Глава 3

И...

— Ну и тупость, — едва слышно вякнул Квенсер.

Он надел что-то похожее на плотный дождевик поверх униформы. Материал напоминал термозащитную ткань, которую использовали огнеборцы, а сверкающая поверхность по сравнению с обычной униформой маскировочной окраски повергала в шок. Квенсеру казалось, будто он прилепил к себе плакат с надписью “Заметьте меня”, да ещё с подписанным адресом.

— Какая сейчас температура? Мало нам экватора, так тут ещё и палят все, кому не лень. Я потею, как ненормальный; да меня тепловой удар угробит раньше пуль.

— Тут 75 по Цельсию, но не вздумай снимать эту штуку. Снаружи настоящая сауна.

— А нельзя метеорологическим оружием вызвать дождь? Почему они вообще это допускают?

— Не тупи. Ещё больше влажности — и коньки отбросим.

Хейвиа тоже вошёл в состав сияющей команды разведотдела.

— К тому же Экстра-Дуга наблюдает с той стороны канала. Без этих накидок, которые дурят датчики, нас тут же заметят, и начнётся международный срач.

— Поверить не могу, что тут настолько жарко даже при ветре… Они правда думают, эти штуки сработают? Если да, то эпоха Объектов закончится намного раньше.

— Лучше уж с ними, чем без. Тем более когда за них платят налогоплательщики.

Парни шли через нечто, ранее бывшее мегаполисом из металла и бетона, но теперь все признаки города исчезли. Постройки не то что сгорели или обрушились — они расплавились. Зачастую плавились не только металл или пластик — дело доходило даже до бетона.

Такое получилось из-за перестрелки Объектов, которые не прекращали поливать друг друга огнём, находясь на севере и юге от Панамского канала.

Местами проход вперёд блокировали оранжевые реки и куски остывшей чёрной массы, и Квенсер раздражённо буркнул:

— Мы в какой век попали? Куда делись чистые войны?

— Давай надеяться, что все успели укрыться в лагере для беженцев, который устроил Синий Крест. Если кто-то тут остался, то не выжил точно. Никакого чуда не хватило бы, чтобы продержаться хотя бы час.

Парни знали, что стали причиной этому, хотя раньше здесь не бывали. Врагу хватало и стрельбы с другой стороны Панамского канал, чтобы всё здесь разнести.

— Экстра-Дуга второго поколения Корпораций Капиталистов?

— Трудно поверить, да? Она использует низкостабильную плазму, но выделяется настолько много жара и тепла, что наблюдательная техника лажает и не может поймать момент выстрела. Какая же мощная эта штука?

К счастью, на этот раз им не поручили стать драконоборцами из оперы. Им приказали обойти Объект, проникнуть в демилитаризованную зону Панамского канала и спасти Акра Поцелуй Розы, важную персону Корпораций Капиталистов. В дополнение они должны будут ликвидировать шпиона, который попытается им помешать.

— И Экстра-Дуга принадлежит Салем Логистикс. Они не будут играть, если про нас узнают, а сразу рванут на спасение своего большого босса, вообще не парясь о каких-то там международных тёрках.

— Лучший способ тут выжить — найти директора Акра, взять его в заложники и убежать на остров, при этом напоминая ему, что он у нас в долгу. Но такое правда пройдёт гладко?

— Если не сможем его спасти, на нашей совести будет мировая война. А всё будет из-за смерти директора, который для них как для нас король. Парни страсть как захотят отомстить, и смехотворные чистые войны пойдут к чёрту. Начнётся эпоха, которая запросто погубит шесть миллиардов человек.

— Я не говорю про наше чувство долга или справедливости. Я исхожу из прагматизма.

— Ну, тогда всё сводится к характеристикам Объектов и шпиона, который будет нам мешать.

— Говорили ведь, что там всего один и никакая организация за ним не стоит?

— Чего, тебе интересны только гигантские машины? Мне стоит только услушать переговоры в разведотделе, как башка начинает ныть от боли. Он называет себя Ньярлатотеп, а настоящее имя неизвестно. Он перенёс настолько много пластических операций, что старые документы совершенно бесполезны. По данным разведки, он проявлял активность лет двадцать назад, и вообще непонятно, жив он сейчас или мёртв. И вообще, отдел разведки Легитимного Королевства быстро развился, потому что нужно было усилить ряды после того бардака, который устроил этот тип. Он настоящая легенда.

— По описанию похож на персонажа из шпионской видеоигры.

— Не знаю уж. В общем, его специализация — это фальсификация собственной смерти. Только по официальным записям он сыграл в ящик более тридцати раз, и бывало даже, что за его “убийство” мстили и убили ребёнка какого-то диктатора.

— Я ошибся. По описанию он больше подходит для зомби-шутера в открытом мире.

— Всё, что я слышал о нём, пробирает до костей. Не знаю, зачем ему директор, но нам нельзя будет расслабляться, даже если пустим ему пулю в лоб или взорвём. Ничего не закончится, пока не вернёмся домой. И вообще, дорога назад превратится в ту ещё нервотрёпку.

Слушая Хейвиа, Квенсер проверил груз на правом плече. Вместо рюкзака с пластиковой взрывчаткой ему на этот раз выдали специальное устройство с наплечным ремнём. Выглядело как буллпап-винтовка (с рукояткой спереди и магазином сзади), а калибр доходил до двадцати пяти миллиметров, но всё же штуковина не относилась к автоматической молотилке, от которой пацифисты исходят на дерьмо. Впрочем, если выстрелить из неё по человеку с близкого расстояния, картина получится дивной.

— Эта штука правда поможет?

— Не понимаю, почему все готовы давать такие игрушки новичку, который не умеет держать пистолет? Это ведь липучий гранатомёт?

— Называется “Вархаммер”. Можно выстрелить желеобразной взрывчаткой в стену или пол и устроить хороший взрыв по нажатию кнопки. Ещё можно прилепить бомбу к машине или спине, если кто-то убегает.

— Веселее некуда. Когда уже наступит эпоха мира?

— Будто у меня есть выбор. Тут ад на семьдесят или восемьдесят градусов, обычный пластид расплавится. Топор тут не годится.

— Да-да. Логика отпад. То же самое, что дать ребёнку гранату, потому что пистолет нельзя.

Хейвиа жаловался не просто на спецификации Вархаммера. Пускай пушку оснастили лазерной поддержкой в прицеливании, когда она в руках новичка, сильно вырастал риск того, что “шар жнеца” прилетит в затылок. Конечно, пока Квенсер не нажмёт кнопку, ничего не угрожало, но когда на затылке прилеплена бомба, пульс, хочешь не хочешь, пустится в пляс.

— Смотрите.

Член сияющей бригады подал знак насторожиться. Голос, приглушённый маской из стелс-материала, мог принадлежать как мужчине, так и женщине:

— Мы наконец достигли Панамского канала. Здесь начинается демилитаризованная зона, значит хотя бы не будет вонять сожжёнными ногтями и волосами.

— Слышь, Хейвиа. Как тебе юмор в разведотделе?

— Я мирюсь с ним, представляя, что все люди в масках — это фапабельные девки.

Восьмидесятикилометровый канал делил американские континенты на северный и южный, но по ширине был небольшим — не больше пятидесятиметрового бассейна, и Квенсер вполне мог бы переплыть на другую сторону, если бы скинул одежду и прыгнул в воду.

Обе стороны покрывал бетон, и вдоль канала тянулись металлические рельсы, предназначенные, по-видимому, для перевозки технического оборудования.

Даже когда парни подошли к воде, температура не спала. Напротив, у ветра появилось больше свободы, и мощные волны жара стали обдавать куда сильнее.

Дрожащая вода канала играла красным и чёрным, отражая цвета неба. Она напоминала море в сумерках, но картина пугала куда сильнее, поскольку выглядела как идеальное место для фотоохотников за привидениями.

— Жуть. А другая сторона забита грязными промышленными зонами. Если Волнения Соберании переберутся на этот берег, пустыня тоже перемахнёт через воду?

Насколько доставал взор, другую сторону закрывала трёхметровая металлическая изгородь, а за ней — ещё одна, чтобы лучше замедлить гипотетического врага.

Зону за ними усыпали стальные трубы, цилиндрические цистерны и устремлённые в небо дымоходы. В целом выглядело как нефтехимический комплекс. Километровую фабрику полностью устилал асфальт, как в международном аэропорту, и бетонные коробки с грузными серебристыми трубами.

Но...

— Почему там тоже горит? Двойная изгородь вся порушена.

— Откуда мне знать? Тут идеально играть в прятки, потому проще устроить ад, чем выискивать и убивать всех врагов по одному.

Как бы то ни было, противоположная сторона канала значения не имела, и Квенсер сосредоточился на их.

— Где этот Ньярлатотеп может прятаться?

— Возле водной заслонки Мирафлорес. Отсюда меньше двух километров… Но я уже вижу ребят из Синего Креста, которые возятся с каналом.

— Ты шутишь. Те самые люди, которых нам надо убить, если они нас заметят? — недовольно проворчал Квенсер, тоже поглядев на людей в жёлтых термокостюмах.

Хейвиа присел на корточки.

— Давайте держаться ниже. Не хочу заработать пачку ПТСР* и мучиться от кошмаров всю оставшуюся жизнь.

Солдаты носили сверкающие накидки без какой-либо маскировки, но пока подбирались к бетонному берегу, никто не обратил на них внимания. Ещё они могли прятаться за укрытием, но всюду бушевало оранжевое пламя, и огонь, отражённый на серебристой поверхности, привлёк бы ещё больше внимания.

Разведотдел пошёл вперёд, а два придурка последовали за ним вдоль канала. Хейвиа временами проверял датчики и заметил, что в некоторых областях температура кратковременно доходила до девяноста градусов. Обычную сауну нагревали до ста, потому человек откинулся бы тут за тридцать-сорок минут.

— Здесь Марс? Тут не выжить людям.

— Смотрите, за каналом какая-то гора. Экстра-Дуга Корпораций Капиталистов?!

Как только заговорили про Объект, Квенсер воспрянул духом, но вот времени на поглазеть не было.

В следующий миг его поле зрения окрасилось белым.

— … … … … ...

На секунду студент позабыл о течении времени.

Он почувствовал, как ему в рот вливается холодная жидкость, и наконец понял, что упал на спину, а Хейвиа всовывал ему в рот бутылку.

— Кгхе-кгхе! К-какого… чёрта?

— Экстра-Дуга пальнула плазмой прямо над нашими головами, — сказал Хейвиа, и слух постепенно вернулся к Квенсеру. Теперь он слышал взрывы, но раздавались они не только от Экстра-Дуги: из округа Соберания вёл ответный огонь из множества главных пушек Малыш Магнум.

Объекты не могли и шагу ступить в Панамский канал. Они понесут астрономические финансовые потери, если уничтожат водный лифт, который состоял из гигантских водных заслонок и насосов.

— На этот раз дело не в том, что ты слабак. Вспышка была настолько яркой, что несколько членов разведотдела до сих пор корчатся на земле. Когда глаза привыкнут, пройдёт и шок, но признаю, на такое смотреть не тянет.

— Ты угораешь, да? Никакая нормальная плазменная пушка так далеко не стреляет.

— Что-то в ней за гранью нормального. Всё-таки это персональный Объект одной из семи корпораций, которые управляют родной страной капиталистов… На такую штуку я ни за что не полезу. Давай засунем этого Акра в мешок и вернёмся на остров.

Квенсер теперь понимал, как свет и жар портили камеры и датчики. Анормальной плазмой до сих пор стреляли, и казалось, что она выжигает через зрительный нерв мозги. Хейвиа правильно сказал, что нужно попривыкнуть, неспроста он худо-бедно удержался от нового обморока.

— Чёрт, надо было прихватить маски для сварки.

— Ты взмок сильнее, чем атлет. Но если сил хватает на жалобы, живо поднимайся на ноги. Больше я не собираюсь нянчиться с парнем.

Им могло показаться, но волны жара вокруг стали сильнее.

Парни шатко поплелись вдоль канала, опасаясь, что могут ослепнуть до того, как увидят все технологии врага.

Перестрелка Объектов набирала обороты. Но в то же время Квенсер и остальные облегчённо выдохнули.

— Нашли, — прокомментировал кто-то из членов их сияющей армии.

В двадцати-тридцати метрах вверх по небольшому склону стоял небольшой приозёрный дом на холме.

Звучало мило, но здание всё же находилось посреди пылающего чёрно-красного ада, где требовалось термозащитное снаряжение, чтобы выжить больше часа. Краска на стенах опалилась и облезла, стёкла вылетели, а крыша вообще пропала. Ни один нормальный человек не стал бы там прятаться.

— Это соответствует снимкам со спутников, которые сделали через бреши в огне и дыму. Если ничего не изменилось, Нарлатотеп там.

— Уточню, внутри два человека, да?

— Согласно анализу изображений, да. Но нельзя полностью доверять термограммам, поскольку в этой адской сауне человеческое тепло заглушается.

Солдаты даже не знали, жива ли их цель, но останавливаться не собирались. Разведотряд бесшумно подошёл к полуразрушенному дому и быстро рассредоточился, взяв под контроль все входы. Квенсер и Хейвиа заняли позицию позади, около чёрного входа.

Разведотряд засунул в дверные трещины и дыры в окнах фиброскопы и отправил изображение на хендхелды.

— Нет ловушек. По крайней мере можем не бояться того, что шпион взорвёт дом, как только откроем дверь, чтобы имитировать смерть и опять смыться.

Теперь они полностью подготовились к штурму.

— Мы, может, и знаем планировку дома, но местоположение людей знаем только примерно. Убийство директора лишит смысла операцию, потому смотрите не пристрелите не того человека, пока будем быстро осматривать комнаты. На счёт три.

По истечении отсчёта замки на всех дверях снесли пулями, и солдаты разведки ринулись внутрь.

Квенсер и Хейвиа последовали за ними.

— Чисто!

— Чисто!

Раздались приглашённые глушителем выстрелы.

Хейвиа поднял штурмовую винтовку, чтобы оказать поддержку, но члены разведотряда уже окружили человека. В стене появились отверстия от пуль, а мужчина возле изношенного стола поднял руки. Он носил тот же термокостюм, что и солдаты разведки, но голову держал открытой. У него были аккуратно зачёсанные волосы, что в данной обстановке наводило скорее ужас, как плюшевая игрушка, плывущая в грязной реке.

— Это не Акр, — взвыл подоспевший Квенсер. — Это Ньярлатотеп?

Человек с аккуратной причёской, сидя на стуле в столовой, ответил.

— Добро пожаловать в мой дом.

— Ты что несёшь, козёл?!

— Не припомню, чтобы приглашал вас на ужин, но вы всё равно проходите. Легитимное Королевство не в курсе, что я приобрёл этот дом в ипотеку?

Как бы говоря, что это неважно, солдат разведки схватил мужчину за причёсанные волосы и ударил его лицом о полусломанный стол. Затем солдат повернул голову мужчины набок, вытащил из кобуры пистолет приставил дуло к виску.

— Где Акр Поцелуй Розы, директор Салем Логистикс?

— Он решил передохнуть. Наверное, устал после долгой поездки из Африки.

— Ответ, быстро!

— Вы найдёте его, если поищете. Хотя не могу обещать, что он снова очнётся. Вы до сих пор не поняли, почему я не оказываю никакого сопротивления?

Несмотря на то, что его голову прижимали к столешнице, глаза Ньярлатотепа смотрели в какое-то другое место. Квенсер проследил за взглядом и увидел открытую дверь, коридор и ещё одну дверь.

— ...

Студент вышел туда и потянулся к дверной ручке. И одного этого хватило, чтобы у него задрожали пальцы. Даже он сам не понял, почему его захлестнули подобные ощущения. От потока эмоций рука остановилась, прям как у матери, которая с ужасом для себя узнала состав детского питания, которым постоянно кормила ребёнка.

Квенсеру показалось, будто его разум и тело отделились друг от друга.

Он схватил дверную ручку настолько вяло, будто ходил во сне. И повернул.

Деревянная дверь со скрипом отъехала вперёд, открыв обзор на тёмную комнату без окон. Изначально там была скорее кладовка, а не жилое помещение, и крыша там осталась цела. В дополнение к разбросанным инструментам и горе моделей самолётов в центре пыльной комнаты стояла деревянная бочка размерами со средний барабан.

Бочку до краев наполняла галька. И прям как коряга, торчащая из воды, или брошь в форме яйца в сундуке с сокровищами, из гальки торчала голова мужчины с высунутым наружу языком.

Квенсер упал на пол и завопил.

Члены разведотряда ринулись в комнату, увидели, что там находится, и приняли меры: повалили деревянную бочку набок. Оказалось, что большинство камней слиплось в единую массу — туда подмешали клей, дёготь, расплавленную резину, карамель или какую-то другую липкую субстанцию. Другими словами, пространство между галькой сокращалось, и в бочке становилось всё теснее и теснее, отчего беспомощного старика по мере затвердения сдавливало всё больше и больше.

Старик был в одном нижнем белье, его глаза закатились, щёки впали, а белые волосы местами выпали. На показанной перед миссией фотографии он выглядел старо, но не настолько. Волосы на снимке были аккуратно прибраны, но теперь походили на бабушкин ковёр. Кожа стала красной и коричневой, но мужчина уже не жаловался на боль. Из-за трупного окоченения его тело приняло неестественную позу, извернувшись на полу, как засохшее мёртвое насекомое. Неужели к такому эффекту привели камни? Как давно его утопили в бочке с камнями после похищения? Настолько давно, что его задавило до смерти? Или...

(Дело не в физическом уроне. Он умер от шока.)

В кино и сериалах довольно часто люди быстро старели или седели от запредельного ужаса. Но насколько мощным должен быть страх, чтобы воспроизвести данный феномен в реальности? Поработал Ньярлатотеп, шпион, который преуспел в безумии и психологических переменах.

— Подтверждаю… личность, — отстранённо прокомментировал солдат разведки. — Это несомненно Акр Поцелуй Розы, директор Салем Логистикс. Это он. Посылка мертва. Повторяю, посылка мертва!

Квенсер весь побледнел. Потребовалось секунд десять на то, чтобы голоса окружающих союзников проникли ему в уши и достигли разума. Но не только потому, что Квенсер увидел человеческий труп.

Умер не обычный человек из Синего Креста, потому его смерть наполнялась дополнительным смыслом.

— Что… будем делать? — скрипуче спросил Хейвиа, заглядывая внутрь комнаты, и быстро перешёл на отчаянный крик, едва не переходя на плач. — Этого мудака Акра убили?! Но он управлял одной из семи мегакорпораций, которые контролируют родную страну капиталистов! Он — большая шишка уровня наших королей!

Если вражеский лидер погиб, не должны ли они взметнуть руки в воздух и аплодировать?

К данному случаю это не подходило.

Ведь...

— Это означает конец нынешних чистых войн?

Квенсер выглядел так, словно смотрел на падение метеорита, который вызовет ледниковый период.

Данное поле боя служило местом страшного раздора между Легитимным Королевством и Корпорациями Капиталистов. Если мир узнает, что важную персону Корпораций привели туда и убили, на кого падёт подозрение?

— Это начало настоящей войны во имя мести, которая сотрёт разницу между мирными и военными странами и сожжёт шесть миллиардов человек?!