Глава 6

Вернувшись на базу техобслуживания, Квенсер и Хейвиа молчаливо навалились спинами на стену коридора. Флорейция обратилась к двум своим подчинённым.

— Я проверила доклад, и похоже, что хозяином той книжки была не та девочка, за которую вы боялись.

Квенсер и Хейвиа помолчали ещё немного. Наконец, Квенсер открыл рот и сказал:

— Вы думаете, этого достаточно, чтобы мы почувствовали облегчение?

— Я знаю, что как солдаты, мы не можем называть себя невинными, но это не тот тип войны, в которой мы хотим участвовать.

— Ясно, — пробормотала Флорейция, после чего схватилась за ближайшую дверную ручку и без стука вошла внутрь.

Она вздохнула, размышляя о предстоящей неприятной работе.

Она была внутри маленькой комнаты.

У неё были длинные серебристые волосы с оттенком голубого, длинная заколка для волос, напоминающая японскую канзаси, и она втягивала в себя серый дым из японской кисэру. Она взяла снизу ноутбук и планшет и положила их на стол. Обычно она использовала устройство, похожее на ручку, чтобы отдавать приказы с помощью компьютера удалённым подразделениям, но сейчас монитор был закрыт.

Флорейция посмотрела прямо перед собой.

Напротив её маленького стола располагалось привинченное к полу кресло, на котором сидел человек с прикованными к подлокотникам руками. Это был репортёр.

Квенсер и Хейвиа поделились с ней своей догадкой, что это мог быть бывший наёмник, но Флорейция с ними не согласилась. У наёмника, пожелавшего оказаться на поле боя без прикрытия собственного Объекта, был брутальный взгляд. Скорее всего, даже более брутальный, чем у настоящего солдата.

Вполне вероятно, что это богатенький сынок, прибывший извне Океании и воображающий, будто он культурный человек.

— ...Мистер Севакс, да? Вы создали нам некоторые проблемы. Вы осознаёте, что находитесь в армейской комнате для допросов и что вы совершили действия, послужившие основанием для этого?

— Снимите с меня наручники, — быстро сказал Севакс, перебив Флорейцию. — Я не обязан говорить при отсутствии адвоката, но я пойду вам на уступку. Это несомненное нарушение прав человека. У вас нет прав лишать меня свободы. Сейчас же снимите наручники.

— …

— Что, вы что ли разозлились из-за снайпинга? Вы, солдаты, такие никчёмные. Вы пытаетесь сказать, что я убийца, потому что не являюсь частью армии? Наёмники отправляются из безопасных стран в другие области с разгоревшимся конфликтом, где даже не развёрнуты Объекты, типа Океании, и устраняют нескольких вражеских солдат, после чего спокойно возвращаются домой. Вы утверждаете, что они тоже преступники? — ухмылялся Севакс так, словно его права были абсолютны, и никто не смел даже тронуть его пальцем. — Я делал только то, что позабыли вы. Разве это не ваша работа — угощать пулями тех уродов Океании. Я всего лишь сделал это за вас и теперь имею право сослаться на это в публичном заявлении. Говоря прямо, вы не выполняете свою работу на фундаментальном уровне, но при этом выходите из себя, когда кто-то убивает нескольких солдат Океании. Вы действительно думаете, что с таким отношением сможете покончить с их тиранией?

Флорейция сгримасничала, испытывая на себе презрительный взгляд Севакса. Тот приметил изменение в выражении лица солдата.

— Из-за Объектов такие дураки, как вы, позабыли, что значит быть солдатами. Я собираюсь написать о вас, когда вернусь в свою страну. Я расскажу всем, как вы позабыли, что такое сражаться, и как вы паникуете от малейшей капли крови. Я ещё не говорю про неспособность рационально мыслить и то, как вы нелегально заковали честного и усердного репортёра.

Флорейция медленно положила длинную, узкую кисеру на стол. Сразу после этого раздался громкий звук.

Она схватила Севакса за плечи, подняла репортёра вместе с креслом и с силой запустила его в стену*.

— Гаааааахх?!

От удара спинка кресла разлетелась на куски, и тело Севакса запрокинулось назад. Однако тонкие руки Флорейции не позволили ему свалиться на пол. Она прижала его к стене и приблизила к нему лицо.

— Четверо, — сказала Флорейция медленным, холодным голосом, какого раньше за ней не водилось. — Если бы ты просто убил вражеских солдат, мы бы похвалили тебя. Однако было четверо. Четверо непричастных жителей деревни были убиты из-за твоих непредусмотрительных действий. В ином случае эти люди не погибли бы. И один из них умер от твоей пули, а не пули солдат Океании.

— Кгхе. Но благодаря этому вы приняли решение атаковать их! Мы не можем закрыть глаза даже на мельчайшее зло! То, что я сделал, не было неправильным! Если я напишу на это статью, люди по всему миру возмутятся иррациональностью войны, и антивоенные настроения будут распространяться с новой силой. Эта эпоха, когда мы полагаемся на солдат, которые только и делают, что пожирают наши налоги, подойдёт к концу, дурачьё!

— О, вон как?

Флорейция оттащила Севакса от стены и отбросила в сторону. Центробежная сила её броска впечатала его спину в маленький столик.

Севакс закашлял, а Флорейция продолжила говорить.

— Тогда позволь кое-что сказать тебе. Оказывается, те солдаты Океании были в деревне не ради получения регулярной выплаты. Их визит был внеплановым. Даже если бы ты не открыл огонь из снайперской винтовки, они бы следовали приказам сверху и начали бы систематически атаковать деревни!

— Т-тогда...

— А поступают они так из-за действий таких горе-репортёров, как ты! Из-за интервенции коалиции Военная держава Океании считает, что международное сообщество с лёгкостью их прижмёт. Чтобы просто показать свою силу, они придумали нелепый план значительно увеличить площадь лесонасаждений и уничтожить жителей деревни! Они используют своих собственных людей в переговорах, заявляя, будто смерти этих людей лежат на нашей совести, поскольку мы не последовали их приказам и прислали Объекты коалиции. Почему по-твоему мы не подпускаем никаких репортёров или операторов к границам Океании? Потому что мы раскрыли их план! У них некому быть свидетелем резни и некому потом передать это миру, и поэтому они не начали эту бессмысленную расправу раньше! Однако твои бездумные действия дали столь необходимый им толчок!!! — сказала Флорейция, больше сожалея о собственной глупости, чем о глупости Севакса. — Что, по-твоему, теперь будут делать солдаты Океании, когда их товарищей убили? Они попытаются показать международному сообществу, как они переживают это вопиющее бесчестие. Они, несомненно, попытаются увеличить масштабы этой расправы, чтобы её не приписывали им! Они будут искать «убийцу». Они произвольно выберут «подозрительно выглядящую» племенную деревню, пошлют туда войска и будут истреблять там всех, пока не будут удовлетворены! Ты слышишь это?! Пока не будут удовлетворены!!!

От услышанного тело Севакса оцепенело.

— Н-но я журналист Легитимного королевства. Я постарался вести огонь по солдатам Океании с территории коалиции. Почему они нацелились на деревни Океании? Это чушь собачья. Даже эта военная держава не будет предпринимать никаких действий, не имея при этом дока...

— Ты правда думаешь, что они мыслят подобным образом?!

Флорейция наконец сжала кулак и ударила Севакса в живот.

Севакс не смог удержаться от рвоты и заблевал пол. Флорейция схватила его за волосы и заговорила, выплёскивая на него взрывной гнев.

— Для них жизни деревенских жителей не более чем жизни насекомых! Раз они думают именно так, они будут убивать их независимо от того, есть у них доказательства или нет. Вот почему я сказала, что они будут расправляться с ними, пока не будут удовлетворены! Они будут нападать на деревни, столь ненавистные им из-за смертей их сослуживцев! Ты думаешь, что попытки навязать надлежащие законы прокатят в этой стране? Как много невинных жизней будет потеряно благодаря твоим пиар-ходам, которые не служат ничему, кроме твоей собственной гордости.

Было не совсем ясно, понял ли он наконец, что же он натворил, или же это была цепь реакций, запущенная опустошением его желудка, но из глаз Севакса побежали слёзы.

— Если начистоту, я бы пожелала передать тебя в руки недалёких лидеров сил Океании, но, к сожалению, Легитимное королевство превосходно соблюдает права человека. Я не могу просто так передать тебя им, — Флорейция отпустила его волосы и вроде бы вернула своё спокойствие, когда заговорила вновь. — Ты понимаешь? Мы едва смогли осторожно сохранить баланс этой битвы, а твои действия обратили её в затянувшийся, полномасштабный бой, о каких мы не можем думать без содрогания.