужчины, рассыпаясь мириадами разноцветных искр.

— Идеальная температура — не горячо и не остыло. Просто превосходно. Ты что, горничной была? Хотя на горничную ты не похожа.

— ...Вы кто?

— Я?

Мужчина, до этого уткнувшийся носом в чашку, поднял голову. Прозрачные, чистые, как стекло, глаза кобальтового цвета посмотрели прямо на неё. На его безупречном, словно нарисованном, лице появилась лёгкая усмешка.

— Поразительно, что мне задают такой глупый вопрос. Неужели за пару дней успела всё забыть?

Память? Если он имел в виду «неужели ты не знаешь, кто я», то Кэтрин пришлось бы одновременно и кивнуть, и покачать головой.

Голос и силуэт были определённо знакомы. Однако глаза мужчины, которого она помнила, были не пронзительно-кобальтовыми, а фиолетовыми.

Она задумчиво смотрела на него, а он, медленно подперев подбородок рукой, продолжил:

— Ты ведь не могла забыть, правда? Я был уверен, что обладаю довольно запоминающейся внешностью... Это немного задевает моё самолюбие.

— Нет, я не забыла.

Его прямые брови красиво изогнулись.

Ну да. Теперь, когда она услышала этот до странности раздражающий тон, сомнений не осталось.

Это был тот самый наглец, что несколько дней назад вломился в её подвал. Пусть даже цвет глаз сильно отличался...

«Наверное, я тогда ошиблась».

Взгляд необычного человека часто завораживает, особенно если этот человек — безумец. Подумав об этом, она легко пришла к выводу, что в тот день её просто околдовала его красота. Кэтрин решила остановиться на этой версии.

Но если его уже один раз выставили, зачем он снова сюда заявился?

Кэтрин взяла из шкафчика чашку, села на стул подальше от мужчины и налила себе остатки травяного чая, наслаждаясь его ароматом. Он и вправду оказался неплох, как и говорил незнакомец.

Она сделала глоток, затем второй. Стук ногтей по столу становился всё быстрее и настойчивее, пока его не стало невозможно игнорировать. Когда Кэтрин раздражённо посмотрела на мужчину, тот со скучающим видом подпирал подбородок и наконец заговорил:

— У тебя какие-то трудности с общением?

Что?

На этот внезапный вопрос Кэтрин ответила:

— Это вы что, за пару минут память потеряли? Мы ведь только что разговаривали.

— Да, но... — протянул он и задумчиво провёл пальцами по подбородку. Его взгляд был полон каких-то сложных эмоций. — Обычно в таких случаях спрашивают о цели визита. Например, «что вам здесь нужно?» или «кто вы такой?».

Ах, он хотел, чтобы она спросила? Раз так, то почему бы и нет. Кэтрин любезно поинтересовалась целью визита незнакомца:

— Зачем вы снова пришли? Хотите, чтобы я всё-таки заявила на вас за незаконное проникновение в жилище?

Мужчина покачал головой и коротко усмехнулся. Впрочем, это был лишь звук — ни красивые глаза, ни уголки губ не дрогнули.

Ответ прозвучал с небольшой задержкой.

— Как насчёт того, чтобы вы подыскали себе другой особняк?