Глава 10

Тем временем на базе техобслуживания Флорейция Капистрано тихо улизнула из комнаты управления.

Оказавшись в коридоре, она вытащила хендхелд, проделала несколько операций и затем услышала голос сбоку. Говорила лейтенант Мина Стингер из Специального взвода 15.

— Что-то не так, майор?

— Да.

Флорейция прервалась и убрала гаджет в карман.

Ничего хорошего Флорейция не добьётся, если даст знать Чёрной униформе, что настраивает канал связи в обход военного наблюдения. Чем бы Флорейция ни руководствовалась, контролёры оценят её действия строго по уставу и в итоге подвергнут наказанию.

— Мы получили неприятный доклад от отдела разведки. Хотя они нам радостных новостей никогда и не шлют.

— Хе-хе. Как Чёрная униформа, я, кажется, знаю, о чём вы.

В глазах Мины за очками промелькнуло любопытство, и девушка дала знак Флорейции продолжать.

— Можете рассказать, если это не нарушит конфиденциальность...

— Разумеется.

Флорейция кивнула, сложила руки на груди, приподняв сиськи, и навалилась на стену коридора.

— Если опустить детали, вырисовывается «нарковойна».

— Ох-ох.

Проще говоря, война наркотиков подразумевала ситуацию, когда армия или правительство (а не банда или мафия) руководят производством, распространением и продажей наркотиков. Такое, разумеется, не афишируется, но, по слухам, каждая мировая держава занимается чем-то подобным.

Кто-то говорит, что это необходимо для разрушения вражеских безопасных стран без применения бомб и ядовитого газа, чтобы не вызвать международное порицание.

Другие говорят, что наркотики продают собственному народу ради заработка.

— Военный комментатор однажды в шутку заявил на камеру, что бессмысленно создавать Объекты и стратегическое оружие для уничтожения вражеских стран. Он сказал, что намного быстрее открыть мировую сеть ресторанов, где продаются жирные бургеры, от которых быстрее приходит костлявая с косой в виде старческих болячек. Но эта война наркотиков гораздо страшнее какой-то шутки.

— Я точно знаю, что вы имеете в виду, майор. — Мина медленно вздохнула. — Именно в этом наша компетенция. Прошу прощения, что ранее вела себя грубо, но внезапные проверки жизненно необходимы для контроля в условиях нарковойны.

— Понимаю. Если белый порошок или карамель спрятаны в портативной приставке или электрогитаре, тогда транспортные пути армии могут использоваться для ведения грязных дел. Я разрешила проверку, потому что понимаю это, лейтенант.

— Благодарю за сотрудничество. — Мина вежливо поклонилась. — Руководство не понимает, насколько пугающая нарковойна на самом деле. Не буду называть имён, но некоторые офицеры рассматривают её как необходимое зло. К несчастью, они слабо представляют, что смена места действия с поля боя на безопасную страну поставит под удар их самих и их семьи.

— Наверное, они самозабвенно верят, что их дети — гении и ангелы, которые во всём преуспеют и никогда не оступятся. А тем временем офицеры не догадываются, что наркотики рекламируются по-разному, в зависимости от статуса человека, его комплексов и личных особенностей. Может, ты станешь красивее или стройнее. Может, станешь умнее или быстрее выучишься. Может, преуспеешь в спорте или драках. Может, тебе помогут побороть тревожность или сделают тебя популярным.

— Как только люди находят плюсы, отговорить их уже очень сложно, майор.

— Преимущество нарковойн, да?

— Я всё услышала. Раз, армия или правительство вторгается на рынок, контролируемый бандами и мафией, уничтожает его экономическими инструментами и управляет количеством произведённого товара. Два, наносит непрямой урон вражеской безопасной страны, на которую нельзя нападать прямо. Другими словами, увеличивает индекс преступности, сеет недоверие к властям и разрушает молодёжь, которая в противном случае свершила бы великие дела в будущем. Три, в отличие от оружия, нарковойна приносит тем больше денег, чем дольше длится… Военные действия — это экономические действия, потому в армии любят концепцию нападения, которое приносит деньги.

— Значит, дело в прибыли? Уверена, большие шишки в безопасных странах думают только о третьем пункте.

Если рассматривать войну с точки зрения экономической активности, то всё оружие имеет цену применения. Учитывалась стоимость не только каждой выпущенной пули, но и питания за каждый день. Чем дольше идёт война, тем больше потери. Даже если война выиграна, по мировым стандартам она считается проигранной, если потери превышают выгоду. В некоторых случаях солдатам прикажут отступать, когда те заняли выгодную позицию для истребления врага.

Но нарковойна приносила деньги постоянно, пока продолжалась. Прям как алхимия, сверхъестественная форма экономики, которая полностью игнорировала закон сохранения или что-то там такое. Возможности открывались поистине сказочные для конторских служащих, которые смотрели на реальность сквозь линии на графиках.

Разумеется, нарковойна заслуживала порицания, и никакая страна или армия официально не возьмёт на вооружение данную стратегию. Но прям как теория большого взрыва, эта теория больше всех остальных походила на истину.

Флорейция раздражённо вздохнула и специально сменила тему.

— Кстати, лейтенант?

— Да?

— Вы перерыли всё подряд во время инспекции, потому, может, знаете… Пропали тридцать две фосфорные зажигательные гранаты, один ящик. Есть догадки, куда они делись?

— Нет. Можем провести поиск при необходимости, но проблем не оберёмся.

— Да. — Флорейция недовольно цокнула. — Белый фосфор совершенно ни к чему на минном поле, потому если солдат хотел усилить свой арсенал, он бы прихватил что-нибудь другое… Один из солдат на этой миссии планировал что-то стереть.

— Транспортный самолёт?

— Похоже, Капиталисты в самом деле сбили его, но, очевидно, их вынудили. Значит, у них имелась веская причина.

— Нечто такое, что докажет существование нарковойны? Другими словами, такое, что можно спрятать белым фосфором?

— Раз пропали зажигательные гранаты, значит кто-то в рамках нашей миссии планировал именно это.

— Серьёзная проблема.

— Проблема в нехватке доказательств.

Флорейция использовала термин «нарковойна», но не упоминала конкретный наркотик. Всё из-за ограниченности информации, которую добыл разведотдел.

Последний кусок пазла отыщется на месте крушения.

Он станет ахиллесовой пятой того, кто ведёт нарковойну. Вот почему предложили провести яростную спасательную операцию. Если улики обратятся прахом, виновники продолжат беспардонно шагать по миру и развязывать нарковойну. Они смело заявят, что военные действия наносят вред другим странам и приносят выгоду, и спросят, какая разница, чем пользоваться, белым порошком или пулями. В конце концов, международное сообщество принимает как должное то, что армия причиняет другим вред.

Они атакуют вражескую нацию с помощью наркотиков.

Они ограничат поставки в собственную страну и направят все партии врагу.

Они обезопасят свой народ и нанесут удар по противнику.

Флорейция скривилась от мысли о том, какие оправдания руководство готово использовать. Если нарковойна — это алхимия, но слова — магия. Если верно их применить, то добро станет злом и наоборот.

— Хочу с этим покончить, чего бы это ни стоило.

— Да.

Но дамы всё ещё не располагали убедительными доказательствами.

Заставлять всё подразделение отступать лишь потому, что под подозрением оказался каждый, было нельзя. Если не заполучить улики с места крушения, нарковойну не остановить.

Будто в эликсир бессмертия подмешали яд.

Флорейция недовольно коснулась прядей волос.

— Нет, я положу этому конец.