Глава 8

Итак, Квенсера, Хейвиа и других солдат, вымотавшихся после тренировочного боя, погрузили в багажники военных автомобилей и везли по растрескавшемуся асфальту. При каждой тряске им казалось, будто сами боги их проклинают.

— Совсем не смешно… Ни черта не смешно!!! Я потерял бонус «ешь-не-переешь», и теперь наша командирша отправляет нас спасать какого-то ребёнка из-за какого-то там праведного гнева?! Ни грамма хорошего во всём этом. Прошу, скажи, что скоро появится тёлка в микро-бикини!

— Я слышал, похищенной девочке девять. Нам предстоит рвать задницы ради того, чтобы увидеть в миленьком микро-бикини десятилетнюю дивчину.

Наевшись досыта, Хейвиа посмотрел в сторону солнца.

Светило так ярко, что причудился пакет с апельсиновым соком.

— И ещё одно, — выплюнул он.

С ними в грузовике ехал официальный полевой оператор Легитимного королевства. Само по себе оно проблемой не было, но они узнали его и не в самом хорошем свете.

— Почему он с нами?

— Я прошёл через все надлежащие инстанции, — без запинки ответил мужчина, наделавший дел в Океании.

Его звали Севакс.

Ранее он проник в Океанию с помощью разрешения для полевых журналистов, но он нарушил кучу международных законов, открыв на поле боя снайперский огонь.

— На этот раз у меня только камера. Я не вооружён, и я не намерен вставать на вашем пути.

— Обнадёжил же ты меня! Сомневаюсь, что ты расплатился за те жизни, которые унёс!

Хейвиа почти схватил мужчину, но окружающие солдаты его удержали.

Не потому, что они не поддерживали его отношение к гражданскому. По их лицам стало ясно видно, что они попросту не хотят устраивать внутри ограниченного пространства потасовку.

Квенсер пожал плечами.

— Попробуй сохранять спокойствие. Если избить его, к нам не набегут девочки в бикини.

Услышав это, Хейвиа цокнул языком и прошептал на низких тонах.

— Знаешь, Квенсер, нельзя ведь ограничиваться откровенной одеждой. От красивой девушки ведь нужно...

— Знаю, Хейвиа, знаю. Важно то, что дальше. Не важно, если внезапно появится какой-нибудь второстепенный персонаж в бикини. Мы ведь ищем нечто большее, чем простую сексуальность.

Они продолжали болтать, трясясь вместе с грузовиком.

Они нисколько не беспокоились о смертельной перестрелке, которая ожидает впереди.

— Насчёт похищения. Неужто тут настолько опасно?

— Мафия и банды со всего света воспользовались неразберихой послевоенного периода, чтобы тут обжиться. Плюс, остатки старого военного правительства до сих пор пытаются найти финансы для продолжения войны. И поскольку чёрный рынок оказался востребован для обывателей, криминальные структуры получили тёплый приём.

— Что? Океания не была настолько плохой, когда мы приезжали сюда в прошлый раз. Разве тут не царил мир, и все не улыбались?

— Разве ты не слышал о диких колебаниях австралийского доллара? В больших количествах поступали средства от дальних государств и благотворительных фондов, но лишь единичное количество раз. Огромные средства приходили резко и словно по настроению отдельных индивидов. Прерывистая поддержка доставляет очень много мороки. Ты не можешь полагаться на неё как на спасательный трос, потому местные жители стали поддерживать грязные, но стабильные способы получения денег и припасов.

Он мог бы спокойно сидеть себе в одиночестве, но Севакс решил вклиниться в разговор.

Он поднял камеру.

— Можете игнорировать источник, но качество весьма высоко. Один мой набор линз украли на таможне, но я нашёл идентичный на чёрном рынке. Мне предстоит тяжёлая работёнка.

Хейвиа хотел крикнуть мужчине, чтобы он всё провалил, но удержался, и вены на его висках надулись.

Квенсер глянул в сторону Севакса.

— Если они хотят получать прибыть на чёрном рынке, они не стали бы кого-то похищать.

— Я лишь говорю, что они не робингуды. Что бы они ни заявляли, они остаются злодеями, которые собирают деньги на благо себе. Они не думают о голодающих людях или судьбе страны.

Полоса грохочущих грузовиков направлялась к старому промышленному городу на западном побережье океана. Во времена военной державы здесь жил лишь особый привилегированный класс, потому город разбомбил Объект.

Все здания вокруг обрушились, и большие завалы обломков попадались даже на дороге.

Сохранились лишь так называемые «белые цели» вроде школ, церквей и больниц. Они остались полностью нетронутыми, и это лишь наводило больше страха перед точностью ковровой бомбардировки Объекта.

Хейвиа присвистнул.

— Добро пожаловать в Уста истины.

— Что?

— Достопримечательность такая в Риме. Если ты студент, попробуй учить историю.

— Я ничего не знаю про Организацию веры.

Хейвиа указал большим пальцем. Квенсер увидел остатки обрушившихся зданий, навалившихся друг на друга в форме миллефолье.

— Они раскапывают эти кучи и хватают всё, что можно продать на чёрном рынке: музыкальные плееры, банки сухого молока; но если они слишком пожадничают, обломки покажут им акулий оскал.

— Неужели эта страна в настолько плохом состоянии?..

— Ты не слушал? Они ничего не могут поделать, пока не стабилизируется местная валюта. Даже ходят слухи, что прямой обмен намного эффективнее. Нынешний хаос никогда не уляжется, пока перестанут предпочитать наш евро или другие доллары.

Севакс навёл линзы на окружающие груды обломков.

— Если разобраться, освобождение Океании всё ещё в состоянии хаоса. Многих людей растоптали. Обычные люди вынуждены пользоваться чёрным рынком, чтобы добывать еду, а те, кто погряз в долгах и не может прибегать к его услугам, вынужден рисковать жизнями в местах типа этого. И работают они забесплатно или за такие гроши, что без особой разницы.

— Серьёзно? Мы собираемся устроить тут перестрелку. И ты в курсе о моей специализации? Взрывчатка.

— Зона слишком опасная, потому местная полиция сюда в патрули не ходит. И нехватка полиции приводит к тому, что сюда собираются опасные люди. Но от этого данная зона становится ещё опаснее. Порочный круг. Все мелкие криминальные организации слились в одну.

Конвой военных грузовиков остановился в двух километрах от заброшенного здания, откуда шёл звонок на телефон Флорейции. На потрескавшийся асфальт выбралась примерно сотня пехотинцев.

— Не слишком ли? Можно подумать, мы войну устроим.

— Устраивать войну — наша работа. А теперь пошли, студент.

В их рядах присутствовало несколько полевых операторов, но Севакс увязался с группой Квенсера и Хейвиа.

— Если натворишь херню, я не буду тебя спасать. Если тебя ранят, я тебя брошу. Если поставишь под удар подразделение, я использую тебя как щит и убегу. Мне насрать на международные законы. Я лишь займусь делом. Усёк?

— Ваше подразделение настолько слабое, что может проиграть местной криминальной организации?

В зависимости от противника, Квенсер, Хейвиа и другие будут втянуты в сражения двух типов.

В первом они окружат вражеский штаб, пока враг не поймёт, что его выследили.

Во втором они будут преследовать стремительно убегающие вражеские авто и устроят на прямой дороге в пустыне автомобильные салки.

Как бы то ни было, спутник в небе не позволит врагу скрыться. Раз солдаты пытаются спасти заложника, атака по базе будет проще, чем погоня на автомобилях.

— Они правда думают, что их не отследят после звонка через военный коммутатор? Вряд ли они верят старым полицейским драмам, где достаточно быстро повесить трубку, чтобы тебя не отследили.

— Нам нужно быть настороже. Они могли хорошо вооружиться и приготовиться к побегу, атаковав нашу первую волну.

— Молюсь, что они хотя бы настолько умные. Лучше бы им оказаться достойными противниками, ради которых такому крутому парню, как я, не зря пришлось тащиться в такую даль.

Внимательно выискивая ловушки, камеры, снайперов и другие опасности, Хейвиа и другие перемещались от одной груды обломков к другой. Квенсер попросту следовал за Хейвиа, который в той или иной степени взял на себя лидерство.

— Кстати, почему студента вроде меня отправили с тобой?

— Сам господь настоял, чтоб ты не валялся весь день в кровати, пока остальные рвут жопы.

— Но я не могу участвовать в перестрелке, — пожаловался Квенсер.

Было непонятно, что именно снимает Севакс, но он направлял камеру то к одной куче обломков, то к другой. Квенсер не имел понятия, какой ценностью могут обладать подобные снимки.

В отличие от обычной прогулки, им приходилось взбираться на груды обломком, которые в любой момент могли обвалиться, и высматривать вражеских солдат, которых вообще могло поблизости не оказаться. Даже расстояние в два километра, одна остановка по меркам города, достаточно выматывала.

— Слышь, Хейвиа. Как думаешь, я стану популярнее у девушек, если нижняя половина моего тела станет больше и сильнее? В зависимости от твоего ответа, я могу сдаться прямо сейчас.

— Э? Ты в грязном смысле?

Получив ответ, который принёс идеальные ноль баллов, Квенсер взаправду свернулся калачиком на земле. Хейвиа оказался вынужден схватить упрямого ребёнка за руку и потянуть его за собой.

— Смотри! Ублюдок Севакс направляет камеру на тебя!

— Моя работа — доносить до людей правду о поле боя.

— Если не хочешь опозориться на международном уровне, вставай, Квенсер! Двигай ногами!

Следуя инструкциям по рации, они прибыли к точке, где могли осмотреть заброшенное здание. Хейвиа цокнул языком.

— Чёрт. Это больница. Она пережила обстрел, и теперь её используют для такого. Давай скачаем план и схему размещения людей внутри, чтобы всех перебить.

— Просто из любопытства, а как же спасение заложника?

Разумеется, если бы от них требовалось просто убить всех внутри, им не понадобилось бы ломиться в здание. Они могли бы обстрелять здание с расстояния и уничтожить его полностью.

Основываясь на спутниковых данных о распределении вражеских солдат, Квенсер и другие использовали свои датчики различными способами, чтобы определить детали.

— Ну просто геморрой. Там их больше пятидесяти.

— Пошло-поехало. На первом этаже… что там? Похоже на браковочный отдел. Фиг с ним, я нашёл ребёнка, связанного липкой лентой. Да уж. Ей завязали глаза, заткнули уши и замотали рот. Эээ, я не вижу других похищенных детей.

— Тут худшее место в мире для подглядывания. Давай покончим с этим и подглядим за нашей сисястой командиршей в душе.

— Ты в курсе, что такой шуткой ты нарушил правило касаемо засекреченной информации?

Сотня пехотинцев разделилась на пять групп, и группа Квенсер заняла позицию.

Севакс всё ещё оставался с ними.

— Итак, у нас есть студент и оператор. Куда уж разнообразнее для подразделения?

— Если я тебе не нужен, я установлю тент и посплю. Я тут не по своей воле.

— Вы все здесь должны показать людям дома, что их деньги правильно тратятся. Вам следует поблагодарить меня.

Хейвиа схватился за больную голову и заговорил в рацию.

— Ребёнок на первом этаже. Всё остальное не имеет значения. Можете изувечить трупы, как хотите, так что по моему сигналу расстреляйте их пенетрирующими пулями.

— Принято. Вы ограничитесь ради ребёнка пистолетами? Вид трупов может травмировать её, но если хотите, можете не сдерживаться.

— Есть определённая черта, которую не переступишь. Но опять же, если самому решать, где лежит эта черта, то выходит довольно лицемерно.

Квенсер и его группа не заморачивалась со строго охраняемым входом.

В качестве альтернативы они направились к внешней стене браковочного отсека, где удерживали похищенного ребёнка. Квенсер по определённой системе поместил на стену несколько зарядов Топора. Установку он закончил, поместив в них электрические взрыватели.

— Я готов.

— Дабы убедиться, взрыв ведь не раздерёт детские барабанные перепонки?

— Мы видели, что у неё повязка на глазах и затычки в ушах, помнишь? Если всё проведём как надо, она даже не увидит трупы. Хватит строить из себя родительский комитет.

— Тьфу. Давай сделаем это. На счёт три.

Он небрежно отсчитал три секунды.

Сразу же прогремел взрыв. На самом деле выстрелили пятьдесят три крупнокалиберные винтовки, но тайминг вышел настолько превосходным, что выстрелы слились в один короткий залп.

В то же время Квенсер нажал кнопку на рации, прижимаясь к стене.

Внешняя стена разлетелась на куски, и грязные мужчины внутри повалились на пол. Прежде чем бандиты поняли, что происходит, Хейвиа и профессиональные солдаты ступили внутрь и без колебаний нажали на спусковые крючки.

Фаза 1 потребовала всего пять секунд.

Фаза 2 предполагала истребление всех, кого упустили в Фазе 1. Существование неких недобитков, которые каким-то чудом увернулись от крупнокалиберных винтовок, было подтверждено короткими очередями из штурмовых винтовок.

— Чисто?

— Чисто, чисто. Помоги мне тут, Квенсер. Давай спрячем трупы, прежде чем снимать повязку с ребёнка. Ну же, Севакс, ты тоже помогай!

— Тут была больница, значит, где-то есть швабра и ведро?

Они не могли убрать повязку с глаз, когда вокруг валялись тела, но липкая лента на рту девочки могла мешать дышать. Квенсер подошёл к ней и аккуратно убрал со рта ленту.

Он ожидал, что она заплачет.

Но она не стала.

— Бегите! Быстрее!

У него появилось очень дурное предчувствие.

Запоздало поняв, что её одежда странно выпирает, он аккуратно поднял её.

Он увидел сотовый телефон и разноцветные провода.

— Да вы издеваетесь! — прокричал Хейвиа.

В то же время кто-то в далёком месте нажал кнопку быстрого набора.