— Не могли бы вы, пожалуйста, предоставить мне свое удостоверение личности? — этот вопрос персонал задавал бесчисленное количество раз, но сегодня её голос дрогнул.

— Мне это необходимо?

— Да.

— Я потерял его. Что мне делать, если сейчас у меня его с собой нет?

— Ах... Тогда не могли бы вы сначала заполнить заявление на переоформление вашего удостоверения личности? — она поспешно протянула ему бланк.

В анкете требовался регистрационный номер резидента, о котором он не имел ни малейшего представления. Квон Чэу нахмурился. Сотрудники уставились на мужчину, застывшего над бланком заявления. Он отложил ручку и потёр виски.

— Могу я одолжить ваш телефон на секунду? Мне нужно кое-кому позвонить.

— Мой телефон? — спросила сотрудница. В наши дни было немного необычно видеть кого-то без телефона. Но его глаза, хотя и красивые, смотрели очень угрожающе, поэтому она подчинилась. Она подтолкнула телефон к столу.

Квон Чэу взял мобильник в руки и медленно набрал номер. Его челюсть сжалась, когда на другом конце линии зазвучал неприятный голос.

— Здравствуй, это я, — сказал Квон Чэу.

— …Чэу?

В этом холодном голосе не было и намека на эмоции. У Квон Чэу был такой же голос. Он до сих пор не знал, почему ощущал к своему брату такую враждебность. Его эмоции были совершенно иными, чем когда он узнал, что Со Лиён была его женой.

— Я запомнил твой номер, когда пытался стереть его без ведома Лиён.

Ответа с другого конца не последовало. Квон Чэу коротко вздохнул.

— Трудно забыть такого раздражающего человека, как ты.

Последовало тяжелое молчание. Единственным звуком, который был слышен с другого конца, был стук человека по столу.

— Итак, в чём дело? — спросил его брат.

— Мне нужен мой регистрационный номер резидента.

Короткий, сухой смешок вырвался изо рта Квон Кисока.

— Похоже, твоя память еще не вернулась.

Трудно было сказать, облегчение или разочарование прозвучало в его голосе.

— Мой регистрационный номер резидента, — повторил Квон Чэу, не желая продлевать разговор больше необходимого.

— Почему бы тебе не спросить Со Лиён?

Он знал, что Квон Кисок пытается его спровоцировать.

— Не смей произносить ее имя.

— Она снесет небо, если ты попросишь, — сказал Квон Кисок. — Она довольно… преданная.

Держа телефон на небольшом расстоянии от ушей, Квон Чэу закрыл глаза, словно пытаясь сдержать свой гнев. Приложив усилия, он сдержал шквал ругательств, готовых вырваться из его уст.

— Тебе лучше не заставлять меня повторяться, — холодно бросил Квон Чэу.

— Как называется документ, который тебе нужен, Чэу, — потребовал Квон Кисок.

— Свидетельство о семейных отношениях.

Квон Кисок расхохотался. Сухожилия резко выделялись на руке Квон Чэу, державшей телефон.

— Но потребуется некоторое время, чтобы получить твое удостоверение личности, — сказал его брат.

— Это не твое дело, — отрезал Квон Чэу.

— Конечно. Но поскольку тебе удалось удивить меня, я с радостью сделаю тебе подарок.

Брови Квон Чэу дёрнулись.

— Подожди там немного, — бросил Квон Кисок и закончил разговор.

Квон Чэу положил телефон на стол со смешанными чувствами. Прошло несколько минут, и кто-то вышел из двери изнутри офиса. Мужчина выглядел испуганным. Он был главой городского управления. Он почти подбежал к Квон Чэу, выглядя весьма бледным.

— Мы сделаем всё возможное, чтобы переоформить ваше удостоверение личности в течение сегодняшнего дня, — пробормотал мужчина. Дрожащей рукой он протянул Квон Чэу листок бумаги.

Свидетельство о семейных отношениях.

Квон Чэу быстро просмотрел документ.

* * *

— Что для вас значит брак?

Второй мужчина, которого встретила Лиён, был плотником примерно её возраста с впечатляюще толстыми руками. Его загорелая кожа и громкий голос заставили её вздрогнуть. Но этот человек был очень дружелюбен в общении. Мужчина, бесконечно болтавший о своих увлечениях, внезапно сменил тему, задав этот вопрос.

— М-м… — Лиён колебалась. — Я думаю, что брак – это… могила.

Мужчина пожал плечами и положил свои огромные руки на стол.

— Брак – главное событие в моей жизни.

Лиён кивнула и внимательно вслушалась в слова.

— Вы сказали, что вам тридцать два, верно? — спросил он.

— Да.

— Тогда вы, вероятно, поймёте, о чем я говорю.

— Пойму что именно? — спросила Лиён в искреннем замешательстве.

— Показать нашим родителям, что мы живем счастливой жизнью! — взволнованно сказал мужчина.

Лиён не знала, что сказать.

— Все изменилось, и я, конечно, не жду жертв от своей жены, — начал он. — Я хочу пойти в поход или поехать за границу на месяц с своей мамой и тестем. — Его глаза блеснули. — Что вы думаете об этом, госпожа Лиён?

— Ах… — Лиён внезапно почувствовала, что ей трудно дышать. Она знала, что его намерения были хорошими. Но в тот момент, когда он сказал «брак», лицо Квон Чэу всплыло в её сознании. Она покачала головой, отмахиваясь от этой мысли. — Похоже, у вас действительно есть какие-то великие планы, но...

Лиён глубоко вздохнула и улыбнулась.

— На самом деле я не люблю свою семью.

— Что? — глаза мужчины расширились. Лиён не упустила из виду хмурое выражение, на мгновение появившееся на его лице. У Лиён возникло неприятное ощущение в животе. Осознание того, что она, возможно, на самом деле не сможет встретить кого-то обычного, чтобы приятно провести время, поразило её, как удар.

Ей стало стыдно за себя. Её столько раз отвергали и стыдили, и все же она так и не научилась. Она всегда пыталась быть кем-то, кем она на самом деле не была, и жить жизнью, которой у неё не могло быть.

Лиён не могла найти общий язык ни с одним из мужчин, которых встречала. Один не мог расстаться со своей первой любовью, а другой был преданным сыном. Оба были прекрасными людьми, готовыми к совместной жизни с другим человеком. Но в мире Лиён никого не было. У неё были только те деревья, которые она сама посадила. Она поняла, что их мир создан не для нее. Возможно, она даже не сможет жить в нём.

«Ты – всё, что у меня есть, и всё, что мне нужно. И я думал, что значу для тебя то же самое».

«Если бы я только могла услышать это снова», — сокрушалась Лиён. За окном небо затянули серые тучи, постепенно темнеющие над городом. Лиён хотела покинуть это место и убежать домой.

У всех пятерых мужчин, с которыми она встретилась сегодня, были свои истории. Истории об их школьных днях, их семьях или их жизни на свиданиях. Лиён чувствовала себя всё более и более расстроенной, когда поняла, насколько оторванной она чувствовала себя от них. У нее не было никаких интересных, типичных историй, которыми она могла бы поделиться о своей жизни из своего прошлого или настоящего.

— Госпожа Лиён, о чём вы думаете?

Лиён удивлённо подняла голову.

— Ах… Ни о чём.

Она должна была признаться себе, что на самом деле не могла забыть время, проведенное с Квон Чэу за последние несколько месяцев.

«Что со мной не так?!»

Мужчина перед ней сделал глоток кофе.

— Госпожа Лиён, какой ваш идеальный типаж?

— Я… не думаю, что у меня есть какой-то определённый тип.

— Неужели?

Лицо Лиён потемнело. Слова Хванджо Юн, которые она не могла отрицать или забыть, всплыли в её голове.

«Ты не из тех женщин, которые могут встречаться с мужчиной! Ты ненавидишь быть с людьми!»

«Кто в мире поймёт женщину, которая каждый вечер ходит смотреть на деревья и даже по выходным готовит удобрения дома?»

Она снова повернулась к окну, чтобы посмотреть на проливной дождь. Её сердце бешено колотилось. Её лицо покраснело. «Я схожу с ума?» — Лиён потерла глаза, как будто не могла поверить в то, что видела. За окном она увидела мужчину, одиноко стоящего под проливным дождем.

Все на улице пытались убежать от дождя и найти какое-нибудь укрытие, но Квон Чэу стоял, застыв, как статуя, лицом к кафе, где она была.