— Сто двадцать тысяч первый участник нашего турнира собственной персоной!

Уильям осторожно открыл глаза. Между огромными воротами на арену и тем местом, откуда вещал Грандмастер, стояла огромная толпа, среди которой он пару мгновений назад находился. Но сейчас парень стоял на возвышении прямо перед ними, заменяя на посту общего центра взглядов Джефферсона. Трибуны, в один голос с участниками, подняли такой гул, будто над всей ареной, максимально близко к поверхности, пролетал самолёт.

"Да не может этого быть..."

— Сегодняшний день не перестаёт нас удивлять, Дамы и Господа! Кажется, я хотел призвать сюда лишь одного нарушителя, но вышло совершенно по-другому! — Уильям медленно повернул голову в сторону, откуда по телу, словно мороз из открытого окна, плыло неизвестное чувство, заставляющее ощущать тревогу и панику.

— Утречко доброе Джеф, Грандмастер, — рядом с Уильямом стоял парень неприметной, но запоминающейся внешности. Он был одет в обычную одежду, которая в толпе участников нисколько не выделялась бы. Разве что, его холодный взгляд, который никак не сочетался с доброжелательной улыбкой, коей он одарил куратора, намекал на то, что среди простых людей ему не место.

— Джон Примрак! Вот так сюрприз, финалист предыдущего турнира, выбравший возможность вернуться к себе, но появившийся вновь – такого никто не мог ожидать! Он сломал систему? Ему помог почувствовавший вкус известности куратор?! — трибуны рукоплескали. Этот человек так сильно будоражил толпу лишь своим появлением. — А второй, я так полагаю, Уильям Шайн. Простой участник, вполне прошедший регистрацию так, как ему и положено, и получивший свой номер. Но всё же, он здесь, и сейчас его номер безвозвратно сломан, как и у Джона! Эти двое чем-то связаны?

Джон посмотрел на Уильяма и подошёл к нему ближе, взяв рукой за подбородок, чтобы внимательней посмотреть на лицо.

— Я тебя знаю? Лицо как будто знакомое, — небрежно бросил тот и вернулся обратно к Грандмастеру, — Да, это правда, что я взломал вашу систему и проник на этот турнир вопреки всем вашим законам, правилам и системам! Но вы должны были думать над тем, что вы даёте мне, господа...

Стоя на своём месте, Джон начал растворяться в пространстве, со стороны это было похоже на помехи или шум. Но он не растворялся полностью, лишь рябил, сменяя сотни разных поз в пределах одного шага вокруг себя, сотни разных одежд и выражений лиц, предметов в руках и намерений в глазах. Его шаги, когда он развернулся и пошёл в сторону Уильяма, стали такими гнетущими. Будто Джон был здесь тем, кто вёл этот турнир, был его основателем и единственным постоянным участником, и всё это одновременно. Едва коснувшись Уильяма, помехи перешли и на него тоже.

"Пусто, как в космосе..."

Уильям сейчас стоял, нет, скорее плыл, будто в космосе. Чернейшая пустота, даже в ушах не звенело, как обычно бывает, а в глазах не было того привычного шума случайных отражений света от чего попало. Только равномерно чёрная мгла. Уильям вытянул руки перед собой, чтобы взглянуть на них, но не увидел ничего. Это было страшно, но ни в сознании, ни в душе не было ни единой эмоции, словно парень был высушенной губкой. Вдруг, прямо перед ним возник... он сам, только в другой одежде, напоминающей фэнтезийный наряд мага. Второй Уильям выглядел умиротворённо, несмотря на множество ранений на его теле и кровоподтёки на одежде. Он поправил свою одежду, стряхнув уже успевшую застыть кровь, и подошёл к самому себе. Уильям взял Уильяма за плечи.

— Ты должен выжить. Любой ценой. До того момента, пока мы не встретимся вновь, — сказал второй Уильям и исчез.

В этот же момент парень вернулся обратно на арену, только сейчас он не стоял на своих ногах, а сидел на одном колене, склонив голову перед Джоном. Сам Джон стоял, сложив руки на груди, и ухмылялся.

— Хотят они того или нет, никто здесь мне не соперник. Пока что. Я надеюсь на то, что вы, — сказал он, показывая на всю толпу перед ним, — сможете удивить меня и дать мне прекрасные рейтинги своими попытками меня победить!

— Уильям беспрекословно подчиняется силе Джона, не оказывая никакого сопротивления, — повторил ситуацию вслух Грандмастер, — это говорит о том, что Джон полностью готов к новому турниру! Но! — Грандмастер выждал драматическую паузу. — Я лишаю его права транслировать свою игру!

Весь Колизей взвыл. И далеко не от радости. В этот раз с трибун доносились только нецензурные выражения и угрозы, вперемешку с глубоким отчаянием некоторых зрителей. Все они желали наблюдать за Джоном, могло показаться, что у них не было ни единого желания смотреть за кем-то, кроме него.

"Когда я успел встать на колени перед ним... Как унизительно. Я даже не могу ничем пошевелить."

Хоть Уильям и негодовал на ситуацию, сейчас его больше беспокоило то, что или кого он видел в том бесконечно пустом космосе, пока Джон опускал его на колено. Послание из будущего? Внутренний демон? Что бы это ни было, его приказа "выжить любой ценой" парень и так хотел придерживаться. К чему это приведёт – никто не знает, а угадать ещё сложнее, но это точно приведёт к чему-то интересному. В конце концов, это всего лишь небольшая игра и слишком сильно беспокоиться здесь над чем-то не имеет смысла.

— Господа, позвольте я объясню! Как бы я сам ни хотел наблюдать за Джоном, у меня просто нет возможности это реализовать. Турнирный список был нарушен – и эти двое никак не смогут транслировать для вас картинку самостоятельно. Однако! Я могу приставить личного компаньона, уже с помощью которого вы сможете наблюдать сколь вам будет угодно. Но Джон – незаконный гость здесь. Даже приставить к нему компаньона всё ещё будет нарушением правил Турнира, — Грандмастер смотрел на всё ещё взбешённые лица зрителей, не желающих успокаиваться. Через пару секунд молчания, он продолжил. — Так и быть, я пойду на компромисс, ради вас, Дамы и Господа. Я включу камеры событий на постоянной основе!

Толпа утихла – все размышляли, насколько это действительно был компромисс.

— Я считаю, что наше вступление и так стало слишком затянутым, — Грандмастер словно чувствовал, что ему необходимо срочно действовать, пока зрители не пришли к неблагоприятным выводам. — Я объявляю первый сезон Турнира Эпох официально открытым! Колизей Бьянка принимает своих участников и готов показать им и всем вам, дорогие зрители, новую карту.

Грандмастер и Джефферсон исчезли с арены, которая начала медленно превращаться в небольшую деревеньку посреди леса. Вдруг деревня начала становиться всё меньше и меньше из-за того, что арена словно отлетала от неё далеко в воздух. То и дело проносились реки, леса, горы и моря. С каждой секундой арена становилась всё больше и больше. За минуту она разрослась до размеров целого континента, окружённого морями и крупными островами. Пока она росла, Уильям успел заметить каменные города, сильно напоминающие среднестатистическое фэнтези. Каменная кладка стен первого этажа и последующие белые этажи из дерева и перегородок, простейшие кровли крыш и обилие зелени на фасадах всех зданий. Хотя там были и другие здания, сильно отличавшиеся от предыдущих. Но уже их разглядеть парень не смог, слишком большая скорость. Уильям почувствовал как его глаза закрываются, словно он вновь входил в тренировочную комнату, после чего его сознание выключилось на несколько секунд.

— Уильям Шайн, участник под номером Х, рейтинг – нулевой, зрителей – ноль, — зазвучало в голове. — Добро пожаловать на первый сезон Турнира. В этот раз темой сезона стало "Демоническое вторжение", а сеттингом сезона выбрано "Фэнтези". Цель сезона состоит в том, чтобы подавить вторжение любым доступным способом. Организаторы Турнира и его зрители желают вам удачи!

Голос затих, после чего парень смог открыть свои глаза. Уильям лежал на спине где-то в зелёном лесу, в который еле просачивался солнечный свет. Деревья вроде бы были похожи на те, что росли в двадцать первом веке, но то-ли кора отличалась по цвету, то-ли листья не той формы. В общем так, что и не угадать было. Приподнявшись, он осмотрелся. Вокруг не было никого, только трава, мох и редкие цветы. Хотя, ещё были грибы. И они тоже вроде были похожи на то, что видел Уильям, только и тут отличий хватало, чтобы не суметь их опознать.

"Прелестно, в лесу в шортах, футболке и постоянно слетающих тапочках."

— Привет! — с одной из веток упало что-то не особо тяжёлое и большое, но тут же поднялось в воздух перед парнем. Похожее на летающую камеру существо смотрело, если так можно выразиться, прямо в его глаза. По орбите вокруг этого существа, или робота, летало несколько камер поменьше вместе с, видимо, исключительно косметическими месяцами и "лучами", которые изображали из него подобие звезды и кружащих Лун вокруг. — Я Лой, твой персональный компаньон, единственный на весь Турни. Если спросишь, я обязательно скажу, сколько зрителей тебя смотрят! Да, меня ещё просили сказать, что мои зрители считаются твоими, так что не беспокойся о том, что твоя личная статистика всегда будет показывать нулевое их количество.

Уильям молча встал на ноги и размялся, пока вокруг него продолжал крутиться Лой. Парень взял с земли ветку и ткнул в зависшего на месте Лоя.

— Эй, ты чего делаешь? — пошатнувшийся компаньон отлетел повыше и спустил на свой глаз-камеру небольшую шторку, изображая недовольство.

Уильям выбросил палку и сконцентрировался, после чего начал подниматься по стволу дерева по импровизированным ледяным ступенькам, почти как по винтовой лестнице. Сучки, которые мешались, отрубались заранее приготовленным топором, так что путь наверх не был сложным. Воздух на вершине был свежее, а ветер даже пытался сбить с ног, что на льду и в дешёвых тапочках на ногах могло быть опасным, потому платформа изо льда искусственно расширилась. Уильям осмотрел окрестные территории и, не увидев ничего, кроме холмов вдалеке и пары опушек, спустился вниз и пошёл в сторону ближайшей из них, надеясь найти что-нибудь съестное, желательно бегающее на лапах. Если начнётся стычка, он получил достаточно опыта, чтобы не боятся диких зверей. Но, к его несчастью, на поляне не было ни живого съестного, ни фруктово-ягодного. Уильям решил не показывать, для чего он шёл сюда, потому создал копьё и покрутил его в стойке, после чего опёрся на него и повернулся к Лою, впервые обратив на него внимание.

— И сколько же у меня зрителей?

— Ни одного, — невозмутимо ответил Лой. Его глаз до сих пор был прикрыт в эмоции недовольства.

— В смысле?

— В прямом. Вначале было несколько, но они разом переключились. Видимо нашли что-то интересней, чем густой лес и молчаливый парень.

"Логично. Кому-то могло повезти и он попал прямо в город или в гущу событий, а у меня тишина и скукота."

Уильям убрал копьё и сел на землю.

"И куда мне стоит идти, если вокруг – ничего? А, да... У меня ведь есть карта."

Уильям мысленно приказал открыть карту, после чего перед его глазами растеклась чернота, в центре которой был маленький зелёный кусочек местности, которую успел разведать парень с высоты. Приблизив, он понял, что открыл для себя чрезвычайно мало информации. Чем дальше от его нынешнего местоположения, тем больше карта тускнела, показывая лишь миллиметры верхушек деревьев. Но, всё же, даже на полностью неразведанной карте были отмечены несколько точек с разными названиями. Определив в какой стороне ближайшая такая точка, Уильям направился вперёд, едва не оставив на поляне тапок. Сколько бы он ни шёл, лишь к вечеру дошёл до, казалось, края леса, всего на мизерное расстояние приблизившись к цели на карте.

"В какую чёртову глушь меня закинуло вообще?! Нет, ладно, я понимаю – лес. Но чтоб так далеко от всего интересного... Куда делась вся моя удача, я спокойно жил вообще не напрягаясь, всё само складывалось как нельзя лучше. Сейчас это где?!"

Парень чуть не выругался и, смотря на заходящее солнце, успокоился.

"По крайней мере я нормально себя чувствую в одиночку и в лесу. Даже какое-то спокойствие нахлынуло."

До захода Уильям успел дойти до края леса, где и воздвиг небольшую коробку изо льда под одним из деревьев, в которой и собрался ночевать. Он заранее начал собирать огромные листья и ветки с кучкой зелени, чтобы накрыть свою ледяную халупу, предвидев тот факт, что за день он никуда не доберётся. Накрыв маскировку и кое-как спрятавшись внутри убежища, потирая руки от проникающей в тело прохлады, Уильям уже был готов засыпать.

— Я не должен вмешиваться, но ты уверен, что хочешь спать здесь? — раздался голос Лоя, намеренно звучащий как робот. Видимо, для того, чтобы не вызывать неприятных эмоций у зрителя или участника. Ещё капельку схожести с человеческим голосом, и это звучало бы не по-настоящему, отдавая зловещей долиной. Уильям никак не ответил на его вопрос и спокойно заснул.

Медленно протерев глаза, Уильям увидел такую знакомую ночную обстановку. Это была его квартира, в которой он жил вот уже как пару лет. Несмотря на такой малый срок, она уже казалось такой родной и безопасной, мягкой и нежной. Парень медленно встал с кровати и помялся от прохлады.

"Ещё не начали топить? Сезон уже, давно пора, почему так долго."

Он подошёл к радиатору и коснулся его ледяного металла. Вздрогнув, он укутался в одеяло и пошёл на кухню. Открыв холодильник, парень начал осматривать продукты, думать, а стоит ли ночью есть. Вдруг в его входную дверь постучали. Он вышел в коридор, к входной двери, с левой стороны от которой неожиданно оказалась стеклянная стенка вместо обычной. Уильям подошёл ближе и медленно заглянул в подъезд через эту прозрачную стенку и увидел, как перед его дверью стояла девушка в тряпье, а её лицо закрывали длинные чёрные волосы. Прокативший по телу страх отозвался в каждом его уголке, заставив застыть на месте и обильно потеть. А она стояла совершенно неподвижно, словно статуя. Мысли о страхе заполнили голову парня. Ненадолго. Вместо страха начали появляться адреналин и злость. Злость на то, что кто-то решил так бестактно разыграть спящего парня. В конце концов, отвлекать от ночного жора, немыслимо. Уильям резким движением распахнул дверь и потянулся к стоящей девушке, намереваясь схватиться за её горло и... прямо перед тем, как попасться, она просто испарилась, оставив Уильяма наедине с подъездом. Через пару секунд к нему пришло осознание.

Вскочив с места и ударившись об ледяной потолок своей импровизированной палатки, парень быстро успокоился и упал обратно в грязь и воду, в которой он спал. Пулей выскочив наружу, Уильям тут же начал снимать всю одежду, в которой он был. Вся она насквозь промокла и была сильно испачкана. Но несмотря на такие неудобства, всё же защиту от нежелательных взглядов ему удалось обеспечить, ведь вокруг его халупы проходила тропа из следов явно хищного зверя. Вряд-ли какое-то мирное животное могло оставить зарубки на дереве и следы когтей с каждым следом. Правда вот подумать о том, что лёд растает – как-то не получилось.

— Считаю своим долгом уведомить, что за этим действием никто не наблюдает, — сказал Лой, летая вокруг голого парня.

— Если кто-то зайдёт, скажешь. И постарайся, пожалуйста, не снимать меня спереди в этот момент.

Теперь своим молчанием ответил Лой, а не Уильям. Сняв ветки с ледяной халупы, Уильям сложил самые сухие из них шалашом для того, чтобы развести костёр, и только потом понял, что ему нечем его разжигать.

"Ни зажигалки, ни спичек, ничего. А крутить одну палку об другую... Я не думаю, что у меня получится."

Вдруг парня осенило. Он начал создавать изо льда большую летающую, так ещё и выпуклую линзу. Когда её размеры явно превысили метр в диаметре, Уильям прекратил наращивание и начал искать угол, под которым центр линзы попадал бы на сухие листья. Только вот ему мешал тот факт, что его лёд был не слишком однородным. То тут то там встречались мутные участки и пыль, которую хватал формирующийся в воздухе лёд. Потому свет от солнца менее охотно собирался в центре, скорее рассеиваясь в разные стороны. Нагревать листья такой штукой получалось, они даже тлели, однако огонь никак не вспыхивал.

"В разные стороны светит, а не в центр. Неужели мой лёд такой грязный? Ладно, с этим надо что-то делать."

Уильям задумался на пару минут, перебирая в голове разные варианты. В голову приходило много чего, но все это было так или иначе связано с тем, может ли он топить свой лёд или нет. Создав ледяной снежок, парень сконцентрировался на нём и тот начал медленно таять, причём куда быстрее, чем если бы он таял от солнца. Создав ещё один снежок, он начал вытапливать его, но талую воду он сразу же заставлял замерзнуть снова. В итоге он смог преобразовать сплошной снежок размером чуть меньше кулака в полый тонкостенный шар размером уже с целого человека, используя только тот материал, что у него был в самом начале.

Уильям убрал старый шарик и по-новому создал теперь уже сразу огромный сплошной ледяной шар, оставив лишь небольшие сквозные каналы в разные стороны, проходящие через центр. Медленно он стал растапливать сердцевину шара. Талая вода из центра стекала по каналам наружу. В этот же момент Уильям начал создавать тонкий полый шар внутри большого, в самом его центре, избегая контакта с талой водой, после чего начал его расширять вслед за таянием внутреннего слоя большего шара, буквально выталкивая талую воду. Таким образом Уильям избавлялся от первого, самого грязного слоя, не используя его в создании полого шара внутри, а внутри этого самого полого шара образовывалась чистая атмосфера, без пыли, грязи и иных мешающих веществ. Когда операция была окончена, получился большой шар, внутри которого был чистый воздух, хотя вся операция скорее была похожа на создание вакуума. Но именно внутри него парень создал новую линзу, которая получилась почти полностью прозрачной, едва отличимой от стекла.

Освободив эту линзу он навёл солнца свет на сухие листья и те, через пару минут, вспыхнули и разожгли так необходимый сейчас костёр. Вдруг в голове раздался знакомый голос, оповещающий о получении нового уровня навыка.

— Энни, какой у меня уровень навыка управления льдом?

— Управление льдом, уровень новичок, — незамедлительно ответила помощник.

"Малый, начальный, но только теперь новичок? Кажется я пропустил этот момент в прошлый раз, почему новичок не первый этап? И вообще, я три дня только и делал, что учился пользоваться этим навыком, почему он улучшился только сейчас?"

— Энни, скажи, по каким принципам повышается уровень навыка?

— Уровень навыка повышается по принципу достижения определенных значений опыта использования и мастерства. Участник должен иметь достаточно высокий опыт использования навыка в практике, а также повысить мастерство до требуемого уровня, чтобы перейти на следующий уровень навыка. Только когда обе характеристики соответствуют требованиям, навык автоматически повышает свой уровень.

"Не такая сложная система, сколько сложно определяемая. Если опыт использования легко определить, уровень мастерства в использовании навыка субъективен. Ну, или мне так кажется, человеку, впервые участвующему в этом турнире. Быть может за сотни турниров их система прошла те же сотни корректировок в этом аспекте, после чего может работать корректно. Хотя какая разница, а? Надо проверить свои способности."

Уильям начал создавать копья на скорость. За десять секунд он спокойно сумел воткнуть в дерево аж двадцать четыре копья. Да и их скорость стала куда выше, а управление слегка легче. Понадеявшись на расширение радиуса действия навыка, парень начал растягивать сосульку в сторону. Вот она доходит до границы в десять метров. Сделав небольшую паузу, парень продолжил тянуть её. Десять метров и сантиметр. Десять метров и тридцать сантиметров. Одиннадцать метров. Четырнадцать метров. И это оказался новый предел – четырнадцать метров. Довольно существенная разница, в сравнении с предыдущим улучшением... Которое никак не увеличило радиус вовсе.

Расслабленно выдохнув, Уильям принялся мыть свою одежду в талой воде, после чего просушил её на костре. Это было небезопасно для одежды, но других выходов из ситуации пока не было видно. Через час сушки солнце стало жарить всё вокруг. Вчера, в лесу, это не чувствовалось так сильно, хотя там не было даже блуждающего ветерка, как здесь. Надев свои шорты и футболку, парень встал, нацепил тапочки и, создав себе несколько браслетов изо льда для небольшого охлаждения и положив случайно попавшийся большой лист на голову, пошёл по полю, заросшему высокой дикой травой. Через пару часов ходьбы Уильям заметил на карте то, что упустил своим взглядом. Это была небольшая тропинка, вытоптанная то-ли редко проходящими людьми, то-ли животными. В любом случае идти по ней было куда легче, чем через траву. Однако она будто не собиралась его хоть куда-нибудь приводить. Уильям так и продолжал идти по полю прямо, лишь иногда встречая редкие деревья, но никаких следов цивилизации. От скуки он начал разговаривать сам с собой, задавая вопросы то Энни, то Лою.

— Энни, что ты знаешь об этом месте?

— То же, что и вы.

— Лой, а ты знаешь?

— Может и знаю, но помогать тебе не имею права, уж извини, даже если никто не смотрит, — сказал он и отправился чуть выше для того, чтобы осмотреться. Молча вернувшись на место, он просто продолжил снимать Уильяма.

"Если меня никто не смотрит, для чего он вообще продолжает меня снимать?"

— Энни, можешь что-то рассказать про этот сезон... мир?

— Я так полагаю, вы хотите услышать информацию, не озвученную ранее?

— Да.

"С ней муторно общаться, надеюсь в нужные моменты она будет соображать чуть быстрее."

— Этот мир не имеет особых сложных территориальных мест, вроде пустынь или чрезмерно высоких гор, однако на всём протяжении мира есть условная граница, за которой места считаются владениями армии вторжения. В целом этот мир находится в умеренном климате, сейчас здесь летний сезон. Континент, на котором проводится первый сезон, называется Антуриум. Это вся известная мне информация.

"Не густо, ко всему этому можно было прийти самостоятельно."

Уильям прекратил задавать вопросы и погрузился в своё воображение, пытаясь найти способ добраться к ночи до места, где он сможет переночевать хотя бы у порога чьего-либо дома, раз денег у него сейчас нет. В размышлениях он не заметил, что трава вокруг него колыхалась явно не от ветра. Лой отлетел чуть подальше, стараясь снять всю картинку целиком. Тихий рык прокатился прямо над поверхностью земли, услышать его на высоте роста Уильяма было сложно. Это было животное размером с кошку, похожее на смесь крысы с ящерицей. Длинный голый хвост, когтистые лапы в разные стороны, а не под собой, плоское вытянутое тело в тонком пуху и вытянутая морда без ушей и с чёрными глазами. Она резко выскочила и схватилась за ногу Уильяма пастью и обняла лапами, впившись когтями в кожу. Казалось, она вовсе не хотела кусать, а намеренно схватилась и впилась, как капкан.

От такого резкого нападения парень подпрыгнул вместе с существом, упав на задницу. Осознание пришло не сразу, а когда пришло, животное отцепилось так же быстро, как и напало, и свалило обратно в траву. Из раны текла фиолетовая жидкость, от которой так и веяло атмосферой крепкого яда. Уильям быстро покрыл свою ногу льдом и вскочил на ноги, чтобы найти эту крысо-ящерицу и хорошенько отомстить. Или как минимум поймать её и не дать напасть снова. Но вокруг не было никого. Либо она убежала, либо притаилась слишком хорошо. Стараясь не думать о растекающейся боли в ноге, Уильям почти побежал дальше по тропе.

Чем дольше он шёл, тем явней ощущал боль в месте укуса и тем сложнее было поддерживать скорость. Но он понимал, что сдаваться было нельзя. Ещё когда он отходил от места нападения, слышал шелест травы, следующий за ним по пятам. Даже найти этого зверя он не мог, не то что поймать. Навыков выживания в природе ему явно не хватало. Так ещё он впервые за то время, что он здесь, почувствовал голод и жажду, нарастающую каждую минуту, как снежный ком.

"Забавное выражение. Как снежный ком. И ироничное, в каком-то плане."

Но ему сильно повезло, любая тропа всегда ведёт к месту, которое либо закопает твою могилу, либо поможет тебе из неё выбраться. Вдалеке уже виднелись деревянные крыши домиков в большом углублении посреди бескрайних полей, вполне приличные и уютные. Дыма видно не было, но раздавались звуки людей, а это хороший знак. Ускорив шаг и обрадовавшись, Уильям спешил вперёд. Лой взмыл вверх и пристально наблюдал за деревенькой впереди, после чего спустился почти вплотную к Уильяму и тихо произнёс.

— Сейчас за тобой наблюдают три тысячи восемьсот двадцать три зрителя.

В этот момент Уильям встал на месте как вкопанный.

"Так много, просто ужас. Я отобрал чью-то аудиторию. Но почему..."

В момент раздумий и затишья, пока позади шелестела трава от преследователя, до ушей парня наконец донеслись те самые звуки людей.

— Нет, умоляем, не надо! — кричала толпа. — Мы не хотим умирать!

Уильям сел на землю, отгородив свою спину ледяной стенкой, чтобы не попасть под атаку вновь.

— Шесть тысяч семьсот восемьдесят два.

"Неужели я первый попал в заварушку. И поэтому у меня куча зрителей сейчас. Наверняка всё так. Кто бы там ни был, с такой ногой я вряд-ли смогу что-то сделать сам, но мне это необходимо. Я смогу не только получить помощь от тех, кого спасу, но и получу приличные плюшки за такое количество зрителей. Но как я отобьюсь от... а от кого? Разбойники ещё ладно, но если там кто-то с магическими способностями. Проигрывать у меня не в планах, а это дело очень опасное, я не смогу даже убежать. Если надеяться на удачу, то стоит просто предусмотреть заранее способ защититься и сбежать."

Сделав под собой небольшую платформу изо льда, Уильям приподнял себя над землей и чётко ощутил те усилия, которые ему необходимо прилагать для того, чтобы эта платформа не развалилась под его собственным весом. Она потрескивала и ломалась, но он успевал вовремя чинить её, чтобы не провалиться. Хотя это всё ещё был действенный способ быстро свалить.

Собравшись с мыслями, он привёл одежду в порядок и, поправив лист на голове, побежал в деревню. Едва деревянные домики попали в поле зрения целиком, Уильям увидел толпу в центре деревни, которая сидела на земле, а вокруг них ходили другие люди. Эти разбойники были одеты в светлую одежду, мешковатую и не сильно отличающуюся от той, что носили жители деревни, кроме цвета, однако то тут то там у них были толстые куртки и наручи, иногда даже шапки, похожие на самодельную защиту. Едва завидев бегущего парня, трое человек пошли ему навстречу. Уильяма смущало в них только то, что никто не имел при себе никакого оружия. Ни на поясе, ни в руках или за спиной. И когда они приблизились достаточно, чтобы слышать друг друга не посредством крика, он понял почему. Один из них резко бросил что-то в Уильяма. В полёте этот небольшой камешек вспыхнул ярким огнём, который начал выплёскиваться из него с одной из сторон, словно из двигателя, и начал бешено крутиться. Это было похоже на те фейерверки, которые с помощью горения раскручивались в воздухе. Уильям едва успел среагировать, поймав камень в ледяную руку голема, моментально выросшего из воздуха. В этот раз он мог не только отвлечь противника с помощью голема, но полноценно сражаться с его помощью. Изначально ледяной был не выше своего создателя, однако он постепенно, в целях запугивания, вырос до трёх метров в высоту.

Разбойники явно не ожидали такого. Из-за ошеломления они не успели провести следующую атаку, попав под быстрый удар ледяной булавой. Все трое отлетели на пару метров и упали на спины, не в силах больше подняться. Голем, вместе с Уильямом, быстро вбежал в центр деревни, встав около её жителей. Все оставшиеся разбойники явно не горели желанием встречаться с такой махиной. Как и жители деревни, они смотрели на ледяную глыбу как на несущегося медведя, а не противника. В момент все разбойники разбежались в разные стороны. Тишина повисла над деревней после их побега, но первым её разрушить решился один из сидящих на земле жителей, пока остальные прикрывались своими тёмными плащами.

— Кто вы? — спросил он срывающимся голосом.

— Да так, мимо проходил. Искал того, кто мне сможет помочь и наткнулся на вашу деревню, — максимально дружелюбно сказал Уильям, растопив голема и сев на землю, вытянув укушенную ногу, всё ещё покрытую льдом.

— Дяденька, это вас крыска укусила?

— Ага. В том поле, — он показал в сторону, откуда пришёл. Там, прямо на тропинке, сидела та самая крыса и смотрела на деревню, принюхиваясь. От взглядов она тут же скользнула обратно в траву.

— Так это обычная полёвка, не бойтесь, — сказало сразу несколько человек, — она безобидная, если не заразная. Хотя её слюна всех поначалу пугает.

— Тогда когда эта боль пройдёт?

— А вас когда кусанули?

— Минут двадцать назад.

— Ещё часок, не побольше будет. Вы может кушать хотите? Что это мы, — говорящий осмотрел всех жителей. На деле их было не так много, всего человек сто. — Вы нас спасли, а мы сидим. Негоже!

Все разом поднялись, бормоча себе под нос оправдания, почему они замерли.

— Пойдёмте, мы вас накормим.

Они проводили парня в самый большой домик в этой деревне и усадили за стол. То и дело забегали разные люди и складывали разные блюда перед Уильямом. Сами домики не выглядели старыми, они были чистыми и хорошо отстроенными. Внутри тоже было чисто, словно убирались здесь каждый день. Но самое выбивающееся было то, что на потолке висела выглядящая как современная лампочка, а вся мебель, хоть и не была похожа на модерн, который видел Уильям в своём времени, всё ещё напоминала какие-нибудь девяностые или нулевые. Много разных шкафчиков, небольшая печка без дымохода. Может это была не она, но сильно похожа. На печке пару вещей и добротный серый плащ, а в дальнем углу пара обуви, явно менее удобная, чем тапочки на ногах парня. В целом весь дом был уютным и добрым. Столовые приборы не выбивались из общей картинки, как и вилки с ложками, так и тарелки. Словно парень приехал на лето к бабушке в отдалённый уголок. И на столе примерно столько же еды – на десятерых. Уильям тут же принялся за еду. Лой всё это время крутился вокруг, совершенно не стесняясь никого. Хотя, даже если он маячил перед глазами, его никто будто и не видел.

— А какими судьбами вы в таком уголке, господин? — спросил, видимо, хозяин дома. Потому что он один остался внутри и сидел рядом. Да и он никуда не бегал, когда носили еду. Его имя, вроде бы, было Мик, так к нему обращались другие. Что удивительно, эти люди даже не спрашивали имя у Уильяма.

— Гулял в лесу, да занесло вот.

— Мы ведь вдалеке ото всех дорог, да и рядом городов то нету. Да и лес как лес, простой и большой.

— Ты лучше скажи, кого я только что разогнал.

— Да, — Мик отмахнулся от ответа, — всё равно больше не вернуться. Так и что ж над ними голову ломати. А вы, господин, куда-то конкретно гуляете, али так?

— Куда-нибудь прийти было бы неплохо.

— Могу показать, куда в город пойти, да. Но завтра, наверняка вы сейчас не пойдёте, ногу поберечь надо бы, а через час уже смеркаться начнётся, не успеете дойти то. Можете у меня тут ночевати, я сам пойду у брата лягу. А завтра поедите и пойдёте.

После преждевременного ужина Уильям вышел на улицу. Люди разошлись по делам, а вот пару детишек, которые маячили и заглядывали в окна, уже стояли перед ним.

— Дяденька, а что это у вас на голове?

— Это чтобы солнце не пекло, листок, — Уильям снял с головы лист и отдал его ребятам. Те по очереди клали его на голову, понимали всю неудобность и хлипкость конструкции и передавали дальше.

— Дяденька, а кто это с вами был тогда? Белый такой, большой.

На плече парня появился голем, размерами не больше самого плеча, и уселся, как попугай. Дети завизжали и разбежались кто куда. А Уильям смотрел на летающего по кругу Лоя.

— А ты чего мотаешься просто так, а не меня снимаешь?

— Показывать такую скукоту не вижу смысла. Тем более ты сейчас никому не нужен, статистика по нулям.

"Чего? Так резко все тысячи куда-то пропали? Я понимаю, что тут сейчас ничего интересного, но чтобы все разом."

Он пнул камень ногой и вернулся в дом, продолжив беседу с Миком. Когда солнце начало заходить, боль действительно прошла. Даже появилась бодрость, из-за которой спать совершенно не хотелось. Парень лежал на кровати, к слову, вполне мягкой и, если так можно выразиться, современной. Глядя в потолок, он размышлял.

"За каждым участником, если все одинаково интересны, могу наблюдать по двое зрителей. Почти двести пятьдесят тысяч людей, наблюдающих за, по сути, своеобразным реалити-шоу с опасными условиями. Как у неинтересных участников таких шоу рейтинг зрительских симпатий низок, так и здесь – у тех, кто не занимается чем-либо интересным, вряд-ли будут зрители. Интересно, какой был пик у одного участника за все турниры. Думаю, тот парень..."

Уильям вспомнил Джона, единственного, кто явился на турнир самостоятельно. Даже от воспоминаний бросало в странную дрожь.

"Думаю он тот, кто скоро соберёт тот самый пик. За ним будут наблюдать все. Точнее, не совсем за ним, к нему не приставили Лоя. Если кто-то будет рядом с Джоном, для него это будет шанс откусить огромный кусок пирога."

За размышлениями протянулось пару минут взгляда в темноту, от которых наконец повело в сон. Яркая луна светила в окна, даже слишком ярко. Вспомнив про существование занавесок, Уильям встал и подошёл к окну, но занавески он так и не тронул. Вокруг дома, взявшись за руки, кольцом стояли жители этой деревни, погружённые в своеобразный транс. От них исходил неяркий свет, но их общее свечение уже могло претендовать на настоящую лампочку. Лой вылетел из открытой форточки в другом конце дома на улицу. Моментально выскочив из дома, парень тут же почувствовал тяжесть своего собственного тела. Он пошатнулся и упал на колено. Не расцепляя кольцо, из него вышел хозяин дома, в котором собирался спать Уильям. Подойдя ближе, Мик положил руку на голову Уильяма, бормоча что-то явно на другом языке, который даже не переводился. Собрав силы, парень покрыл себя ледяной коркой, постепенно наращивая её толщину. Тяжесть немного спала, однако он не мог даже встать.

— Было забавно, когда ты прогнал тот карательный отряд. Мы уже было подумали, что пришёл конец. Благородный путник, — Мик тихо вздохнул, — попавший в ловушку. Но ничего, всё бывает, не расстраивайся.

Уильям призвал голема и попытался ударить Мика. За миллиметр от лица мужчины булава голема остановилась и замерла. Облегчённо выдохнув, Мик открыл зажмуренные глаза.

— Ну, вот и ритуал подходит к концу, значит и тебе скоро умирати.

"Меня ещё в первый раз взбесила его манера говорить."

Подумал про себя Уильям и попытался снова ударить его. Но ледяной стоял как скульптура, совершенно неподвижно. Незамедлительно создав копьё, парень метнул его... копьё повисло перед Миком, который вытянул перед собой руки в останавливающем жесте.

— Нет-нет, ты ещё минутку подожди, тогда и поговорим, размахивати кулаками и всякими палками не стоит. Хотя через минутку ты ни встать, ни создать ничего уже не сможешь.

Лёд вокруг Уильяма начал таять, а голем трансформировал свою руку и схватил огромными пальцами своего создателя, крепко сжав его. Боль пронзила сжатую грудную клетку парня.

"Ритуал?! Да он ведь явно намекает, что крадёт мои способности, скотина!"

Секунда на раздумья и над одними из сцепленных рук жителей деревни появился огромный ледяной снежок, сразу полетевший вниз под действием гравитации.

— Надо было раньше это делать, Уильям, — сказал Мик. Снежок раскололся на две части и пролетел мимо. — Отвлечь и ударить исподтишка, это твоя тактика? Спасибо, что рассказал, — он насмешливо улыбнулся, обернувшись, после чего встал обратно в кольцо и погрузился в неполный транс.

"Это бред, я даже сопротивляться не могу! Он крадёт не только способности, но и память, он ведь именно так узнал о руке голема. И о моём имени! Кусок сосульки, не надо было вовсе его создавать. Так, успокойся, решение найдётся всегда. Надо нарушить их цепь, я теперь в этом уверен. Но как? Наверняка я смогу пробиться, если сделать то же, что и с тем парнем в первый день – обмануть и ударить там, где... Нет, не получится, он ведь знает об этом. Легко можно догадаться, к чему я приду, особенно если я уже приходил к этому раньше, а у тебя моя память. Будь у меня немного больше времени! Тело, вставай. Мне просто необходимо сейчас вернуться в норму. Вылетать здесь и сейчас я не собираюсь!"

В мыслях раздалось громкое уведомление о чём-то. Тяжесть спала, а мысли прояснились, будто разум мирным голосом попросил всех успокоиться, глубоко подышать. Встав с колена, на трясущихся ногах Уильям начал читать нотацию:

— Когда пытаешься скрыть недостаток, всё лишь начинает на него указывать.

Все мышцы в теле были в таком напряжении, что стали болеть. Уильям медленно подходил всё ближе к Мику и готовился ударить его прямо в лицо.

— И что ты сделаешь? — перед лицом мужчины в воздухе возникла ледяная пластина, слишком толстая, чтобы сломаться от удара хилого парня. Это была бы отличная защита, которая остановила бы Уильяма. Но Уильям не остановился. Ледяная пластина, вместе с кулаком, ударившим по ней, продолжила полёт в сторону лица и со всей силы впечаталась прямо в цель.

Мик упал на землю, расцепив кольцо жителей. Свет моментально пропал и остальные люди наконец вышли из транса, в котором находились с самого начала. Они радостно осматривались, пока не заметили, что на земле лежит Мик, а не Уильям. Все сразу разбежались по своим домам, запирая двери и окна. Парень подошёл к лежащему главе деревни... или секты, и нагнулся к нему поближе.

— Поспать не дали, хоть дорогу к городу укажи. Я не трону вас, а с тебя только верное направление, без хитростей или шуток. Я не прогуливающийся в округе герой, мне вашу секту ни к чему разрушать, пусть этим занимаются те, кто на вас охотились.

Мик рассказал в какую сторону надо идти и отключился. Он никогда не получал по лицу, это было видно. Когда тебе впервые угрожают ударить в лицо, ты невольно съежишься и зажмуришься, это происходит всегда и почти не зависит от характера человека. Поэтому Уильям и смог выиграть в этой ситуации. Он сыграл на том, что Мик был уверен в силе управления льдом парня. А ведь стоило только потратить свои последние силы на то, чтобы переплавить пластину льда, дабы она стала принадлежать не Мику, и запустить её прямо в лицо ударом по ней.

На дорожку Уильям вернулся в дом, схватил пару угощений, взял одежду с печки и плащ, который приметил ранее. Укрывшись в него, он вышел на широкую тропу, которая, по словам Мика, вела к ближайшему городу без лишних поворотов, прямо по реке, находящейся дальше. Отойдя от деревни настолько, что его вряд-ли бы увидели, он быстро одел поверх своей старой одежды ту, что взял из дома Мика. Всё оно было по размеру, учитывая что во времена Уильяма такое назвали бы оверсайз.

Отправившись, он уже мог не переживать о том, что его будут преследовать. Раз никто не стал помогать Мику, лежащему в отключке, значит никто ничего и не умеет, как и сам глава секты. Но одно сейчас интересовало Уильяма больше, чем оставленная позади деревня. Уведомление, пришедшее в самый нужный момент. Он открыл его и прочитал хорошую новость.

— Энни, какой навык я изучил?

— Ментальное сопротивление, начальный уровень, — ответил помощник.

— Благодаря ему я смог перетерпеть тот ритуал, да?

— Вы имеете в виду ситуацию, произошедшую только что? Верно, благодаря этому навыку вы смогли сопротивляться состоянию паралича. Ментальное сопротивление даёт сопротивление к большинству ментальных подчинений и негативных эффектов. Чем выше уровень навыка, тем выше будет ваше сопротивление.

Уильям понимающе кивнул в пустоту и побрёл дальше, мысленно отдыхая от всего произошедшего. До самого утра он шёл по тропе, лишь иногда отвлекаясь на небольшие неприятности. В полях то и дело мелькали тёмные шкурки полевых крыс, как их назвали в той деревне. Но ни одна так и не решалась напасть. Эти крысо-ящерицы явно охотились или следили за парнем, но обращать на них внимания он не стал. Вполне логично, что вокруг такого места обитали именно такие зверьки, способные напугать своей слюной кого угодно. Надеясь не попасться им вновь, Уильям продолжил путь и днём. Солнце пекло и сейчас не хватало того листа, наверное, лопуха, которое было найдено в лесу. Лишь к вечеру он вышел к речке. Присев около воды и подумав о том, чтобы выпить речную воду, парень сразу себя осёк. Создав в руке ледяной стакан он растопил пару сосулек и выпил своей талой воды. На вкус она была не очень, но зато так можно было не особо переживать о всяких паразитах и бактериях. Уж заболеть точно никто не собирался. Именно поэтому палатка на эту ночь была собрана из старых веток и защищена льдом по периметру. Предварительно, также, были вырыты каналы, по которым прямо в реку будет утекать растопленная водичка. Одна бессонная ночь давала о себе знать – времени, чтобы провалиться в сон, вовсе и не было.