Глава 18

Судно «Роза и Лилия» состояло из двух спаренных корпусов. Равновесие поддерживалось двумя корпусами, как в катамаране. Название получилось из розы, символа семьи Винчелл, и лилии, символа семьи Вандербилт. Построили его из желания примирить две семьи. Хотя наступление желаемого мира вечно откладывалось, прям как дата релиза какой-нибудь многообещающей RPG.

Карен с повязкой на глазу и остальные горничные Винчеллов защищали леди Вандербилт и двигались вперёд по кораблю, расчищая путь к каюте.

Забрав искомый беспроводной роутер, они сбежали через окно, предварительно его разбив.

Разрушительный Фест остановился, и спасательная группа направилась к вертодрому, чтобы по открывшемуся воздушному пути попасть в 37-й мобильный батальон техобслуживания, где безопаснее всего.

Но...

Их путь лежал через вертодром над коридором, который соединял два корпуса.

Из плоской искусственной земли торчал меч, который служил отсылкой к легенде о двух семьях. Именно там группу и перехватили.

Цветастые вспышки фейерверков подсвечивали пухлощёкого мужчину и многочисленных телохранителей позади него, и на лице королевича, когда он развёл руки, появилась отталкивающая улыбка.

Его звали Флэг Эггног. Как первый принц семьи Эггног, он был выше большинства аристократов. Он входил в королевский совет, и потому за бедным, несчастным человеком пристально следили СМИ, ожидая очередного вброса дерьма на вентилятор.

— Здравствуй, здравствуй, леди. Ты добавила веселья в этот чопорный вечер.

— О? Вы хоть представляете, каково это, когда я хочу попасть в свою каюту, а в меня тычут автоматами и даже гранатомётами? Я более чем уверена, до выписки ещё много времени.

— Допустим, но присваивать вещи из каюты — это очень невежливо.

— Согласна. Но что если так я докажу, что кое-кто другой нарушил правила посерьёзнее?

Воздух раскалился от напряжения.

Зазвучал металл: телохранители Флэга и горничные-защитницы леди Вандербилт наставили друг на друга оружие.

Но вторая группа находилась в невыгодном положении.

Вертодром не давал надёжного укрытия, а у телохранителей под одеждой скрывалась специальная броня и механические усилители. Пуля из пистолета могла оказаться бесполезной, если только не стрелять в голову. В перестрелке горничные быстро сдадут позиции.

Но леди Вандербилт не выглядела напуганной. Это не значит, что аристократка не боялась. Она лишь старалась не показывать вида.

— Вам не избежать изгнания, Ваше Высочество.

Она низвергла его с небес на землю.

— Будь вы ни при чём, вам не пришлось бы составлять такой план. Мне даже не нужно проверять роутер. Вы уже сами себя выдали.

— Знай своё место, девка, — процедил Флэг Эггног, то ли от самоуверенности, то ли от паники. Хватило лишь немного его задеть, чтобы перевести в «обычный» режим болтуна. — Ты не знаешь, как устроено Легитимное Королевство? Короли — это всё! Наше превосходство предопределено! Я лишь играю свою роль. Может, я и создаю мелкие проблемы, но оно и к лучшему. Так я побуждаю косный совет к действию, даю почву для скорых решений и веду народ Легитимного Королевства в светлое будущее. Что в этом плохого?!

Одноглазая горничная, изображая невежество, но не убирая пистолет-пулемёт с глушителем, спросила:

— Простите, леди, но это слишком сложно для простой горничной вроде меня. О чём он?

— Хм? Он говорит, что пойдёт под суд за измену и подстрекательство к мятежу.

— Ерунда. Аристократам дано их положение, чтобы они поддерживали короля для защиты простолюдинов. Так исполняй свой долг! Вы все — рыцари, которые поднимают мечи во имя короля!

Впечатлить принц мог разве что скудностью ума. Он вёл себя даже проще, чем автомат с газировкой, который наливал желаемый напиток по нажатию кнопки.

Он заявлял, что его вбросы побуждали совет к активности, но, скорее всего, люди вокруг него просто находились в состоянии постоянного стресса. Движимые жаждой наживы врачи наверняка только и делали, что прописывали этим людям таблетки для желудка, спазмолитики, таблетки для сна, потом ещё таблетки для желудка, а сверху ещё какие-нибудь таблетки. Если бы его сейчас услышали приближённые люди, они бы единодушно проголосовали за его изгнание и похлопали в ладоши.

Вот только буря из пуль убьёт аристократку вне зависимости от того, насколько глуп придурок, который отдаёт приказ.

— Всё кончено, девочка. Ты заплатишь за то, что надменно шагнула в мир королей, хотя родилась жалким аристократом.

— Леди, я — необразованная горничная. Не могли бы вы перевести его фразу на понятный мне язык?

— Да он просто глупо шутит.

— Ну всё! Убить её-ё-ё-ё-ё-ё! — завопил круглолицый мужчина средних лет, закатив истерику, но леди Вандербилт всё ещё не показывала тревогу. Она не стала хладнокровной, нет — она усилием воли подавила истинные эмоции и выдавила улыбку.

— Вы не можете.

— Чёрта с два не могу, девочка! Как ты смеешь противиться воле носителя королевской крови?!

— Мы же на поле боя.

Ситуация не располагала, но девушка заговорила уверенно, словно замечтавшись.

— Кажется, вы что-то не так поняли, позвольте вас поправить. Я влюбилась в одного джентльмена. Смелости ему не занимать, его не пугает даже многовековой раскол между Вандербилтами и Винчеллами. Самому Королевству какой-то век. Да что там, мой возлюбленный дал бой машине в несколько раз больше нашего корабля. Вы правда думаете, что его напугает такая мелочь, как иерархия «простолюдин-аристократ-король»?!

Флэг проглотил язык.

— Никудышный из тебя королевич. Такое высокое положение, но при этом ты не способен завоевать сердце дамы. Холостяк-неудачник. Не смей недооценивать узы между мужчиной и женщиной! Он придёт. Даже если его загнать в угол и взять в тиски, он прибежит, стоит только невесте его позвать! Хоть позову ради какой-нибудь мелочи, например принести стакан воды, он примчится ко мне на помощь, и горящее небо не станет помехой! Социальный статус или кровные линии не имеют никакого значения. Если женщина в опасности, мужчина без разговоров бросит вызов всему миру. Он возьмёт меч, сразит дракона и спасёт принцессу! Чем бы ни был занят мужчина, работой, войной, тестом в школе, соревнованиями, первым свиданием, да чем угодно. Хоть простолюдин, хоть аристократ или член королевской семьи, он превратится в рыцаря, найдёт то, что послужит мечом, отыщет принцессу и встретится лицом к лицу со своим драконом! Вот сила, которая связывает вместе Легитимное Королевство! Тот самый стержень, которого ты, полный профан, точно лишён!

Ответа не последовало.

Нет, послышался невнятный плач.

Стволы оружия на страже семей Эггног и Вандербилт пришли в движение.

Но разве девушка не сказала кое-что важное?

«Он придёт».

«Он примчится».

И в тот самый миг Малыш Магнум, Объект первого поколения 37-го мобильного батальона техобслуживания, приблизился к «Розе и Лилии» на невероятно малое расстояние.

Ещё он сделал разворот, который не имел смысла с точки зрения тактического позиционирования. К одной из дополнительных пушек, которые покрывали сферический корпус подобно иглам морского ежа или каштана, была привязана длинная-предлинная верёвка, а на её другом конце что-то висело.

Хейвиа Винчелл.

Держась за верёвку, он взмыл вверх, подлетел на девять метров над палубой «Розы и Лилии» и потом врезался в группу телохранителей, которые ожидали за спиной Флэга Эггнога.

Удар получился как на кегельбане, где шар сметает разом все кегли.

Телохранители держали наизготове карабины, под одеждой их защищала специальная броня, но их всех смело. Самый неудачливый из них свалился прямо на вертолёт, который разогревал двигатель. Бедолага упал на работавший хвостовой винт, и во все стороны разлетелось красное смузи.

Хейвиа не стал на нём зацикливаться, отпустил верёвку, несколько раз прокатился по вертодрому и затем встал.

Он не знал всей ситуации. Не знал, что конфликт между Винчеллами и Вандербилтами искусственно обострили, причём сделали это, чтобы отвлечь всеобщее внимание от вбросов первого принца Флэга Эггнога. И тем более не знал, что леди Вандербилт заполучила доказательства, работая вместе с Карен и другими горничными Винчеллов.

Но юный аристократ не колебался.

Он проверил обстановку. Увидел невесту и того, кто направлял на неё оружие. А другого знать не надо было.

Хейвиа Винчелл мгновенно принял решение, руководствуясь правилами мира, в которые верил.

— Какое будет предсмертное желание, толстосум?