Критир проснулся ранним утром. Голова раскалывалась: он проспал вечерний прием лекарств. Хмуро нащупав в кармане бутылек с зельем, он глотнул немного и положил голову обратно на пол, прикрыв глаза.

В служении Кону все было бы хорошо, если бы Критир был с ним совместим¹. Сбежав в свое время из строгой до абсурдности к соблюдению правил лесной общины в темную, вместе со свободой он осознал несовместимость крови древнего рода Эрва² с темной энергией.

Первое время исключительное здоровье позволяло ему не обращать внимания на многие вещи и быстро овладеть техниками Кона на уровне старейшины. Но со временем разъедаемое темной энергией тело стало преподносить ему все больше неприятностей. Он сильно страдал, особенно по утрам. Симптомы были похожи на отравление: мучительно болела голова и тошнило. А уж состояние его изъяна вообще было вне всяких допустимых для его возраста рамок. Ему не было и полутора сотен, а его легкие можно было выбрасывать. Он забыл уже о том, каково это — нормально дышать.

В общем-то, несовместимость с энергией Кона была весьма распространенным явлением. Но обычно несовместимость ограничивалась повышенной отдачей, бледностью, слабостью и не вызывала настолько сильного сопротивления тела, как у него.

Сама темная община была не такой многочисленной, как другие, и состояла из нескольких десятков семей, из поколения в поколение служивших Кону и адаптировавшихся к его тяжелой энергии. Во все времена она притягивала талантливых исследователей своей огромной библиотекой и свободным взглядом на правила. Ее адепты отличались достойным образованием и практичным взглядом на правила и мораль: все имело свою цену.

По причине своей немногочисленности и плохой совместимости многих с темной энергией община, хотя и скрывала это, остро нуждалась в элькринах³, особенно в здоровых потомках семей, издревле служивших Кону. Совместимых с Коном хотя бы нейтрально было невероятно мало, все они ценились на вес золота и принуждались всеми методами к оставлению потомства внутри общины. Женщин в общине не обучали всерьез, чтобы не испортить им здоровье темной энергией, и относились к ним, как к инструменту для продления рода.

Выбор друга, знавшего порядки общины Кона, в пользу дочери, мог означать только одно — он собирался породниться. Женщине в общине Кона не добиться статуса выше простого адепта никогда в жизни: ее бы просто не допустили до сдачи экзаменов. Если она была совместима с энергией Кона, при достижении совершеннолетия перед ней бы настойчиво поставили вопрос об окончании карьеры и браке. К тому же Огнез не мог не знать о пристрастии Критира к лесным девам.

Но с этой теорией явно не сочетался возраст малютки, она была еще даже не подростком. Сначала Критир думал, что друг хочет посмеяться над ним и посмотреть на реакцию Главы общины Кона, но сейчас все встало на свои места. Ог нашел какой-то способ выходить эньеку⁴. Разумеется, теперь, когда леса начали активно прочесывать в поисках малейших отклонений от дозволенного, он решил воспользоваться этим случаем и укрыть дочь, явно не вписывающуюся в обычную картину мира твердолобых друидов.

Лекарства потихоньку начинали действовать. Критир поднялся, сложил плед и увидел за столом перемазанную чернилами девочку, жующую что-то во сне и пускающую слюнки на стол. Он прикрыл рот рукой и тихо рассмеялся. Лесная дева, ни дать ни взять. Даже сны о еде. Как же он любил этих милых малюток!

В необычно приподнятом настроении он пошел завтракать, твердо вознамерившись обсудить с другом накопившиеся вопросы. Сорвав в саду питательный плод, он прокусил плотную шкуру и высосал мякоть прямо на ходу. Выйдя за иллюзорный барьер на тропу междумирья, он направился к ближайшему к дому друга проходу в мир.

Междумирье представляло собой странную белую субстанцию разной плотности с пустотами. Все вокруг тропы утопало в белесом тумане. В междумирье были свои законы: в нем никогда не было холодно или жарко, не было воздуха, но можно было дышать и не задыхаться. Погруженные в ткань междумирья предметы веками не менялись, а естественные процессы в живых существах замедлялись.

Сама ткань междумирья была непостоянной и зыбкой. В наиболее устойчивых местах адептами общины Эйрола⁵, благодаря невероятному чутью ориентировавшимися в этом странном месте, были проложены безопасные тропы к выходам в Эрвилессин. Они позволяли экономить значительное время при путешествиях из одной точки в другую: расстояние в междумирье почему-то преодолевалось намного быстрее, чем внутри мира.

Огнез хорошо ориентировался в междумирье и был очень хорошим проходчиком. Но сколько бы Критир ни пытался понять это причудливое место, не получалось даже под руководством друга. Для того, чтобы стать проходчиком, нужно было обладать специфическим мышлением и исключительным чутьем: даже далеко не все адепты общины Эйрола ориентировались в нем. Междумирье совершенно не поддавалось привычной логике, и Критир забросил в итоге это безнадежное дело, пользуясь исключительно безопасными тропами наравне со всеми.

Примечания автора:

¹ совместимость (с покровителем/конкретным Ловом) — показатель, определяющий степень сложности (и вообще возможность) использования сил того или иного Лова, а также размер последующей отдачи (платы здоровьем за силу).

² Эрв — самый могущественный из Ловов (местных божеств), покровитель баланса, природы и леса (основная часть природы мира — леса).

³ элькрины — основная часть населения, обладают внешностью людей, внутреннее строение несколько отличается. Иногда также используется для обобщения народов Эрвилессина независимо от расы.

⁴ эньеки — слабые дети, которые умирают, чаще всего, в младенчестве или раннем детстве. Их запрещено лечить, поскольку их болезнь связывают с аномально рано проявившимся изъяном. Их существование пресекалось Хранителями мира — они настаивали на облегчении их участи и аборте при проявлении характерных признаков/скорейшем убийстве после рождения.

⁵ Эйрол — Лов-Покровитель чувств, страсти. Его Учение основано на использовании чутья. Его община специализируется на сборе информации. У многих служителей есть навыки проходчика междумирья — специфичной способности ориентироваться в этом странном месте. Придерживается принципа «чувства превыше всего!» Энергия оттенков охряного.