Глава 8

Квенсер и Ньярлатотеп могли больше не скрываться от гражданских Синего Креста, потому подошли к рабочему и спросили, где у них база.

Они выяснили, что лагерь для беженцев и палаточный госпиталь находились ещё дальше на юг, за позицией Малыша Магнума, который был в пяти километрах, что звучало логично. Людей вряд ли оставили бы спать в зоне, где температура достигала почти девяносто градусов по Цельсию, потому базу расположили подальше от жара и лавы.

Но...

— Но… я не представляю, как мы проскользнём мимо Малыша Магнума.

— Согласен. Первое поколение создано с прицелом на бой не только с Объектами, и у него куча примочек, чтобы это показать. Второе поколение — это одно, но выжить в традиционном бою против пехоты можно не надеяться.

Пока двое обсуждали проблему, к ним присоединился молодой волонтёр в термозащитном костюме.

— Панамский канал — гигантские ворота длиной восемьдесят километров.

— И?

— В центре на сорока километрах пункт техобслуживания водных заслонок. Его тоже должен защищать международный закон. Если доберётесь туда...

Они находились около восьмикилометровой точки с западной стороны канала, потому потребуется преодолеть более тридцати километров пылающего ада, который станет смертельным за час без термозащитного костюма.

Но им оставалось полагаться на призрачную надежду.

Они поблагодарили молодого парня и посоветовали покинуть Панамский канал, потому что обычные правила тут не работали, но тот лишь улыбнулся и повертел головой. Но не потому, что не видел опасности.

— Канал привлекает больше всего внимания, но тут ещё много чего растёт вокруг. Регион завоевал популярность своим кофе, и многие учёные приезжали исследовать редких насекомых, чтобы найти химические соединения для новых лекарств.

— ...

— Ещё когда ООН существовала, по кирпичикам был воссоздан уничтоженный восточноевропейский город как символ возрождения. Я не сдамся. Это наш бой, и он намного труднее, чем пускать в дело автоматы и бомбы. Потому я не сдамся до тех пор, пока эта земля не наполнится водой и зеленью и пока все снова не будут улыбаться.

— Ясно. Прости. Не надо было мне ничего говорить.

— А?

Юноша от странно вежливой речи Ньярлатотепа наклонил голову набок.

Все трое преследовали свои отдельные цели, не зная, что каждый из них был на волоске от смерти.

Квенсер и Ньярлатотеп пошли вдоль выжженного бетонного берега канала, который пылал оранжевым цветом. На их стороне канала правила лава, а на другой стороне горел промышленный район, частично огороженный высокой поломанной двойной изгородью. Картина не менялась, сколько ни смотри, и от одного взгляда на неё стремительно уходили силы.

Но Квенсер держал шаг. Его усердие медленно, но верно сокращало жизнь.

Ньярлатотеп отчего-то не любил идти в тишине и всё время болтал, держась возле Квенсера.

— Я много чего сделал.

— М?

— Самая заметная работа — почти полный срыв разработки и производства оружия вражеской державы. Проникаю на линию производства реактивных двигателей для истребителей и ввожу данные, которые приводят к массовому браку. Или провоцирую на кибератаку и позволяю украсть фиктивные чертежи реактора. Учёные в белых халатах строят тестовую модель и с радостью подрывают себя на другой стороне планеты. Даже не успеют почувствовать боль.

— Вы правда наслаждаетесь, обманывая и убивая людей?

— Точнее будет сказать, что лишь одним способом я могу взаимодействовать с социумом. Я стал экспертом по фальсификации смерти не потому, что хотел. Я столько раз лажал, что другими способами просто не спасся бы.

Ньярлатотеп достиг мастерства в шпионаже. Он хотел, чтобы разговор продолжался, и подстёгивал его. Но конкретных целей не преследовал. Больше походило на привычку, как у белки, которая запасала орехи.

— Я часто работал с Акром Поцелуем Розы… то есть Азатотом, который выписал себе такой паспорт.

— Что за странные имена? Не понимаю.

— Не более чем обычные псевдонимы. Тебе нужно больше культурно просвещаться, мальчик. Изначально он был шпионом Корпораций Капиталистов, как и я. Другие люди зачастую не признавали того, на что мы готовы ради выполнения работы, поиск ключиков к каждому конкретному человеку и поиск уязвимостей в системе — трудное дело. Потому Азатот решил, что будет быстрее отправить кого-нибудь наверх и создать там “систему”, которая облегчит нам задачу.

— Уточню, он ведь был директором Седьмого Ядра, так?

— Это лишь показывает, насколько он преуспел. Он в самом деле умел пользоваться морковкой и палкой, чтобы управлять сердцами людей, как настоящий шпион.

Ньярлатотеп глядел на бесконечную дорогу впереди и продолжал говорить.

— Но как только он смог командовать собственным Объектом, винтики, похоже, заклинило. Земная твердь треснула, и круглый стол нашей организации превратился в искажённую пирамиду. После этого пошла одна рутина.

— И потому вы выслеживали Акра… то есть Азатота?

— Немного пропустил. — Мужчина с аккуратной причёской с пробором слегка улыбнулся. — Когда я совсем упал духом, присоединился к другим, кто чувствовал то же, и мы применили мои привычные методы.

— Имитировали смерть?

— Я хоть и опытный, иметь дело с директором крупной корпорации непросто.

“Непросто”, но он всё успешно провернул, что стало вершиной его таланта и мастерства.

— В общем, стерев все следы за собой, мы разделились. Я выбрал себе новый дом в беззаботных землях около экватора, где много воды и хватает медицинских учреждений… Говоря иначе, я выбрал округ Соберания.

— О, так Волнения Соберании начались из-за того, что вас преследовал Азатот?

— Не уверен. Лично я думаю, он не знал, — опроверг мужчина. — Он пытался запустить новый сервис онлайн-продаж “Серебряный ключ”. Хотел получить огромную прибыль, но для этого требовались огромные запасы ракетного топлива. Всё свелось к тому, что ему понадобилась система безопасной доставки горючего танкерами, потому он попытался захватить Панамский канал, выдавая это за операцию по уничтожению наёмников, которые проникали в крупные города и устраивали там теракты с помощью очистителя, бензина и других повседневных товаров. Наверное, в этом и состояла его цель здесь. Реальность не всегда формируется в ходе заговоров или далеко идущих планов. Будь так, я бы его почикал намного быстрее.

Но всё же убил. Расчётливо или нет.

Ньярлатотеп поднял палец.

— У него случилось две трагедии. Первая — он не понял, что я, Ньярлатотеп, здесь.

Он поднял второй палец.

— Вторая — то, что самовнушение, каким я запечатал шпионские навыки, разбилось после смерти моих жены и сына… Если бы что-нибудь случилось в цепочке событий иначе, мне не выпал бы шанс его убить.

— ...

В полуразрушенном доме он заявил, что мог бы пойти по совершенно другому пути, будь на его стороне хотя бы один человек. Вероятно, это он и подразумевал.

Что, если бы кто-то заранее его предупредил и дал шанс вовремя уйти?

Что, если бы появился герой, который бы спас его семью?

Что, если бы кто-нибудь схватил его за рукав, когда он собрался вернуться на путь убийцы?

У Квенсера не было причин поддерживать пленника. Он понимал это, но всё же прошептал:

— Это печально...

— Ха-ха. Ты поверишь словам того, кто два десятка лет работал шпионом?

— Я вам верю.

Ньярлатотеп принял его слова без единой реакции на лице. У него могли остаться причины, чтобы на полную использовать способность подавлять эмоции.

— Вы обманули много людей ради работы и ради мести... Но не представляю, чтобы вы врали о своей жизни, когда она вот-вот оборвётся.

— Истина.

— Если вас поймает Легитимное Королевство или отправят в международный суд через Синий Крест, у вас нет будущего. Вы живой труп. Вы даже не имеете понятия, встретите ли кого-нибудь ещё, кто не будет искажать ваши слова, чтобы помочь своей организации или ради пиара, потому вы решили высказаться обо всём, что лежит на душе.

Внезапно Ньярлатотеп схватил Квенсера за плечо и затащил за автопогрузчик для каких-то технических работ, который настолько обгорел, что краска походила на почерневший банан.

Они прятались, но от чего? Ответ находился в трехстах метрах.

— Легитимное Королевство, — прошептал Ньярлатотеп.

— Чёрт!

Квенсер едва не цокнул языком на автомате, но вовремя вдарил по тормозам. К счастью, солдаты их не заметили. Но Вархаммер всё-таки очень сильно давил на плечо.

— Почему они у нас на пути? Предсказали наше появление?

— Ничего сложного, ты ведь упомянул перед побегом Синий Крест. Безопаснее всего было бы убить того парня, а не устраивать дымовую завесу.

Квенсер не нашелся с ответом.

Им оставалось пройти ещё более двадцати километров до лагеря техобслуживания водной заслонки Синего Креста. Даже если беглецы проскользнут мимо солдат Легитимного Королевства, по пути обязательно попадутся новые патрули.

Им продолжить или поменять планы?

С лица Квенсера от безнадёги водопадом стекал пот, но приближалась кое-что ещё более жуткое. Протяжный, низкий звук от крыльев, похожий на шум от пропеллеров из старых фильмов о войне.

А когда студент высунул лицо из-за погрузчика, то ошалел: по тёмно-красному небу медленно плыли дроны, которые выполняли функцию глаз для Мискатоника.

— Поверить не могу… — плюнул студент и вышел из-за погрузчика.

Маскхалаты для защиты от жара и сканеров закрывали лица, но внимательный взгляд выявил в солдатах, которые блокировали путь (и которых видели с неба), парней и девушек моложе Квенсера.

— Чёрт, Объект целится по ним! Если я ничего не сделаю, им на головы польётся ливень огня!

— Ты правда можешь их спасти? Они засадят тебе пулю меж глаз, как только покажешь лицо.

— Простите, может, я и против них, но я им не враг!

Зазвучали громкие выстрелы: паникующие солдаты принялись палить из винтовок по небу, но Квенсер сомневался, что это поможет. Они лишь привлекут больше дронов.

Квенсер открыл контейнер размером со гимнастического козла около подъёмника. Там хранились толстые трубы и предохранительные клапаны, но парень не их искал.

Внутрь набили в качестве подкладки смятую бумагу.

— У них, допустим, поршневые двигатели, но они всё же могут лететь на скорости триста или четыреста километров в час, — прошептал Ньярлатотеп. — Вряд ли попадёшь в них из бомбомёта.

— Кто сказал, что я такое буду делать? Слышьте, тоже помогайте!

— С чего бы? — озадачился мужчина, и Квенсер цокнул.

Он не хотел тратить время.

— Ваш погибший ребёнок кто, мальчик или девочка?

— Я уже говорил, что сын. А что?

— Будь он жив, сколько ему было бы лет?

— Обязательно давить на больное?

— Насколько большая разница у него с ребятами, которых вот-вот убьют? Отвечайте.

— ...

— Вы можете их спасти. Можете успеть. Подумайте хорошенько.

Очередь цокать перешла к Ньярлатотепу.

Может, они не выглядели, как он. Может, живые люди перед ним не имели ничего общего с его мёртвым мальчиком из воспоминаний. Ни телосложение, ни характер, ни возраст.

Но человеческий мозг выстраивал мощные ассоциации. Как только улавливалась связь, её уже ничем не устранить.

— Ладно… С чего мне начать?

— Есть чем связать? Нить, проволока, что угодно. Нужно связать бумагу!

— И?

— Я делаю оружие, которое впервые полноценно применили в шведской армии во время пересечения реки в 1701-м!

— Ясно. Судя по всему, сработает.

Квенсер на пару с Ньярлатотепом связал плотную бумагу, засунул внутрь взрыватель Вархаммера и бросил всю кучу в оранжевый канал.

Громкие всплески выдали их положение парням и девушкам из Легитимного Королевства, но поздно было давать заднюю. Квенсер дёрнул крючок для активации взрывателей, и намокшая бумага вспыхнула громче, чем шутиха.

Мужчина с аккуратной причёской с пробором доверительно поднял руки и произнёс, натянуто улыбаясь:

— Оригинал делался из пучков соломы. Не знаю даже, сработает ли это.

— Даже если они горят абы как, по Мирафлоресу мы уже знаем, что это сработает!

Спустя миг над бумагой в воде поднялся чёрный дым. Прям как осьминог или кальмар замутит воду чернилами, почуяв опасность, так и пейзаж перед глазами быстро заполнился чёрными красками, а горячий ветер моментально разнёс дым над головами.

Квенсер тоже поднял руки и крикнул солдатам, что ещё верит в их поддержку.

— Не стреляйте! Так вы скажете им, где находитесь! Жар и дым ослепит их в небе. Вам нужен только импровизированная дымовая завеса! Если не буянить, противопехотные пушки Миска… Экстра-Дуги по вам не прицелятся!

Раздался глухой металлический звук.

Несмотря на бесчисленные дула, наставленные на него, Квенсер повернул в сторону клацанья лишь голову. Их разделял километр или два, намного меньше, чем Квенсер ожидал.

К ним явилась Экстра-Дуга… нет, Мискатоник.

(Что случилось у Мирафлореса? Как только дроны упустили нас из виду и мы убежали в лес, что сделал монстр?)

С жутким грохотом по ту сторону воды зону вокруг Мискатоника поглотили алые огни. Вражеский промышленный район продолжал рушиться от химических зажигательных снарядов. Не просто горела вся территория, воспламенилась даже поверхность Объекта, словно его накрыли красным колпаком.

Восемь цветочных лепестков позади сферического главного корпуса начали извиваться. Главные пушки скрутились в воздухе, словно щупальца моллюска на охоте, и медленно повернулись к Квенсеру и остальным.

Плазменные пушки Объекта обладали аномальной мощностью. Они выпускали опустошительный огонь, который мгновенно превращал ландшафт в оранжевую лаву.

Хейвиа наверняка связался с остальными и предупредил об огневой мощи врага, потому солдаты Легитимного Королевства принялись отступать. Они постепенно отдалялись от канала, чтобы максимально увеличить расстояние между собой и Объектом. Но Квенсер окликнул их, словно хлопая по спине.

— Нет, прыгайте!

Для демонстрации Квенсер побежал на полной скорости к Панамскому каналу и, следовательно, к округу Асуэро и самому Мискатонику. Ньярлатотеп с натянутой улыбкой последовал за ним.

Солдаты Легитимного Королевства навели винтовки на двоих, но ни единой пули не выпустили.

После короткой заминки послышался топот.

Все солдаты прыгнули в воду, где отражался оранжевый свет, и отнюдь не почувствовали приятную прохладу океана. Канал стал хуже горячей ванны, где вся рыба, скорее всего, давно передохла. Но едва ли солдаты могли жаловаться.

Их спасло огромное количество воды и течение. Вода нагрелась в среднем до шестидесяти или восьмидесяти градусов, а могла до девяносто. Если жидкость не перемешивалась бы, вода бы почти дошла до кипения.

Квенсер высунул лишь голову и поглядел на Мискатоника.

Тот ожидал в тишине.

Ждал в тишине.

Ждал в тишине.

Наконец, огромная фигура Мискатоника задвигалась, медленно попятилась назад и ускорилась на север.

— Он не хочет трогать водные заслонки и насосы Панамского канала. Похоже, старые правила ещё работают.

— Это не повод расслабляться, — плюнул Квенсер на высказывание Ньярлатотепа. Затем крикнул парням и девушкам в той же униформе, что и он: — Знаете, почему он отступил? Чтобы придумать контрмеры! В следующий раз он не пустит дроны. Враги могут прицепить собранные на коленке противопехотные датчики и продолжить охоту. И тогда дымовая завеса станет бесполезной, и нас подорвут, как только заметят. Вам нужно как можно быстрее отсюда убираться! Быстро!

— А? Хм.

Ньярлатотеп не оценил усилия обескураженного парня и спросил:

— Можешь беспокоиться о других, если хочешь, но что с нами? Думаю, по нам будут целиться в первую очередь.

— Меняем планы, — проскрипел Квенсер. — Мы поплывём вдоль округа Асуэро на север. Проникнем на их базу техобслуживания и помешаем применить те немногие добытые данные для установки противопехотных датчиков… Я же сказал, что я эксперт в подобных делах?!

— Разве ты не говорил трижды по пути сюда, что вот-вот откинешься?

— Неважно. Мне осточертело нянчиться с ребятами, у которых, наверное, даже волосы внизу не выросли. Давайте уничтожим угрозу, чтобы безопасно пересечь финишную черту.

Всё решив, Квенсер и Ньярлатотеп поплыли по каналу шириной пятьдесят метров.

Позади них барахтались в воде вооружённые солдаты, но никто из них не стрелял.

Те догадались, что если произведут хотя бы один выстрел, им на головы посыпится что-то очень неприятное.