Глава 5

— Слышь, детка. Сколько ты собираешься плакать? Пора бы тебе улыбнуться.

Сказавший это исчез.

Хозяин грубой руки, которая гладила её по голове, исчез.

Юлензак потерялся в южноамериканской пустыне вместе с другими солдатами.

И она перестала надеяться на что-либо от кого-то ещё.

Вот почему где-то в глубине души она приготовилась к данному исходу.

— Наш маршрут поменялся, — сказала служанка в форме горничной, ведущая престижный автомобиль.

Не переменившись лицом, девочка где-то четырнадцати лет спросила.

— Почему?

— Нас вынудили дополнительные обстоятельства, повышающие угрозу вашей безопасности.

Из того, что она слышала, до ближайшего военного объекта оставалось каких-то десять минут. Она как-то смогла выдержать ужасный перелёт лишь потому, что цель находилась близко. Но стоило приземлиться, как всё пошло наперекосяк. Безопасную зону украли прямо у неё на глазах. Она не имела понятия, проживёт ли достаточно долго, чтобы достичь следующего этапа. Да и вообще, она не имела понятия, обеспечит ли она себе безопасность, даже если достигнет цели.

Изначально девочка находилась под защитой большого конвоя, но теперь остался лишь данный автомобиль.

Это произошло не в результате атаки внешнего врага, измотавшего охрану.

Солдаты, которые должны были защищать её, словно заранее сговорились и начали атаковать её. Если бы элитный автомобиль не оказался пуленепробиваемым, его превратили бы в швейцарский сыр и сожгли бы дотла.

Когда она задумалась об этом, то вспомнила, что политические раздоры окружали её и в прошлом.

Но сейчас было иначе. Она уже давно пересекла черту. Скорее всего, надежды для неё больше не осталось. Её сердце полностью окостенело, ожидая нападений двадцать четыре часа в сутки, потому она оставалась до жути спокойной, предвидя исход.

Слегка вздохнув, она сказала.

— Тебе больше не нужно со мной оставаться. Можешь уходить, если хочешь.

— Я делаю это, потому что хочу. Меня никто не принуждает.

— Тогда я приказываю: оставь меня.

— Тогда мне придётся не послушаться вас, и чтобы искупить непослушание, я буду защищать вас и дальше.

Над автомобилем пронеслась тень.

В следующий миг в здание перед ними воткнулось что-то длинное и узкое, и стена взорвалась. Это оказалась ракета воздух-земля, выпущенная из БПЛА. Когда горничная увидела лавину обломков, рухнувшую на дорогу, она ударила по тормозам. Чёрное авто заскользило и остановилось прямо перед грудой камней. Автомобиль скрипнул покрышками и резко подал назад, едва избежав второй волны падающих обломков.

Поспешная езда назад привела к тому, что автомобиль влетел задним бампером в светофор.

Горничная разблокировала заднюю дверь и выпрыгнула с водительского кресла. Она открыла заднюю дверь и вытащила девочку.

— Автомобиль не обгонит ракету воздух-земля. Нам нужно преодолеть узкие аллеи пешком!

Девочку потянули за руку, и она стала безвольно перебирать ногами, но она догадывалась, куда их отправили.

Их направляли.

Морской порт, куда их отправили до изменения маршрута, являлся последней безопасной зоной. Теперь, когда они не могли его использовать, их возможные цели оказались ограничены.

Вот он, тот момент.

Она больше не могла и дальше втягивать горничную. В этом не было смысла.

Потому она сказала.

— Дальше я могу позаботиться о себе сама. А ты убегай.

— Не глупите.

— Тогда позволь спросить: куда мы направляемся?

Горничная не ответила.

В руку, которая удерживала девочку, направили ещё немного силы.

— Случаем не прокатный док Лекспоп… или точнее, его руины?

— …

— Нас попросту ведут по пути, который им нужен. Раз так, тебе не нужно прилагать столько усилий. Даже если я буду одна, меня направят по тому же пути.

— Пускай так, но защищать королевский род — моя гордость.

Бывали времена, когда подобные заявления вселяли в девочку надежду.

Она зависела от них, прильнула к ним, доверяла им.

Но затем Белых медведей из 115-ой Личной королевской роты Легитимного королевства истребили.

Те пошлые шутки…

И та большая рука, гладящая её по голове…

Все они исчезли. Настолько печальное происшествие, что их тела даже не удалось собрать по частям.

Лишь после того девочка поняла, каким опасностям они снова и снова себя подвергали, дабы уберечь её от политических распрей.

И…

Девочка прекратила надеяться на кого-то ещё.

Она почувствовала, что иного выбора ей не оставили.