Вскоре Критир вышел в старый светлый лес и нашел домик друга. Ог и дети сидели кругом на траве перед домом и что-то пели под лютню. Критир подошел ближе и расслышал, о чем песня: это был настоящий урок истории! А друг умел интересно подать материал! Эту балладу даже Критир послушал с интересом. Она была о древних временах, победе элькринов над первым Хранителем и проблеске надежды.

Допев, Ог передал лютню кому-то из детей и вышел из круга поприветствовать друга. Он обнял его:

— Критийре!

— Привет, Ог! Я пришел посоветоваться с тобой насчет твоей дочери.

— Ты, как всегда, сразу к делу! Не торопись, пойдем прогуляемся, — перебил его тот, увлекая друга в обратном направлении.

Критир замолчал, послушно выходя за другом в междумирье. Ог провел его к его же дому, скрытому иллюзорным барьером, и уселся на травке в саду, потягиваясь:

— Как же хорошо тут у тебя! О чем ты хотел поговорить?

— Почему ты не обучал Ни служению Ловам?

— Решил, что девочке ни к чему здоровье портить. Зачем ей служить Ловам, если мы одолели Хранителей? — пожал плечами Ог и, наблюдая за стокойным лицом друга, выдержал паузу и продолжил. — Я бы ответил так, но ты ведь не поверишь.

— Ты тоже не знаешь, как к ней отнесутся Ловы? — уточнил Критир.

— В лесу часто шастают друиды, мне нужно было спрятать ее. Решил укрыть ее в общине Кона, кто, как не он, посмотрит сквозь пальцы на эньеку? К тому же от Эрва прикрыть сможет в случае чего.

— Повезло, что родилась не под покровительством Эрва, — кивнул Критир.

— У Покровителя леса с такими разговор короткий. Служение Кону в скрытом доме — неплохой выбор. И покровительство будет, и другим не видно лишнего, — согласился Ог.

— Я не знаю, как отнесется к эньеке Кон. В его общине они не просто редки, их нет: от них избавляются при первых признаках, чтобы не портили здоровье женщин, которые их носят.

— Да, Ми тогда жаловалась на живот, — кивнул Ог.

— Зачем тогда оставили?

— Это наш ребенок! Ми хотела оставить. Да и за что я боролся, по-твоему? Я что, потратил полсотни лет лучшего периода жизни на эту войну, чтобы убивать своих детей, как это делали раньше? — Ог схватился за голову, растрепывая рыжие пряди.

— Еще скажи, что ты боролся за то, чтобы завести ребенка-эньеку, — хохотнул в ладонь Критир.

— Почему бы и не за это, — Ог беспечно пожал плечами.

— Ну да, ну да, именно об этом и думал, — покачал головой Критир.

— Иногда я думаю: а зачем мы боролись? Использовать силу Ловов по-прежнему нельзя. Причем если раньше запрещали только высшие техники, то теперь нельзя никакие без крайней нужды, — Ог загнул один палец.

Критир кивнул, внимательно рассматривая друга.

— Хотели снять ограничение на количество старейшин и старших адептов в общинах? Оказалось не так выгодно повышать слишком многих, — Ог загнул второй палец.

Критир пожал плечами.

— Хотели узнать больше о мире и снять запреты на исследования? Думаю, ты познал всю прелесть свободы, не правда ли? Как там тебя теперь величают, Критир? Отступник — прелестная замена имени! Могли бы и помягче как-нибудь назвать, — рассмеялся Ог.

— Не все ли равно, Отступник, так Отступник, — поморщился Критир и потер лоб.

— Вот я и подумал, почему бы не бороться за жизнь детей, родившихся эньеками. Своя кровинушка, как-никак. Поначалу болела, конечно, но ведь выросла и окрепла. И вовсе не надо ни от каких страданий избавлять, обманывали нас, — Ог тепло улыбнулся.

— Вот только мы не знали, что эньеки — это маленькие Ловы. Наверняка влияют на баланс мира, поэтому и распоряжались их убивать. Не просто так Ловы связаны правилами о невмешательстве и спускаются в мир только аватаром. Подозрительно, что причину «болезни» эньек скрывали, причем не только Хранители, но и сами Ловы, не правда ли? — вздохнул Критир.

— Ну ты и выдумал — как можно сравнивать крохи энергии Ни и мощнейший Источник Лова! Помешался на своем балансе... Какой вред может принести такая прелестная кроха? — Ог всплеснул руками, возмущаясь с невероятно смешным выражением на лице.

— Понаблюдаем, что уж теперь... Мне-то хотя бы зубы-то не заговаривай, я всегда на твоей стороне, друг. Тоже ведь не знаешь, как к Ни отнесутся Ловы, если узнают, вот и прячешь, — Критир неловко рассмеялся в кулак, наблюдая за эмоциональным другом.

— У меня не очень хорошее предчувствие. Но я думаю, что лучше скрытого в междумирье дома плана не придумаешь: мой Эйрол, конечно, примет ее, но его покровительство по принципу «помоги себе сам» — не совсем то, что нужно в этом случае, — Ог задумчиво поскреб щетину.

— Но совершенно непонятно, как к ней отнесется Кон. Хотя в общей массе простых служителей он вряд ли заметит одну-единственную эньеку. А вот в общине Эйрола умненькую дочь барда и чистокровной лесной девы ждала бы головокружительная карьера! — возразил Критир.

— Я бы предпочел, чтобы моя дочь влюбилась в моего лучшего друга, а не легла под всех указанных Главой мужчин, — поморщился тот.

— Ты так романтичен для служителя Покровителя чувств, — покачал головой Критир.

— Моя мать занималась этим. Я не хотел перенимать ее ремесло и сбежал из дома, а когда вернулся, было уже слишком поздно. Каких только целителей и лекарств не находил, ничего не помогло, так страшно… Только лютня от нее и осталась, — поделился Ог.

— Ты никогда не рассказывал об этом. Извини. Поговорим о прорывах, или ты совсем отошел от дел?

— Поговорим.

— Пойдем в гостиную? Я нарисовал их на карте. Похоже, мир держится на пяти опорах, а прорывы появляются на стыках поддерживаемых ими участков.

— Знаешь, я бы поверил, что это из-за ослабления покинутого Хранителями мира, но разрушение происходит слишком уж быстро. Такое ощущение, будто кто-то уже давно подтачивал ткань мира в определенных местах, а сейчас просто распускает последние ниточки, — Ог поскреб щетину, разглядывая карту.

— Как всегда, зришь в корень. Наши взяли пробы с последних прорывов и нашли там крохотные следы оскверненной энергии Иста⁸. Совсем немного, но не наталкивает на подозрения? — вздохнул Критир.

— Эти безумцы все время сидели в тени, устраивали свои мерзкие ритуалы и фанатично поклонялись своему Лову-личу. Когда они заявились на Последнюю битву, и я увидел, сколько их, мне стало совершенно нехорошо. Я думал, безумцев, желающих служить такому Покровителю, немного, а пришло элькринов даже больше, чем от общины Эрва.

— Полагаю, Гнилой Лов был очень заинтересован в гибели Хранителя и пригнал сектантов в полном или почти полном составе.

— Даже если это полный состав, чем же они занимались тайком от всех? Даже община Эйрола ничего не знала о них толком. Впрочем, мы особо и не следили: они сидели тихо, и мы полагали, что они безумны и их немного.

— Но их речи про гибель Хранителей, свободу и конец света все меньше кажутся безумным бредом с учетом последних событий. Вы внедрялись?

— Да, но там сложно. Всем адептам ставят гнилые руны, от которых быстро стареют. Глава скрывает эту особенность, чтобы найти хоть каких-то добровольцев, но даже этого недостаточно. Простые сектанты ничего не знают, кроме этих идей про разрушение мира. К нормальной работе наших не допускают. Ловы его знают, как сектанты определяют чужаков, но наши занимаются только черной работой и даже старейшин до сих пор в лицо не знают, хотя уже полсотни лет прошло. Мы узнали только почему их настолько много: сектанты разоряют поселения, традиционно поклоняющиеся спящим Ловам. Мерзкое место эта секта, — заключил Ог.

— Давай не будем об этом. Смотри на карту. В этих зонах вероятность появления прорывов выше всего. Надо всех отселить оттуда.

— Если ты сейчас обнародуешь свою теорию, все захотят жить в центре опор, — хмыкнул тот.

— Между прочим, хотя твой дом и не в опасной зоне, но явно не на опоре стоит! Если так продолжится, придется переселяться.

— Критийре, брат, куда я денусь со своей оравой, скажи мне?

— Ог, есть способы заниматься любовью и не делать при этом детей.

— Нет, я обещал их сделать больше, чем деревьев в лесу!

— Вообще-то речь шла о моих кошках. Их уже давно нет. И вообще, тебе Ми не жалко?

— Разве про кошек? Я запомнил про деревья… Ну и ладно, все равно детишки — счастье. Да и Ми отлично это переносит. Если бы были проблемы, я бы быстро прекратил это дело!

— Следи за ситуацией. Как только дом попадет в зону риска, переселяйся, не раздумывая, я помогу.

— Спасибо, Критийре, я пойду, пока мои котята дом не разнесли, — усмехнулся Ог.

— Счастливо! Заходи еще.

Два друга обнялись на прощание, и Ог ушел, скрывшись в тумане междумирья.

Критир задумчиво налил еще чаю. У него дома жил маленький Лов! Ужасно интересно, что из этого выйдет. Вот только отношение Кона… По-хорошему надо бы обучить ее базовым техникам и остановиться на этом. Ах, как же хочется изучить этот Источник! Настроение было на редкость хорошим.