Свет Синей Луны, пробиваясь сквозь сень деревьев, падал на лицо Мелиссы, вырывая её из пучины забытья. Голова гудела, словно набат, а место удара о корень ныло, отдавая тупой болью в висок. Приподнявшись на дрожащих руках, Мелисса огляделась. Место падения, усыпанное лазурными листьями, казалось чужим и враждебным. Ручей, где она омывала рану, исчез, будто его никогда и не было.

Мелисса набрала воздуха в лёгкие и легла обратно на холодную землю. Пальцы медленно сжали несколько опавших листьев вместе с травой, а затем бессильно разжали. Ощущение беспомощности заполнило сознание. Мелисса посмотрела наверх. Сквозь сень деревьев виднелось безразличное синее небо, усеянное звёздами.

Позади раздались тяжёлые шаги.

Внезапно по спине девушки пробежала ледяная волна мурашек. Недюжинный холод пробрал её до костей, заставив непроизвольно напрячься. Несмотря на усталость, тело Мелиссы находилось в полной боевой готовности, хотя она сама не понимала, что вообще происходит.

Осторожно приподнявшись и оглядевшись, девушка зацепилась взглядом за блик света, отразившийся от чего-то металлического. Прищурившись, Мелисса разглядела фигуру, стоящую в тени дерева.

Латы с синей тканью и длинный меч, остриём направленный на неё. Юноша стоял неподвижно, во взгляде одновременно горела смесь решимости и страха.

— Ты паладин? — спросила Мелисса, узнав на доспехе вышитый синий полумесяц.

— Стой на месте, колдовское отродье! — крикнул юноша и сделал шаг вперёд, не сводя взгляда с Мелиссы. Его голос дрожал от волнения. — Я, Зигерхард, двадцатый клинок синей луны, уничтожу всех Анахоровых отродий.

Мелисса немного скривилась, услышав оскорбление. Память о последних событиях всплыла в её сознании, словно кошмар. Она вспомнила кровавую бойню, крики умирающих и ледяной взгляд Вальгара.

— Я не собираюсь сражаться, просто хочу уйти.

— Уйти? Я не позволю! Уверен, ты убила не меньше алого жнеца, чтобы получить такие глаза, — Зигерхард говорил с ненавистью и злобой, но подходить не решался.

Мелисса отшатнулась, словно её ударили. Глаза её расширились..

— Я не убивала никого! — крикнул та. — Это он, Вальгар, убил их всех! Я просто… просто была там.

Зигерхард нахмурился.

— Не лги! Я чувствую в тебе тёмную магию, такую же, как у Алого Жнеца!

Мелисса опустила голову, чувствуя себя пойманной в ловушку. Но как она могла объяснить, что не хотела резни и крови? Что её заставляют пойти на этот поступок? Что она лишь жертва?

— Я не хочу причинять боль невинным людям, — прошептала она, — почему меня просто не могут оставить в покое?! — голос девушки дрогнул, сорвавшись на крик. Дыхание Мелиссы участилось. Она опустилась на землю, потупив взгляд.

Зигерхард бездействовал.

— Всем от меня вечно что-то нужно, я так устала, — бормотала она, её глаза поднялись на паладина. — Хочешь убить меня? Давай, я не стану сопротивляться.

Мелисса закрыла глаза, ожидая удара. Она была готова ко всему. Пусть он убьет её, и всё закончится. Но вместо боли она почувствовала, как её руки скрутили за спиной.

— Нет, — пробормотал Зигерхард, — я не могу просто так убить тебя. Я не такой, как он.

Мелисса открыла глаза и удивлённо посмотрела на него.

— Ты дурак? Ты пришёл убить меня, так сделай это!

— Нет, — ответил он, — я отведу тебя в храм. Пусть там решат твою судьбу.

Опешившая Мелисса позволила ему вести себя. Она была слишком измучена, чтобы сопротивляться.

Синяя луна, ледяной глаз в тёмном небе, пронзала чащу леса, выхватывая из мрака причудливые силуэты исполинских деревьев. Её холодный свет скользил по бледному и измождённому лицу Мелиссы. Каждый шаг давался ей с трудом, ноги словно превратились в тяжёлые свинцовые грузы. Зигерхард, её проводник и тюремщик в одном лице, шёл впереди, его тяжёлые доспехи позвякивали, нарушая тишину ночного леса.

— Я слышал, что колдуны Анахара намного выносливее обычных арглорианцев, — бросил он через плечо, его голос звучал как сталь клинка — холодно и отстранённо.

Мелисса не ответила. Её мысли заняли тёмные видения, которые преследовали её с тех пор, как она покинула место бойни. Кровавые потоки, искажённые лица, шёпот тёмных сил, обещающих вечную муку. Она чувствовала, как тень сомнений ложится на душу, заставляя усомниться в самой себе. Взгляд Мелиссы будто бы затуманился, она шла, не замечая ничего вокруг.

Они остановились у подножия огромного дуба, его корни, подобные извивающимся змеям, оплетали землю. Зигерхард прислонился к стволу дерева, вытащив из кобуры флягу с водой.

— Отдохни немного, — бросил он Мелиссе, указывая на небольшой выступ корня дерева.

Мелисса послушно опустилась, прислонившись спиной к стволу. Её веки медленно опустились, и она погрузилась в дремоту. Но сон не приходил. В голове кружились обрывки воспоминаний: кровавая битва, холодный взгляд Вальгара, иллюзии матери и сёстры, насланные контрактом. Всё это смешалось в один кошмарный сон, от которого невозможно было проснуться.

Вдруг она почувствовала, как чья-то рука коснулась её плеча. Она резко открыла глаза и увидела наклонившегося над ней Зигерхарда. Его лицо было освещено лунным светом, и в его глазах читалось беспокойство.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

Мелисса кивнула, она была не в силах произнести ни слова. Голод и усталость давали о себе знать.

— Ты совсем не похожа на тех колдунов, которых я встречал, — продолжил Зигерхард, его взгляд скользил по её измученному лицу. — Они кровожадны и безжалостны, не знают усталости и пощады. В тебе же… я чувствую что-то другое.

Мелисса попыталась улыбнуться, но у неё ничего не получилось. Она просто смотрела на него, не моргая.

Зигерхард достал из сумки небольшой кусок вяленого мяса и протянул его Мелиссе. Она взяла его неохотно, но голод всё же взял верх. Едва прикоснувшись к еде, она почувствовала, как силы начинают возвращаться к ней.

— Спасибо, — прошептала она, едва слышно.

Зигерхард улыбнулся. Его улыбка была тёплой, совсем не такой, какой она ожидала от паладина.

— Не за что.

Они сидели молча несколько часов, просто глядя на мерцающий свет луны. Вдруг Мелисса почувствовала странное головокружение. Мир вокруг неё начал расплываться, и она услышала отдалённый шёпот.

— Пять душ... пять душ... — повторял голос, словно эхо в пустом колодце.

Мелисса попыталась сосредоточиться, но её сознание постепенно ускользало.