Глава 9

Кожу Квенсера неприятно кольнуло, когда он пересёк канал и попал на территорию округа Асуэро Корпораций Капиталистов. Может, работало его самосознание, оттого что он ступил на вражескую территорию.

Путь загораживала двойная сетчатая изгородь высотой почти три метра, но местами обвалилась и едва ли представляла проблему. Ещё местами попадались сторожевые башни с пулемётными турелями, но они тоже рухнули.

Ландшафт изменился до неузнаваемости.

Округ Соберания напоминал курортный город или лес после пожара, но округ Асуэро устилал асфальт и всюду громоздились гигантские бетонные коробки и цилиндрические металлические цистерны. В целом выглядело как вредный для здоровья промышленный сектор.

Но теперь всё пространство превратилось в пылающий чёрно-красный ад с расплавленными до состояния лавы зданиями.

Квенсер тут и там видел пучки металлических труб, похожие на нервные узлы. Они тянулись даже над головой, словно виадуки.

— Прямо на границе. Что это за фабрика?

— Слишком обгорело, чтобы прочесть, но на цистернах кое-как виднеется “Жидкий N”.

— Жидкий азот?

— Наверное, официально он нужен для гуманитарной медицины, но лично я склоняюсь к тому, что его использовали для разработки нового типа штурмовых пушек.

— Оружие для молниеносного нападения на базу техобслуживания с последующим отходом, да?

— Мортиры и многозарядные ракетницы — стандартное вооружение для штурма баз, но им не хватает начальной скорости, и для поражения цели требуется несколько секунд. Если люди среагируют на звук и отпрыгнут в сторону или упадут на землю, число жертв сократится, потому все хотят найти способ выстреливать снарядами без пороха.

— Насколько знаю, наш отдел разведки изучал, можно ли запускать бейсбольный мяч сжатым воздухом… но вроде тесты провалились, потому что мяч улетал недалеко, а установка получилась слишком тяжёлой.

— Наверное, враги пытались повысить убойную силу, добавляя жидкий азот в ствол. Может, звучит неудобно, но жидкий азот можно безопасно хранить в термосе.

— Как-то это не вяжется с “запредельной крутостью”, какой наделяют Объекты их почитатели.

— Будь фабрика важна, её бы не построили рядом с границей, пускай и бесцветной зоны. Вероятно, это место для отвлечения внимания тех, кто захотел поиграться в защиту родной страны.

Пока Квенсер и Ньярлатотеп шли сквозь промышленный сектор, тот громко пылал. Небо всюду, куда доставал взгляд, закрывал чёрный дым, и шёл он не из труб. Не раздавалось никаких звуков, которые указывали бы на работу фабрик. И других людей там не было.

— Те главные пушки, которые мы увидели около заслонки Мирафлорес, до безумия мощные.

Несмотря на большие просторы, фабрики стояли очень тесно друг к другу, мешая обзору. Квенсер огляделся, но нигде не заметил гигантский Объект.

— Это не обычные НСП-пушки. Откуда у них столько мощи? Они сжигают огромное количество катализатора, они посылают мощный электрический поток, или у них внутри что-то типа кругового ускорителя частиц?

— Вероятно, куда проще. Там плазма, но она превосходит низкостабильную. Вот почему у пушек беспрецедентный уровень энергии.

— ?..

Квенсер сначала не понял, что мужчина имел в виду, но...

— Стойте, вы шутите? Такое вообще возможно?

— Вся энергия, бурлящая в JPlevelMHD-реакторе, поступает напрямую в трубы для выстрела… Такую плазму нельзя назвать низкостабильной. Запредельный жар получается из энергии, которая позволяет двухсоткилотонной конструкции вести бой на скорости выше пятисот километров в час. Теперь понимаешь, откуда у них столько мощи, чтобы пускать по земле оранжевые реки?

— Чем обоснуете?

— Ничем. Я просто описываю то, что вижу.

Квенсер не собирался принимать слова вражеского шпиона за чистую монету, но припас его откровение на всякий случай.

Но если его теория верна...

(Взрыва тестового реактора достаточно, чтобы остановить Объект. Если всю эту энергию высвободить напрямую, даже принцесса испарится от единственного попадания. И враг может стрелять из восьми разных пушек?)

Оружие врага обладало устрашающими спецификациями, но Квенсер всё ещё сомневался. Если Ньярлатотеп сказал правду, придётся решить определённую проблему, которая крылась в дизайне Объекта.

Мужчина продолжил:

— Если сомневаешься, проверь сам. Это лучший курс действий в условиях, когда правда и ложь смешиваются воедино.

Обойдя угол обвалившейся фабрики, Квенсер отчаянно попятился: дальше прятался Мискатоник — тот самый, который выстреливал из восьми щупалец энергию напрямую из реактора.

— Почему?! Разве его не должны сторожить во время техобслуживания?!

— Они не могут постоянно держать солдат на девяностоградусной жаре даже в термозащитных костюмах. Но если отправят Объект в безопасную зону, Легитимное Королевство воспользуется возможностью для наступления. Потому они направили в этот пылающий ад самый минимум оборудования, чтобы как можно больше уберечь солдат от этой парилки… В конце концов, Объект не боится внезапных атак простых пехотинцев. Или так они думают.

Судя по увиденному, Мискатоник использовал дроны для прицеливания по всему, кроме других Объектов. А раз небесные глаза его подвели, он заморочился с установкой противопехотных датчиков.

С такой мыслью на уме Квенсер и Ньярлатотеп отошли от стены фабрики и, держась ближе к земле, затрусили к Объекту.

Объект использовал воздушную подушку в форме диагонально скошенной решётки с выступающими вперёд двумя концами. В целом силуэт установки напоминал обоюдоострый меч, и его края немного заходили за край Объекта, отчего походили на взлётную площадку на авианосцах.

— Ого… Там настоящий лес из стальных балок. Их целая гора. И царём на ней расселся Объект.

— Способ перераспределения веса. Такое же делают при кораблестроении. Когда конструируют семидесятикилотонный крейсер, его поддерживают бесчисленными деревянными балками, прежде чем спустят на воду.

Из фабрик и цилиндрических цистерн вокруг тянулись многочисленные тросы, которые крепились к Объекту, словно к Гулливеру, и по этим тросам туда-сюда носились солдаты в термозащитных костюмах. Большую часть работ проводили сверху, потому Квенсер и Ньярлатотеп быстро пробежали к стальному лесу, чтобы их не заметили, и оказались прямо под двухсоткилотонным Мискатоником.

Квенсер нервно запрокинул голову.

— Поплавок похож на меч. Так далеко выступает впереди. Разве половины... нет, трети длины хватит для опоры?

— Вот насколько мощные у него главные пушки. Нужен огромный поплавок для подавления отдачи.

Лазутчики прошли до самого конца стальных балок и высунули головы из-под дна Объекта. Там они увидели восемь цветочных лепестков, закреплённых на сферическом главном корпусе. С близкого расстояния восемь щупалец выглядели ещё страшнее.

— Они, по сути, эндоскопы. Думаешь, они используют электромагниты для контроля плазмы?

— Не представляю, чтобы они использовали что-то другое. У них там фактически маленькое солнце внутри, потому даже если сделать стенки толще, они в конечном счёте расплавятся от жара плазмы.

Квенсер не знал, какой метод там использовали, токамак или тор, но внутри трубы наверняка были заполнены мощными электромагнитами. Плотный магнитный ход ограничивал плазму и выпускал её в строго определённом направлении для осуществления выстрела.

Квенсер отодвинулся обратно под днище Объекта.

— Меня интересует его наведение на цель.

— Что именно?

— По нашей теории, Мискатоник полагается на собственные датчики при наведении на Объект, и датчики дронов, когда имеет дело с пехотой и прочим.

Квенсер навалился на одну из балок.

— Но как? Эти главные пушки ни на что не похожи. Я слышал, наблюдательное оборудование Легитимного Королевства мгновенно сгорело, как только он выстрелил, потому что показатели зашкаливали. И как тогда он целится по вражескому Объекту, когда битый час торчит в центре плазменной воронки?

— Кстати да, странно.

— Он явно не может использовать оптические или инфракрасные датчики. А шума столько получается, что заглушаются любые другие звуки, даже ультразвук.

— От такого количества плазмы электромагнитные волны тоже бесполезны. Радар не поможет.

Квенсер продолжил мысль Ньярлатотепа, вспомнив о человеческих ощущениях.

— Что насчёт запаха и вкуса?

— Ты знаешь, как утилизируют химическое оружие наподобие ядовитого газа? В основном его сжигают при высокой температуре алюминием или напалмом. В этой плазме частицы, которые переносят запах, распадаются.

— Но они не исчезают полностью. Иначе нарушится закон сохранности масс. Они просто становятся безвредными и невидимыми, но всё равно продолжают парить, так? Экстремальный жар просто меняет их химическую структуру и типа того.

— Так ты намекаешь на обонятельный датчик, в котором индикатор реагирует на окислитель? Другими словами, устройство для сбора частиц? Нам нужно внимательно следить за направлением ветра.

— Он вроде не собирается стрелять. Наверное, полагается на то, что источает цель… типа репеллент генератора статического электричества или турбинный любрикант воздушной подушки. Объект использует эти “запахи” для точной наводки на цель посреди ада из жара и света.

При этом собственные датчики Объекта не смогли точно выследить Квенсера и остальных, когда они бежали в лес около заслонки Мирафлорес. Люди источают не так уж много веществ при дыхании.

Вот почему врагу пришлось атаковать по площади и создавать реки из лавы в надежде поразить цели.

Ньярлатотеп уже почти согласился.

— Но как это нам поможет? Всё, что можем сделать, это сбить ему наводку глушилкой или инфракрасной ловушкой, когда он целится по другому Объекту.

— Необязательно. Мы можем использовать его нюх, чтобы заставить стрелять куда угодно. А пушки у Мискатоника палят мощной плазмой. Может, мы...

— Заставим его стрелять по своим?

— ...

Квенсер на миг замолчал и наконец ответил:

— Нет, давайте придержим коней. Прямо сейчас нам нужно уничтожить противопехотные датчики. Надо понять, к чему они крепятся.

— Ну и ну. Мы поднимемся по тросам? Сложно будет, чтобы не заметили. Будет проще, если раздобудем их термокостюмы.

— Главное, мы знаем, что они ещё не закончили работу.

Квенсер схватил обеими руками Вархаммер.

— Если пальну как следует, помешаю их работе.

— Я всеми чакрами за взрыв, но подожди, пока не найдём путь к отступлению. Взрывчатку ведь можно взорвать удалённо?

Как только они начали обсуждать план, над головой раздался оглушительный свист.

Надрывный рёв звучал прям как реактивный двигатель крупного пассажирского лайнера. Квенсер ошарашенно посмотрел вверх, удивляясь, что в нём ещё осталась влага для пота.

— О нет. Воздушная подушка запускается! Нужно убираться! Нас раздавит воздухом!

Они уже не боялись, что солдаты Корпораций Капиталистов их заметят. Квенсер и его спутник побежали сквозь стальные балки, чтобы побыстрее убраться из-под днища Мискатоника.

Спустя миг понеслась плотная воздушная стена.

Двухсоткилотонная масса начала парить, испуская во все стороны ветер. Тела беглецов будто потеряли вес, и подошвы оторвались от раскалённого асфальта. Квенсер проглотил крик и сосредоточился на том, чтобы не откусить себе язык во время увлекательного полёта на пятиметровой высоте.

Студент потерял равновесие, рухнул на дорогу и прокатился ещё двадцать метров.

— А.. га! Гх?! Бха!!!

После такого Квенсер стал походить на героя выпуска новостей о человеке, которого протащили по земле, привязав к машине. Если бы не толстый шлем для защиты от жара и датчиков, его голову бы сточило, как морковку на тёрке.

Ньярлатотеп тоже спасся благодаря противопожарному костюму и медленно поднялся на шаткие ноги. Квенсер беззвучно хлопал ртом, потому мужчина схватил его за руку и поднял.

Весьма к стати: промышленный сектор внезапно рассекла вспышка света.

В воздухе остался жирный оранжевый послеобраз и белая вспышка, словно от контактной сварки.

Гигантское бетонное здание полностью спалили. Мискатоник разорвал все тросы и прыгнул вправо, чтобы уйти. Солдаты техобслуживания, которые работали наверху, испарились, вспыхнули или попадали вниз.

Да, Мискатоник увернулся.

Атака пришла откуда-то ещё.

Другими словами...

— Лазерная пушка?! Принцесса?!

— Так они тоже переступили черту. Не подумал бы, что Легитимное Королевство первым проникнет в демилитаризованную зону.