Глава 3

Вернувшись в реальный мир, Черноснежка продолжила отсутствующим взглядом смотреть на выставленные украшения, точно так же, как она делала это перед началом дуэли. С той лишь разницей, что разноцветных серёжек и амулетов из ракушек она уже не замечала.

Всё, о чём она думала — ловушка ли их приглашение.

Раскрытие личности — самое главное табу каждого бёрст линкера. Под ним понимается передача личной информации — имени, внешности, адреса и школы — другим бёрст линкерам. Это действие нередко приводило к тому, что на линкера могли напасть в реальной жизни. Сколько бы опыта ни имел линкер, в реальной жизни он, скорее всего, беззащитный школьник, которого можно легко запугать силой. Черноснежке даже казалось, что «физикал фулл бёрст», особая команда, которая давалась линкерам девятого уровня вместе с цепями внезапной смерти, предназначена именно для сопротивления нападениям в реальной жизни.

Таким образом, свою личную информацию бёрст линкер должен беречь как зеницу ока. Но Лагун Дельфин и коралловый аватар всего пару минут назад сказали ей встретиться с ними в реальном мире. И голоса их звучали так непосредственно, словно они никогда даже не задумывались о важности таковой.

Могли ли все их слова и действия быть ловкой постановкой? Быть может, они, узнав, что Черноснежка и есть Чёрная Королева Блэк Лотос, решили попытаться узнать и её личность?

Интуиция подсказывала ей, что на самом деле они просто наивные линкеры, которые от всей души наслаждались дуэлями. И она очень хотела верить в то, что её догадка верна.

Но Черноснежка также понимала и то, что она не должна допускать никаких ошибок, поскольку каждая может стоить ей очков и Брейн Бёрста. Она и её маленький Легион Нега Небьюлас всегда находились в опасности, поскольку они единственные бросали вызов Шести Монохромным Королям.

А главное — она ни за что не хотела расставаться с найденным по счастливой случайности «ребёнком». С тем мальчиком, серебряные крылья которого однажды поднимут его выше Черноснежки и всех остальных Королей...

Сомнения, глодавшие Черноснежку, были столь сильны, что она начала дрожать. И тут она словно ощутила чью-то руку на правом плече. А затем — далёкий голос в ушах:

«Черноснежка, верь своей интуиции. Ведь именно ты... научила меня, как важно верить в самого себя.»

— Эх... ты прав, Харуюки, — еле слышно прошептала она и крепко прижала левую руку к правому плечу. Затем она выпрямилась и развернулась.

То кафе, куда её пригласила Дельфин, она нашла сразу. Оно действительно находилось на углу перекрёстка, на который та указала во время боя. Это было открытое кафе с вывеской в форме лодки. Черноснежка всё же проявила минимальную осторожность и подошла к кафе с противоположной стороны. На вывеске и правда красовалась выведенная краской надпись «Сабани». Черноснежка вспомнила, что на окинавском диалекте это слово означало небольшую лодку.

Она спряталась в магазине сувениров на противоположном углу перекрёстка и осмотрела столики перед кафе. Столиков было три. Два пустовали, а за третьим сидели две девочки.

— Так вот вы где... — со вздохом прошептала Черноснежка.

Напоследок она собиралась проверить ещё кое-что. Если это всё же ловушка, то сидевшие за столом девушки вовсе не бёрст линкеры, а просто «приманка», в то время как настоящие линкеры следили за столиком издалека. И, при этом, они должны быть отключены от глобальной сети. В противном случае, как только Черноснежка обнаружит, что ей подсунули приманку, она тут же ускорится и вызовет их на бой, собираясь отомстить.

— Бёрст линк, — отдала она короткую команду на ускорение.

Мир вокруг неё тут же застыл. Черноснежка в образе чёрного махаона появилась в синем пространстве. Она щёлкнула по появившейся слева кнопке, открыв меню Брейн Бёрста, и вызвала список противников. В нём отобразилось три имени. Первым была она сама, Блэк Лотос. Два других — Lagoon Dolphin, Уровень 5, и Coral Merrow, Уровень 4.

— Коралл Мерроу... коралловая русалка... понятно...

Это имя, вероятнее всего, принадлежало тому аватару, который в прошлом бою выступал в качестве зрителя и называл Дельфин «Лукой». Выходит, они после окончания поединка действительно остались в списке противников.

— А теперь... остаётся только верить, — прошептала Черноснежка, после чего скомандовала «бёрст аут».

Она поднялась на летнюю террасу кафе Сабани и прошла к дальнему столу. Стук её обуви заставил девочек, потягивавших через соломинки свои напитки, поднять на неё взгляд.

Они обе на год-два младше неё. Их лица, яркие и загорелые, ещё не утратили детских черт. Они продолжали молча на неё таращиться, так что Черноснежке пришлось пройти вперёд и усесться рядом с ними самой.

Из кафе тут же выскочил официант и с бодрым «Добро пожаловать!» постелил перед ней салфетку, а рядом поставил стакан холодной воды. Перед глазами тут же выскочило голографическое меню. Черноснежка заказала себе свежевыжатый ананасовый сок, и официант крикнул куда-то внутрь: «Один свежевыжатый ананасовый!». Из глубины кафе донёсся голос: «Есть свежевыжатый ананасовый», а затем звук старомодного миксера. Официант тут же побежал внутрь, а затем вернулся, размашисто поставив на стол полный сока стакан. С виртуального кошелька Черноснежки списалось 280 йен.

Всё это время девушки с раскрытыми глазами и ртами наблюдали за ней.

Черноснежка взяла в руки соломинку и освежилась глотком сока, после чего мягко сказала:

— Вы ведь сами позвали меня сюда, правда?..

Девушки в ответ на это быстро заморгали, дружно сказали: «А-ага», и закивали. На этом их синхронное выступление закончилась, и сидевшая справа девушка, казавшаяся чуть старше, почесала свои короткие рыжие волосы.

— Прости... мы просто не знали, что сестра окажется такой чаракаги...

После этого заговорила девушка, сидевшая слева:

— Э-э, чаракаги значит «красотка».

— Я-то думала, что все бёрст линкеры с больших островов похожи на нашего учителя, поэтому сильно удивилась...

Пусть Черноснежка всё ещё старалась соблюдать осторожность, их непосредственность не могла не вызвать у неё улыбку. Она обратилась к сильно загорелой девушке с короткими волосами:

— Это ты Лагун Дельфин?

— А, да, это я!

Затем она повернулась ко второй девушке, тоже загорелой, но далеко не так отчётливо.

— А ты, видимо, Корал Мерроу.

— Д-да, это так... н-но я ведь ещё не представлялась... — ответила Мерроу с искренним удивлением в голосе.

Черноснежка тут же пояснила, что проверила их через список противников, перед тем как зайти. Её собеседницы удивлённо вздохнули.

— Так вот оно что... а я-то думала, что ты рождена с силой садака.

— Са…садака?.. — Черноснежка недоумённо моргнула. Лагун Дельфин пояснила:

— Это значит с кровью юты. Кстати, вот она — садака.

Слово «юта» было ей знакомо. Она видела его в путеводителе по Окинаве, который листала в самолёте. На Окинаве так называли народных шаманов. Естественно, в Черноснежке не текла шаманская кровь, но, если верить Дельфин, то у Мерроу такой талант имелся...

Черноснежка недоуменно посмотрела на сидящую слева от неё девочку с хвостом на голове, но тут же вспомнила, что думать надо не об этом.

Их учитель, он же «родитель», как она и ожидала, был родом из Токио, а затем переехал жить сюда. Здесь он завёл своих «детей» и поднял их до четвёртого и пятого уровней соответственно. Кем бы ни был этот человек, он явно ветеран с огромным запасом очков. И если их самих Черноснежка могла уже не бояться, то учитель всё ещё представлял определённую угрозу.

Черноснежка снова вернулась к соку. Тем временем её собеседницы немного успокоились, переглянулись и кивнули друг другу. Затем Лагун Дельфин, та, что по правую руку от Черноснежки, вытянулась и сказала:

— А, это, я учусь в классе 2-B средней школы Кубэ, меня зовут Асато Лука!

За ней заговорила Коралл Мерроу:

— Я тоже учусь в школе Кубэ, в классе 1-С. Я Итосу Мана!

Затем они дружно крикнули: «Приятно познакомиться!» и низко поклонились. Черноснежка от удивления тут же прыснула соком и, вытирая губы, быстро их прервала:

— П-погодите. Стоп!

— Да?

Черноснежка посмотрела в большие чёрные глаза Дельфин и, всё ещё не веря своим ушам, переспросила:

— Вы сейчас... назвали мне ваши... настоящие имена?

— Разумеется, — ответила ей такая же удивлённая Мерроу.

Черноснежка приложила палец к правому виску и осторожно спросила:

— Получается... когда во время дуэли Мерроу называла Дельфин «Лука», это была не кличка, не прозвище... а настоящее имя? Так?..

— Разумеется, всё именно так. Кстати, Лука называет меня «Мана». Она родилась всего на три месяца раньше меня, но ведёт себя, как моя старшая сестра.

Как только Мерроу, она же Мана, договорила до этого места, Дельфин, она же Лука, слегка дёрнула её за хвост на голове, и Мерроу тут же вскрикнула. Затем Лука, продолжая с недовольным видом смотреть на свою подругу, принялась потягивать через соломинку густой сок.

Черноснежка с большим трудом удержала улыбку при виде этой сцены, а затем, снова собравшись с мыслями, прокашлялась и спросила:

— Та-ак... мне кажется, ваш учитель должен был взять с вас несколько... обещаний, касающихся Брейн Бёрста...

Естественно, Черноснежка в идеале хотела бы обсуждать эту тему через проводное соединение. Но, во-первых, она сомневалась в том, умеют ли её собеседницы говорить мыслями, а во-вторых, её XSB-кабель остался в комнате гостиницы. Конечно, она старалась говорить приглушённо, но не похоже, что они поняли этот намёк.

Лука и Мана удивлённо моргнули, а затем кивнули. Переглянувшись с видом «ну, давай», они выждали небольшую паузу и...

— «Первое! Не использовать «ускорение» для гадостей!»

— «Второе! Не разговаривать об «ускорении» с кем попало!»

Их голоса больше походили на хор. Черноснежка в спешке потянулась к ним, чтобы попросить их говорить потише, но они вдруг затихли. Всё ещё стоя, наклонившись над столом, Черноснежка изумлённо спросила:

— ...И всё?

— Да! Это всё!

— ...

Черноснежка молча вернулась на стул, хмыкнула и снова принялась пить сок.

Получалось, что их «учитель»... некий опытный бёрст линкер, прилетевший из Токио, практически не рассказывал им о рисках, связанных с Брейн Бёрстом. «Во избежание раскрытия личности, никогда не зовите друг друга по именам во время дуэлей». Все бёрст линкеры Токио, даже самые новички, знают это правило и строго его соблюдают.

— Знаете, что... похоже, мне нужно перекинуться парой слов с этим вашим «учителем»... — почти на автомате прошептала Черноснежка...

А в ответ Лука и Мана переглянулись и, к её удивлению, радостно заулыбались.

— Т-ты это серьёзно, сестра?! Вот здорово, а мы всё думали, как тебе об этом сказать!

— Ч-что? — Черноснежка рефлекторно подалась назад, услышав слова Луки. Мана же, радушно улыбаясь, пояснила:

— Мы хотим, чтобы ты, сестра, встретилась с нашим учителем!

В течение следующих пяти минут Черноснежке удалось выведать у них следующее.

В Окинаве, точнее в зоне Наго-Хеноко, живут три бёрст линкера. Как Черноснежка и подозревала, здесь жил «учитель», переехавший в Окинаву из Токио, его ребёнок Лагун Дельфин, и ребёнок Дельфин — Корал Мерроу. Сама Мерроу своим правом передачи Брейн Бёрста ещё не пользовалась.

Иначе как чудом произошедшее сложно описать. Существовали определённые условия, необходимые для успешной установки Брейн Бёрста. Нельзя было наверняка знать, выполняются ли они у определённого человека, а второго шанса установка Брейн Бёрста не даёт. Существовала огромная вероятность того, что где-то в цепи Учитель-Лука-Мана произойдёт обрыв. Если бы Мана смогла успешно передать Брейн Бёрст кому-то ещё, а этот кто-то смог бы продолжить цепочку и дальше, то произошло бы то, что Черноснежка считала невозможным — зародилось бы новое сообщество бёрст линкеров за пределами Токио.

Именно об этом мечтали и Лука, и остальные.

Но в этом году возникла проблема, вставшая на пути этой мечты.

Их «учитель», который с самого начала усердно работал над воплощением этой мечты, несколько месяцев назад словно сдался и стал вести себя так, словно забросил эту идею. Поэтому, как только начался туристический сезон, Лука и Мана начали искать среди прибывавших на школьные поездки школьников кого-то, кто мог бы помочь снова разжечь огонь в сердце их учителя.

Услышав всё это, Черноснежка задумчиво хмыкнула и спросила:

— ...И какая я у вас по счёту?

— Третья. С предыдущими Лука даже разговаривать не стала — просто поколотила их.

— А что поделать. Учитель бы не стал слушать рассказ слабака... — извиняющимся тоном ответила Лука, и взгляд Черноснежки, наконец, пал на её руки.

Все её кулаки оказались покрыты совершенно нехарактерными для её возраста мозолями. Видимо, она действительно всю жизнь посвящала себя тренировкам карате. Аватар её тоже имел практически чистый синий цвет и сражался кулаками в ближнем бою. Она и её аватар идеально подходили друг к другу. Если бы не опыт и высокий уровень Черноснежки, сопротивляться её технике она вряд ли смогла бы.

— Хм... хорошо, ситуацию я поняла, но... о какой именно проблеме вы говорите?

В ответ послышалась непривычная тишина. Через несколько секунд Мана тихим голосом произнесла:

— Тут... как бы сказать... дело в том, что ситуация настолько запутанная, что мы и сами не до конца понимаем происходящее... учитель говорит нам, что появился какой-то «монстр»...

— Короче говоря, подробности мне надо узнать у него?.. — пробормотала Черноснежка, затем секунды три подумала и кивнула. — Хорошо. Я встречусь с вашим учителем.

Лица её собеседниц снова засияли.

— Ура! Я знала, что Мана не ошиблась!

— Не ошиблась?..

— Мана сказала, что сегодня мы здесь встретим человека, который нам поможет!

Лука говорила так, словно Мана точно предсказала эту встречу. Черноснежка удивлённо перевала взгляд, но Мана продолжала широко улыбаться. А пока Черноснежка думала, как именно работает её сила юты, девочки с шумом встали из-за стола.

— Ну что, тогда давай пойдём в наш дом и...

— П-погодите! — Черноснежка тут же остановила их, замахав руками, и усадила обратно. — Я сказала, что встречусь, но не сказала, что в реальности. Если ваш учитель из Токио, это может быть один из моих старых врагов, с которым я сражалась в Ускоренном Мире.

— А-а, вот как. Ну да, так, пожалуй, лучше. Если учитель увидит, что сестра — такая чаракаги, ой, что будет... — отозвалась Лука, и Мана задорно рассмеялась.

Услышав этот смех, Черноснежка начала немного беспокоиться, но назад дороги больше нет. Решив, что сегодня времени у них уже не осталось, они условились встретиться завтра здесь же в свободное время после обеда. Черноснежка посмотрела на часы в нижнем правом углу поля зрения. Было без трёх минут четыре. Черноснежка почувствовала, как волосы на её голове встают дыбом.

— Вот... чёрт, — скатилось с её губ.

Она окинула взглядом Луку и Ману, быстро попрощалась и сбежала с террасы кафе «Сабани».

Выйдя на север торговой улицы, Черноснежка со всех ног пустилась в сторону отеля. До дверей его она добралась, когда прошло уже две минуты и двадцать три секунды пятого часа.

У белокаменных колонн она заметила фигуру девушки в платье, освещённую красным светом закатного солнца. Сбросив скорость, Черноснежка подошла к ней.

Заслышав звуки её шагов, Вакамия Мегуми подняла голову и приветливо улыбнулась. За всей добротой и нежностью этой улыбки Черноснежка заметила что-то ещё и почувствовала, что у неё спёрло дыхание.

В руках Мегуми держала маленький фиолетовый пакет, которого не было, когда она выходила из гостиницы. Увидев его, Черноснежка остановилась в метре от своей подруги и свесила голову.

— Прости, что опоздала...

— Да не нужно извинений, Снежка, две минуты — это не так страшно, — ответила Мегуми и снова улыбнулась.

Но эта улыбка всё так же отличалась от той, что Черноснежка привыкла видеть. Возможно, в ней скрывалась печаль, которую Мегуми испытала, когда увидела Черноснежку с пустыми руками.

— Нет... я должна извиниться, причём дважды. Прости, Мегуми... я не смогла выбрать тебе подарок.

И правда — полчаса назад они пошли разными дорогами потому, что собирались купить друг другу подарки, а затем встретиться здесь. Но из-за дуэли и последующего разговора Черноснежка впустую потратила своё время.

Мегуми постучала по левой руке поникшей Черноснежки и весело прощебетала:

— Всё нормально, Снежка, наша поездка ещё не закончилась... времени выбрать подарок у тебя будет ещё много... но...

Её голос задрожал, и Черноснежка, ахнув, подняла голову.

И в этот самый момент по лицу Мегуми, освещённому заходящим солнцем, скатились две капли. Они, словно драгоценные камни, сверкнули в воздухе оранжевым блеском, упали на пол и исчезли.

— Мегуми... — тихо произнесла её имя Черноснежка.

Мегуми отступила на шаг и вытерла глаза правой рукой.

— О-ой, что это я... я вовсе не хотела... прости, Снежка, я... нет, ничего такого, просто... — какие бы слова ни произносила Мегуми, слезы не прекращались. Наконец, она словно сдалась, повернулась спиной и сказала, — Прости... я пойду обратно в комнату. Увидимся на сборе, Снежка...

Черноснежка смогла лишь проводить взглядом убегающую подругу.

Почти десять секунд она молча стояла, затем оперлась на ближайшую колонну и протяжно выдохнула.

— Какая же я идиотка... — произнесла она в последние моменты своего выдоха. Голос её звучал на удивление тихо. — Я с таким важным видом наставляла Харуюки и Такуму, чтобы они не давали ускоренному миру вмешиваться в реальность... какой позор...

Она закрыла глаза, и в едва заметном свете заката, пробивавшемся сквозь веки, всплыли лица.

Дружелюбно улыбавшаяся девушка с длинными каштановыми волосами. Курасаки Фуко, «Скай Рейкер».

Аккуратно подстриженная чёлка чёрных волос. Детская улыбка, таящая смелость и непреклонность. Синомия Утай, «Ардор Мейден».

За ними появился аватар, полностью покрытый плёнкой прозрачной воды, хозяина которого она в реальной жизни не знала, «Аква Карент». Наконец, аватар, блестевший черным свинцом, «Графит Эдж». Вслед за ними пронеслось множество других аватаров. Все они были членами первого Нега Небьюласа, распавшегося два с половиной года назад. Руины тех уз, которые Черноснежка навсегда потеряла из-за своей собственной ошибки.

— Я... уже не достойна того, чтобы быть чьим-то другом... — прошептала она, и в её сознании возникла её собственная правая рука.

Её бледные пальцы дрогнули и превратились в чёрный клинок. В клинок, разрубающий всё на свете. В клинок, который отторгает все попытки прикоснуться к себе...

И тут.

К уходящему в тьму клинку вдруг протянулась рука и сжала его.

Клинок тут же превратился обратно в человеческую конечность. Черноснежка изо всех сил сжала её в ответ и подняла голову. Перед ней стоял мальчик с круглым лицом, на год младшее неё. Он застенчиво улыбался, пытаясь её приободрить, а затем уверенно произнёс:

— Это ты однажды протянула мне свою руку, семпай.

— ...Да, ты прав, Харуюки, — ответила Черноснежка, распахнула глаза и крепко сжала кулачок.

Она прижала его к груди, а затем изо всех сил побежала в ту сторону, куда исчезла Мегуми.