— Ваша Светлость, нам стоит поспешить, — Ремилия взглянула на циферблат карманных часов, обречённо выдыхая и выпрямляясь, словно натянутая скрипичная струна. — Вы опаздываете уже на двадцать восемь минут, еще немного, и Ваше поведение можно будет назвать поистине некультурным.

Я встрепенулась, в последний раз рассматривая себя в зеркале и чуть ли не бегом проносясь мимо горничной, выходя за порог. Старший брат в последний раз навещал нас несколько месяцев назад: из-за своей занятости и обязанностей, которые возложил на него отец, я практически не вижу его дома. Эта неделя кажется бесконечной: очередная примерка платей, подбор украшений и письма незнакомых мне дворянских отпрысков, желающих стать моими спутниками. Вдобавок неожиданный отпуск брата. Хоть какая-то отдушина среди этого хаоса. Сегодня я увижу его впервые почти что за полгода — можно отметить этот день в календаре и назвать праздником.

Выйдя на улицу, я улыбнулась одними уголками губ, слегка щурясь от слепящего глаза солнца. Высокая статная фигура сидела за небольшим круглым столиком из белого дерева под ветвями могучего клёна. Он по обыкновению внимательно вчитывался в строки какой-то книги, поправляя сползающие на кончик носа очки. Тёмно-фиолетовые волосы, переливающиеся, словно драгоценные камни, в лучах солнца чуть отросли за время его путешествий и уже доходили до плеч, а одна прядь чёлки, которую я с самого детства любила заплетать в косичку, мирно покоилась на его щеке. Не забыл всё-таки. Я медленно, крадясь, постаралась подойти к столику под озадаченный взгляд Ремилии, но шуршащая под моими балетками трава просто-напросто не позволила исполнить мне детскую шалость.

— Я рад тебя видеть, Хеля, — парень отложил книгу на стол, поправляя очки, и с тёплой улыбкой взглянул на меня, сверкая розовыми, отдающими краснотой глазами. Прямо как у мамы. — Если желаешь, я могу вновь притвориться, что тебя здесь нет.

Я махнула на брата ладонью и села напротив него, разглядывая все те вкусности, что приготовили специально для этого позднего завтрака слуги: несколько видов сладостей, яблочный с нотками мяты чай и до сих пор пышащие жаром булочки с корицей, которые так обожал Саил. Саил ничуть не изменился. Сколько бы лет не проходило, брат оставался всё тем же, словно годы обходили его стороной, а все невзгоды жизни не смели и пальцем коснуться его души. Казалось, он так же, как и десять лет назад, мог украсть для меня с кухни кусочек шоколада и прикрыть перед отцом, если рассеянная я что-то ломала или разбивала. После совершеннолетия наше время с ним значительно поубавилось: отец обрёк его на скучнейшие дни, полные семейных обязанностей и стопок книг, уходящих в небеса. Наша семья была не только промежуточным звеном между торговцами, улаживая все конфликты и возобновляя поставками диковинок с других земель, но и сама инвестировала свои накопления в успешных людей. Лишь единицы, кто внушали настоящее доверие, получали благословение Килиан, и их бизнес автоматически можно было считать успешным в высшем обществе. Так наша семья стала богата не по статусу, как и имела авторитет во всех кругах, даже у подпольщиков.

Моё волнение вновь колыхнуло сердце, и я чуть осунулась, подперев щёку кулаком. Быть ввязанной во всё это мне не хотелось ещё с детства, когда авторитет и способности моего брата превзошли мои в стократ, но и отдавать его на съедение этим волкам-торговцам не хотелось. Отец в любом случае затащит меня в пучину круговорота золота и серебра, это было неизбежно.

— Это наш первый за долгое время совместный завтрак, но ты выглядишь так, будто это мои поминки, — Саил усмехнулся, с недоверием рассматривая сладости на столе и выбирая самую безвкусную, не спеша отправить её в рот. — Что-то случилось, пока я был в отъезде? Слышал, скоро твой дебют. Я бы всем сердцем хотел побывать на празднестве моей дорогой сестрицы.

— Угу, — я нахмурилась, делая глоток чая и тут же отставляя его от себя, недовольно причмокнув губами. Горячий. — Не могу смириться с мыслью, что скоро мне придётся наигранно вежливо улыбаться каждой леди, которая подойдёт ко мне, и весело хихикать с ними на чаепитиях, — я на мгновение замолкла, легонько помешивая чай ложкой. — Почему я вообще должна это делать? Они могут относиться ко мне, как к помоям, но я всё равно должна дарить им свою улыбку?

— Таков этикет, Хеле, с этим ничего не поделаешь, — Саил улыбнулся в своей привычной манере, постукивая указательным пальцем по обложке книги, отбивая известную лишь ему мелодию. — Никто не горит желанием так делать, но приличие на то и приличие, чтобы его соблюдать. В конце концов, не все люди плохи.

— Вы исключение, это другое.

— Вовсе нет. Раз есть мы, то найдутся и другие люди, которые придутся тебе по душе, — парень кивнул на Ремилию, показывая клычки из-по приподнятых в усмешке губ. — Ты тоже не блещешь хорошим нравом, но Ремилия тебя любит, верно?

— Всё верно, Ваша светлость. Будь госпожа душечкой и дари мне спокойное утро изо дня в день, я любила бы её не меньше.

— Эй! Это на что ты сейчас намекаешь? — моих щёк коснулся лёгкий румянец стыда, но не успела я обернуться, как ладонь брата коснулась моей, заставляя меня вновь взглянуть на него.

— Отец очень щепетильно относится к любому, кто ступит в твоё окружение. Он всё помнит и не допустит, чтобы ещё раз произошло нечто подобное. На твоём дебюте буду я, а так же Енок, верно? Помнится, буквально несколько дней назад гонец донёс мне срочную весть о том, что он горит желанием быть в роли твоего сопровождающего и защищать тебя.

— Даже ты знаешь? — я удивлённо ахнула.

— Я бы не позволил бы кому-либо без моего дозволения идти с тобой бок о бок, — холодные пальцы отпустили мою ладонь так же неожиданно, но мне показалось, что из моего тела вырвали всё тепло этого мира за одно мгновение. — Енок хоть и кронпринц, но не такой напыщенный, как обычно заводится в императорских семьях. Вы очень давно дружны и между вами тёплые отношения, возможно, дебют — это его повод показать тебе нечто большее?

Моё желание заткнуть парню печеньем рот возросло до предела. Я ласково улыбнулась ему, так, как любая бы леди желала меня видеть, и зажевала секундное горе тарталеткой с шоколадной крошкой.

— Между нами лишь дружба. Его внезапный порыв не имеет ничего общего с тем, о чём ты так усердно мечтаешь, я уверена.

Саил усмехнулся, отводя взгляд и смотря куда-то вдаль, в сторону нашего сада с экзотическими растениями, которые так любила коллекционировать и выращивать мама при жизни. Хоть брат и был старше на целых семь лет, но разницы я вовсе не ощущала: в душе он был всё тем же ребёнком и сплетником, жаждущим всей душой услышать от меня экстравагантную новость.

— Ну а может быть всё же...

— Саил, нет. Его Высочество и я не более, чем близкие друзья, схожие друг с другом в интересах.

Парень пожал плечами, ничего не отвечая на это и хитро улыбаясь. Иногда мне казалось, что все в этом поместье знают намного больше, нежели я, до последнего скрывая это.

— Слышала, на востоке произошла очередная публичная казнь.

Брат опешил, удивлённо оборачиваясь в мою сторону. Проводя подушечками пальцев по краю чашки, я задумчиво разглядывала последний глоток чая на дне, размышляя, стоит ли его допивать или же нет. В недавних новостях жёлтая пресса, голодная до историй и сплетен, выпустила кричащую статью о женщине, которая не только вышла на улицы с протестами, но так же убеждала мирных граждан в том, что ей являлись злые духи. "Она заявляет, что она последний из выживших магов" — пестрили страницы газет чуть ли не на каждой улочке, что не ушло и от моих ушей.

— Очередная нелепица, не более.

— Её казнили у всех на виду за пустые слова, разве это правильно? В то время, как императорская семья с рождения обладает магией и открыто пользуется ей, любого могут лишить головы за одно упоминание о ней не в контексте Адалхиев.

Брат молчал. Мое настроение в миг испортилось, и я отставила чашку на столик, поджимая губы. Лучше бы эти слухи не касались моих ушей. Хоть магов и искоренили много столетий назад с наших земель, никто никогда не скажет за что и почему. Одни предостережения, запреты и казни, сходящие с ума люди и несчастные случаи. Саил путешествовал по разным уголкам империи и часто приносил мне не самые хорошие вести. Когда он начал уходить из дома, мой крохотный мир потихоньку начал разрушаться, а мамины сказки обрисовываться новыми красками и случаями из жизни. Все знали, что от них что-то скрывают, но покорно держали рот на замке, прекрасно понимая, что их будет ждать независимо от статуса за такой грех.

— Это были не пустые слова.

Я растерянно замерла. Слова брата на секунду вырвали меня из потока гонений и мыслей, отчего я поперхнулась, стараясь вновь научиться дышать. Мир вокруг замер, когда я увидела в его глаз огоньки страха и неверия.

— Она действительно обладала магией.

Мой мир рухнул во второй раз.