Глава 4

Закончив завтракать, Марьиди прошла вдоль внешней окружности жареного яйца, на которое походил Олимпийский купол. Она даже прошла по пешеходной зоне семи мостов Арки Бифроста, которая являлась одной из главных достопримечательностей.

Основные соревнования ещё не начались, потому туристы бродили по сувенирным лавкам, а не по местам проведения соревнований. Дети размахивали шариками с гелием; расхаживали парочки, носящие футболки в спортивном стиле. Юноша, который с явным нетерпением ждал последнего дня шутатлона, навёл на Марьиди камеру. Она взмолилась, чтобы он не оказался педофилом.

— Я не думал, что ты относишься к любителям достопримечательностей, — сказал телохранитель Марьиди, но её это не волновало.

— Я просто хотела посмотреть, что тут такого радостного, — ответила она, глядя на мерцающий канал за перилами. — Никакого сервиса. Просто место. И всё равно люди готовы тратить тут деньги. В Североевропейской запретной зоне я в своё время убила людей на войне, которая возникла из-за подобных денежных вопросов. Суммарное количество денег, собранных в Олимпийском куполе, вероятно, превышает всю финансовую систему Североевропейской запретной зоны. Я хотела увидеть своими глазами, какую ценность представляет это место.

— Ты нашла ответ?

— Я поняла, что ценности многих людей отличаются от моих.

В глазах Марьиди не промелькнуло никаких сильных эмоций.

В них лишь было недовольство из-за неспособности что-то понять.

Как не было и любопытства.

И с такими относительно безэмоциональными глазами она высказала своё мнение.

— Я чувствую себя не в своей тарелке, понимая, что являюсь частью всего этого, будучи атлетом. У меня такое чувство, что мне нет дела до всей тягости здешней экономической деятельности, раз я не понимаю её ценность. Но как бы то ни было, мои действия влияют на рейтинги и стимулируют переговоры о телевизионных правах. Может, это не то же самое, к чему я привыкла, но это поле боя, которое вращается вокруг экономической активности. Я совру, если скажу, что не несу ответственности, отказываясь понимать истинную природу этих соревнований, так что я сыграю свою роль как следует.

Экспрессия Марьиди была идеально серьёзной.

По её мнению, индивид должен полностью сокрушить врага, и вообще, это хороший тон, бросать на бой с врагом все силы.

Когда фармацевт Стейси гуляла у Арки Бифроста, она шутила о Марьиди, что та находится в «этом возрасте».

По стечению обстоятельств в уме телохранителя пронеслись похожие рассуждения.

(Ценность атлетов может легко меняться в зависимости от их популярности, потому камеры часто пытаются сделать такие их снимки, которые походили бы на фото моделей из глянцевых журналов. Очень часто в этом учитывается дизайн формы. Но лучше не говорить об этом человеку её возраста, который везде хочет прозрачности.)

Телохранитель держал язык за зубами, придерживаясь той двойной мысли, что настоящие взрослые оправдывают свои собственные слабости, считая при этом, что настоящие взрослые лучше лишний раз промолчат.

К услугам его ЧВК прибегли, чтобы разрешить любую проблему, но он не собирался создавать лишних проблем, которые можно избежать.