Зайдя в дом, Критир накинул плащ и потер темный кристалл, спроецировав на стену изображение покрытого плащом Главы:

— Приветствую, Глава.

— Критийре, я просмотрел твой доклад о потенциально опасных зонах. Как думаешь, насколько скоро ситуация ухудшится?

— Полагаю, есть несколько ключевых точек, при прорывах в которых мы столкнемся с действительно большими проблемами. Все зависит от того, насколько быстро этот момент наступит. Как только их прорвут, мир разойдется на пять кусков по этим швам.

— Прорвут? Ты о следах оскверненной энергии в последних образцах?

— Да. Скорее всего, это дело рук сектантов⁴, все слишком быстро происходит.

— Они отправили действительно много адептов на Последнюю битву. Думаешь, они оправились от таких потерь за какие-то полсотни лет?

— Есть ли какая-то информация об их численности? Они привели тогда элькринов больше, чем сейчас в общине Кона² всего есть, раза в три.

— Да, я тоже был неприятно удивлен. Откуда они только берутся? Жаль, но точной информации о численности нет даже в общине Эйрола⁵, — кивнул Глава.

«Удивление не помешало тебе ударить в спину предыдущего Главу общины Кона² в ходе битвы», — усмехнулся про себя Критир, а вслух сказал:

— Глава, нам позарез нужна информация о проводимых ими ритуалах. Их нужно как-то остановить. Все, что мы сейчас делаем — тушим пожар из кружки.

— Я запрошу. У меня есть несколько серых книг, но в них нет ритуальной части, нужна более продвинутая версия учения.

— Отправь, что есть.

— Критийре, там… ладно, взглянешь сам, — усмехнулся Глава.

В руки Критира упало Учение Иста⁴ в серебристо-сером переплете.

— Это наиболее полный экземпляр. Но такое ощущение, будто эту книгу писали под веселой травой: одни и те же куски описываются по нескольку раз с разными значениями.

— Посмотрю.

— Счастливо, — отозвался Глава и прервал связь.

Критир пролистал книгу и брезгливо выронил ее на пол. Учение включало в себя огромный раздел по пыткам с иллюстрациями, скромно названный «методы сбора информации». Не то чтобы Критир раньше такого не видел, но материал преподносился как «познание собеседника через любовь». Глава прав, Учение точно писал безумный лич! Кто еще мог придумать такое?!

За время службы Эрву³ Критир сталкивался с весьма разнообразными представлениями о любви, но нечто настолько извращенное видел действительно впервые. Даже личи не заходили настолько далеко в своей «любви» к плоти и крови живых. Ист⁴ оказался действительно странным. Похоже, за тысячи лет этот Лов действительно неслабо тронулся умом.

Критир спрятал книгу в столе в спальне, подальше от глаз любопытной ученицы. Лечить неокрепшее сознание от психологических травм в его планы не входило. Уж лучше пусть его работы смотрит, если на то пошло. Он взял пухлую белую папку с рисунками из верхнего ящика стола и пролистал. Ох, сколько славных воспоминаний! В общем-то, Ни не сможет найти здесь чего-то особенно странного. По крайней мере, на его вкус. Просто обнаженные девушки. Критир переложил папку рядом с мольбертом на видное место. Если любопытная девчонка и залезет к нему, точно отвлечется на некоторое время на работы и не наткнется на мерзкую книгу.

Он вспомнил себя в возрасте Ни. Может быть, ей уже пора знать о таком? Не-не, начнет еще чудить, как сегодня. Как бы странно она себя ни вела, спать с детьми он точно не планировал. Он же не как этот… Критир поморщился, отгоняя воспоминания. Может быть, навестить заповедный лесочек? Подумав о возможности встретиться там со старыми знакомыми, лишившими его имени, он отказался от этой затеи. Жил же нормально, но внезапно нафантазировал себе!

Критир отогнал лишние мысли и вернулся в сад. Ни уперто тренировала технику усиления, но получалось из рук вон плохо: она явно устала и растеряла концентрацию.

— Ни, пойдем ужинать. Передохнешь немного, завтра лучше получится.

— Я не голодна, — отозвалась она.

— Мне в любом случае Глава работы подкинул, я не смогу последить за тобой.

— Я сама позанимаюсь.

— Только не практикуй ничего нового без меня, хорошо? — попросил он.

— Ладно.

Критир взял питательный плод, чай и ушел в спальню. Он привычно высосал мякоть плода и выкинул в землю под окном его остатки, неторопливо зажег лампу и опустился в кресло. Надо работать. Критир пригубил чаю и достал книгу в серебристо-сером переплете.

Глава не обманул: книга и вправду написана как-то странно. Будто бы ее переводили, но не были уверены и расписывали несколько вариантов. Все они имели смысл и будто дополняли друг друга в следующих абзацах и главах. Читалось очень тяжело, напоминало бред сумасшедшего.

«Если гости отказываются понимать, нужно объяснить, зачем это нужно. Мы учим любви и взаимопониманию, мы учим жить семьей. Нужно помочь уяснить каждому, что в семье нужно слушать старших, ради всеобщего счастья в новом мире». Критир поморщился, понемногу начиная улавливать смысл: Ист говорил о пленниках. Следующий раздел с иллюстрациями, как именно «гостям» можно объяснить доходчивее, исследователь брезгливо пролистал.

«Мы заботимся о семье. Убежища должны быть безопасны, как лоно матери. Гости бывают неразумны, словно дети, поэтому нужен присмотр за ними: они могут попытаться бежать в опасных местах. Мы должны заботиться о них и ограничивать свободу для их же блага, не забывая о том, что счастье создано для всех, и наш долг помочь познать его другим». Критир сначала не понял, что имелось в виду под приведенными ниже заклинаниями и чертежами приспособлений «для безопасности и заботы», и только вникнув в значение рун, поморщился. Сдерживающие оковы, заглушающие связь с Ловами заклинания, сокрытие...

Ист⁴ учил сектантов извращенному пониманию семьи через служение общине и ему лично как покровителю, любви через боль и заботе через явное насилие. Основной идеей сквозила месть всем угнетателям и миру ради спокойной счастливой «семейной» жизни для всех в новом мире. Автор учения безнадежно болен!

Пролистав идеологическую часть, Критир перешел к краткому описанию рун и моделей заклинаний. Ожидаемо много посвящалось техникам сокрытия, заклинаниям, подчиняющим сознание и подавляющим волю, а также коварным атакующим, в большинстве своем жутким проклятиям. Ну да, прятаться, искать жертв, атаковать исподтишка — этим они и были известны.

Но практическая часть оказалась написана исключительно основательно. Пожалуй, она могла даже сравниться в разборе до самых основ с Учением Кона². Вот только он приводился через все те же извращенные понимания чувств. «Какая-то искаженная смесь Учений Кона², Архи⁶ и Эйрола⁵», — подумалось Критиру.

Едва он вспомнил о Покровителе чувств⁵, как наткнулся на раздел, посвященный ориентации в междумирье. Сектанты могли быть и в междумирье? Он всегда считал это привилегией адептов в охряном⁵.

Прочитав раздел, он понял, что понимание междумирья сектантами основано не столько на чутье, как у Эйрола⁵, сколько на специфичной логике и поиске взаимосвязей. Он попытался разобраться, но осознал, что эта извращенная логика ему все же непонятна, хотя и доступнее чутья служителей Покровителя чувств⁵. Эти описания, впрочем, могли помочь даже людям без навыков проходчика междумирья использовать неустойчивые проходы и тропы с уменьшенными рисками.

Автор Учения исключительно умен! Если бы у него не потекла крыша, он мог бы посоперничать с самим Покровителем исследователей Коном. Опять же, если беспринципный Кон учил тому, что все имеет свою цену, Ист⁴ был по-своему предан своей «семье» и обозначал моральные принципы абсолютно твердо, хотя и странно понимал их. Из-за чего он стал таким? Похоже, когда-то был весьма порядочным, но что-то исказило его понимание общепринятых ценностей.

Критир, закашлявшись, оторвался от книги и принял лекарства. Он совсем не заметил, как вечерние лучи перешли в густые сумерки междумирья, и только сейчас осознал, что стояла глубокая ночь. Все, что удалось сделать — получить самое общее представление об основах сектантского учения и убедиться в том, что секта действительно заинтересована в разрушении мира и только.

В книге и впрямь не было описаний ритуальной магии, о которой говорили Ог и Глава. Скорее всего, именно благодаря ей и ослаблялся каким-то образом мир, потому что основы Учения не давали ни малейшего понимания работы с тканью мира.

Вообще исследований ткани мира немного: до последнего времени подобных проблем не знали, и они упоминались разве что в общине Эрва³ как описание оскверненных и запретных мест, которые изолировали и очищали, оставляя восстанавливаться после этого своими силами.

Настолько же Ист⁴ ненавидел этот мир, чтобы заняться подобным? Неужели нельзя просто спокойно пожить в Обители Ловов?

Впрочем, у всех свои причины для тех или иных поступков. Лечить психически больного Лова явно не ему. А вот придумать, как помешать его секте, именно та задача с кучей неизвестных переменных, которую предстояло решить всем, кто планировал сохранить этот мир.

Критир спрятал книгу и выглянул в окно. Ни спала на боку под цветущим деревом Эрва³, подложив ручки под щеку. Когда спит — настоящий ангел. Вовсе не та упрямая озорная девчонка, которая так забавно злилась и топала ножками от досады сегодня.

Белый лепесток упал на щеку Ни, будто целуя перед сном. Эх, пусть спит в саду. В междумирье все равно не простынет.

Критир задернул шторы, погружая спальню в темноту, разделся, потянулся и лег спать. Как же хорошо дышалось сегодня… Надо будет завтра повторить эксперимент с ее энергией. Главное, чтобы она не запросила что-то неловкое в качестве «равноценного возмещения» снова.

Примечания автора:

¹ эньеки — слабые дети, которые умирают, чаще всего, в младенчестве или раннем детстве. Их запрещено лечить, поскольку их болезнь связывают с аномально рано проявившимся изъяном. Их существование пресекалось Хранителями мира — они настаивали на облегчении их участи и аборте при проявлении характерных признаков/скорейшем убийстве после рождения.

² Кон — темный Лов (местное божество), покровитель ученых.

³ Эрв — самый могущественный из Ловов (местных божеств), покровитель баланса, природы и леса (основная часть природы мира — леса). Деревом Эрва (священным деревом) называют местный аналог яблонь.

⁴ Ист — Лов-Покровитель разрушения. Лов с самыми сильными атакующими заклинаниями. Его последователи представляют собой секту безумцев, которые творят очень странные дела. Служители Иста — вне закона.

⁵ Эйрол — Лов-Покровитель чувств, страсти. Его Учение основано на использовании чутья. Его община специализируется на сборе информации. У многих служителей есть навыки проходчика междумирья — специфичной способности ориентироваться в этом странном месте. Придерживается принципа «чувства превыше всего!»

⁶ Арха — Лов-целитель, Покровительница семьи и материнства. Именно с ее помощью традиционно связывают узами брака. Супруга Кона. Очень строгая. Ее служители-целители запоминаются характерной фразой «на все воля Архи».