- Паршиво, - почти невнятно пробормотал Кен, стараясь как можно тише ответить на этот дурацкий вопрос Хьюна о его душевном состоянии.

Вчерашнее воскресенье выдалось очень тяжелым и необычным днем. Cволочи в белых кимоно, вспоминая о которых после слова «каратисты» тянет сразу же употребить мат с тем же окончанием. Дети, уподобляющиеся японским камикадзе. Вооруженная, как армия охрана с оказавшимся так некстати среди сотрудников Шином. И как будто бы этого мало, на вершине этого айсберга, на самой ее верхотуре восседал его дед, хорошенько отрихтовавший Кена прочным бамбуковым дрыном, не скупясь на трехэтажные нецензурные выражения, некоторые из которых он слышал впервые.

- Я решил рассказать обо всем твоему опекуну, - довольно урчал Шин на том конце «провода», - Ну знаешь. Как бонус.

Он позвонил Кену спустя час с тех пор, как дед завершил свою экзекуцию и перезвонил заму отчитавшись о проделанной им воспитательной работе. В частности, о том, что подобного вопиющего и бескомпромиссного происшествия больше не повторится. «Вопиющее и бескомпромиссное происшествие», - смаковал Шин эту дословную цитату едва сдерживая смех. Он был нескрываемо доволен своей, теперь окупившейся ставкой, на то, что Кен получит по полной, а Кен, в свою очередь, без энтузиазма лишь грубо его послал вместе с «бонусами», сбросив звонок. Силы и воли в отбитом теле, ныне больше походившем на кусок мяса, банально из-за невозможности им управлять, хватило только на это.

Сейчас, когда боль слегка притупилась его разрывало от раздражения сродни с заряженной пушкой запал которой вот-вот догорит. О каком там настроении там хотел узнать Хьюн? Кен совершенно недоумевал как он вообще мог ратовать за какое-то там настроение будучи одним из тех, кто танцевал на грани, попутно знатно отхватив по голове.

- Какого хера!? – взорвался Кен на весь класс привлекая к себе не нужное внимание.

От испепеляющего взгляда Ван Бао пришлось защищаться тупейшим оправдаем: «Я просто не понял тут кое-что», - тыча пальцем в направлении исписанной мелом доски, в то же время сославшись на то, что, к великому счастью, так удобно оказавшийся за соседней партой Хьюн точно разжует ему непонятый материал. А когда все обернулись обратно, продолжив сорванный Кеном урок…

- Какого хера? - повторил Кен, сильно сбавив громкость.

- Что? Я что-то не так сказал? – недоумевал Хьюн.

- Какого хера ты себя так ведешь? Меня от этой твоей глупой ауры «вчера нихера не произошло» тошнит.

- Я, - начал Хьюн, - Стоит ли говорить то, что я хочу? - спросил он у себя сам, сомневаясь.

Сталкиваясь с явной неадекватностью (а Кен был точно сейчас не в себе), он усвоил весьма простое правило – что бы ты не сказал, это приведет к эскалации напряжения. Конечно, Кен вряд ли что-нибудь ему сделает, наверное, Хьюн очень хотел быть в этом уверен. В последний раз, когда он видел его таким сердитым тот в одиночку положил пятьдесят человек. Определенно лучше не пытаться с ним сейчас спорить или оправдываться. Лезть с расспросами тоже было ошибкой и Хьюн пожалел, что поздно догадался об этом. Пожалуй все, что он мог сейчас сделать – завершить диалог, спокойно сказав: «Извини», развернувшись к Кену спиной.

Дверь позади приоткрылась и по ту сторону показались Пак, Ли, Ким и Хан, в полном составе стараясь как можно незаметнее высовываться, избегая обнаружения, но при этом держась так, чтобы Кен мог их слышать и видеть.

- Йо, - поприветствовал Ли, отдав честь.

- А вы какого черта тут забыли? - спросил Кен.

- Есть разговор, - показал жестом Пак, обозначающий, что тот должен подойти намного ближе, фактически – выйти в коридор.

- Разговор? Прямо сейчас, на уроке? Это должно быть чертовски важно.

- Верь мне. Это важно.

-----------

Испорченная школьная форма, кровоподтеки тут и там на лице и особенно выделяющийся черный как смоль синяк под опухшей нижней губой.

Да уж этому парню явно досталось, - констатировал факт Кен.

Его били хоть и не сильно, но долго. И как не трудно догадаться он обратился к Ли по причине жгучего желания сделать что-нибудь страшное с теми, кто сотворил с ним такое, но так как Ли просто боец, право брать на себя ответственность за решения он не имел. Все ложилось на босса, а босс тут Кен.

- Кто его так?

- По его словам – Сан Чжу, будь он не ладен, - сказал Пак, - Вернее его мордовороты отчего-то решили помахаться с «пацифистом».

- Пацифистом? – уточнил Кен.

- Так мы называем тех, кто в драке полный ноль. Я имею в виду прям совсем. Таких даже бить жалко ввиду их абсолютной безобидности. Мало кто их трогает, но иногда, как видишь, случается.

- Хм, - усмехнулся Кен, - Помниться мне, тебе эта маленькая деталь тоже не помешала заехать Хьюну трубой со всего маха.

- Я же говорю – иногда случается.

- Ясно. Парень, - обратился он к поколоченному бедолаге, - Что конкретно ты от меня хочешь?

- Я хочу, чтобы ты его разъебал! - не стесняясь в выражениях резко высказался «пацифист», - Ты тогда крепко Пака и вот этих отделал, уверен Сан Чжу тебе по зубам! - протараторил он без задней мысли, а поняв в присутствии кого он ляпнул про то, кто кого там отделал - поспешил раскаяться. - Без обид ребят.

- Да какие обиды, - хохотнул Хан.

Его искренне веселили подобные откровенные личности, которым, что называется, палец в рот не клади, но дай слово сказать, в отличие от Ли, принимающего некоторые вещи уж слишком близко к сердцу, и упоминание о той потасовке, вернее об их поражении, одна из них. Пусть извинения и были получены, но Ли настоятельно посоветовал ему следить за языком.

- Я прошу прощения. Правда! – оправдывался парень, - Не хотел ничего дурного. Просто о вас молва ходит, что вы вроде как ребята простые, нормальные, можете помочь если что. Ну я и подумал. Я тоже могу чем-нибудь подсобить. У меня сестра работает в небольшой кафешке у парка Намсан. Могу замолвить слово и будете обедать там бесплатно целую неделю. Сможете даже алкоголь на вынос брать! Только не бросайте меня! Он реально меня убьет! Он сумасшедший! Размахивал тесаком прямо перед моим гребанным лицом, грозясь выколоть глаза!

- Ты успокойся пацан. Расслабься немного. Не кричи, - нежно, как мантру повторял Ким, пытаясь прекратить это исступление эмоций пока на шум не сбежались учителя или кто похуже. - Сейчас старшие обсудят вопрос и вернуться, - указал он на отдаляющихся Пака и Кена, - А ты присядь и отдохни. Возьми себя в руки.

Убедившись, что их разговор окажется вне досягаемости чужих ушей. Пак перешел к делу.

- Так. Ты его услышал, послушай и ты меня. Очень внимательно.

- Пали.

- Сразу расставлю точки над «i». Не скажу за окружение Сан Чжу, но лично он крайне маловероятно стал бы вот так запросто махать оружием перед лицом «пацифиста».

- Ха, то есть он сам себя избил?

- Я этого не говорил. Я лишь хочу донести до тебя мысль, что Сан Чжу вряд ли сделал это просто потому что захотел. Он очень хорошо себя контролирует поскольку знает – стоит ему пуститься во все тяжкие и объявится босс.

- Погоди, так Сан Чжу не босс?

- Нет. Истинный босс не появлялся на своей территории уже давно и буду с тобой откровенен – я чертовски этому рад.

- Почему?

- О нем много слухов. Зачастую не самых приятных. Некоторые утверждают, что он связан с якудзой. Другие, что он убийца. Третьи полагают все вместе и видит бог я не хочу это все проверять на себе. Кен, тот «пацифист» сказал, что где-то там услышал, о том, что мы типа хорошие ребята, но это ложь. Я слежу за сплетнями. «Хорошие ребята»? Пф, что за чушь? Мы никогда ими не были. Мы так, паршивые овцы, дрейфующие на своей помойке, что позади кафешки, вычерпывая течь из мусорных баков. Этот шкет сейчас бесстыдно впрягает нас в войну, потому что, скорее всего что-то там с Сан Чжу попросту не смог поделить: деньги, бабу…не знаю. Суть в том, что он хочет это дельце громко замять, при чем нашими руками, вот и все.

- Думаешь все так банально?

- Я тебе объясняю еще раз если ты не догнал. Пока нет настоящего босса – босс Сан Чжу. Нет у него резона привлекать к себе внимание. Нет и не было.

- Принимаю аргумент. Но где гарантия, что он действует в разрез с, как ты выразился, «истинным» боссом?

- А вот это мой дорогой детектив Кен правильный вопрос.

- И каков ответ?

- Фиг его знает. Никаких гарантий. Считай это лишним поводом отказать, - ответил Пак, возвращаясь к несколько успокоившемуся «пацифисту».

- О, ребята, ну так что? Что решили?

- Я сожалею, - бесстрастно заявил Кен будто вынося приговор на судебном заседании. - Но я ничем не могу тебе помочь.

- То есть, как!? –  выкрикнул парень, осознав спустя пять секунд, что ему дали отказ, - То есть, как!? – повторил он, - Вы чего, мужики!?  Вам плевать, что меня там убьют!?

- Я скажу еще раз – я ничем не могу тебе помочь, - сухо оборвал его Кен, поставив точку в этом вопросе.

Урок прошел в своем обычном вялотекущем режиме. Было даже удивительно, что учитель никак не отреагировал на суету в коридоре, видимо для поглощённого собственным предметом Ван Бао мир вне стен его класса перестает существовать. Что ж Кену же лучше. Не пришлось вновь опускаться до вранья, слишком уж часто в последнее время он к нему прибегал. Можно было полностью отдаться науке сосредоточившись на цифрах и математических расчетах, с головой окунуться в работу и разрядить кавардак в голове. Все эти полезные мыслительные процессы несколько успокаивали, возвращали хоть какой-то контроль над собственным разумом, дисциплинируя его и сортируя по полкам как книги в библиотеке, но боль от нанесенных вчерашних побоев сбивала, нарушая зарождающийся порядок, вновь выводя из себя. Кен поморщился, разминая отекшую руку, аккуратно, пока ссадины свежи.

- Может пойдем перекусим? – осторожно спросил его Хьюн, заметив, что Кен перестал создавать впечатление неумолимо приближающейся бури, готовящейся все разметать, шарахая молниями.

- Интересное предложение, но больше всего мне сейчас нужен воздух, - ответил Кен, положив учебники в сумку.

Приобретя сок в вендинговой машине, он решил отправиться к стадиону, где, на сколько мог помнить Кен, в это время должно быть немноголюдно. Как же он заблуждался на этот счет.

- Мне иногда кажется, что вы за мной наблюдаете, - сказал он, располагаясь на одной из трибун стадиона рядом со знакомой компанией, но в этот раз без Пака.

- Помилуй, - ухмылялся Ким, - Мы здесь уже как тридцать минут торчим. А все потому, что кто-то испугался, что нас схватят охранники по пути в класс, - обратился он к Ли.

- Лучше перебдеть, брат.

- Вы прогуляли урок? – спросил Кен.

- Посмотри наверх, влево, вправо. Природа, мать ее, пестрит! Застелен красками мой взор! – гаркнул Ким, - Ах этот чудный аромат! Сидеть нам на уроках вздор в столь дивную погоду. А значит будем мы гулять…

- И на оценки нам плевать! - быстро добавил Ли рассмеявшись.

- Оно и видно, - заулыбался Кен, видя на другом конце стадиона странное движение.

Группа каких-то лиц направляющихся в сторону туалетов с силой тащили за собой бедного парня чуть ли не по земле его волоча. Кен мог ошибаться, но он похоже был тем самым, недавно просящим о помощи прямо во время урока. Хотя, какая разница он это был или нет.

Почему я об этом вообще рассуждаю!?

- Это того не стоит, - заметил замешательство Ли.

- Ты видишь это?

- Вижу. И?

- Все это видят!? - воззвал Кен, но напоролся лишь на стаю хладнокровных глаз, - Это вас Пак надоумил?

- Мне Пак не нянька. Без него знаю расклад, - невозмутимо отозвался Ли.

- Не нужно иметь семь пядей во лбу чтобы распознать что к чему, - добавил Ким.

Если посмотреть рационально, все они были правы – ввязываться в очередной конфликт, в то время как с территорией полный бедлам, а их всего четверо – неприемлемо, что бы там этот «пацифист» не заявлял.

- Что бы там, этот «пацифист» не заявлял, - повторил фразу Кен.

Этот «пацифист». Какое странное применение для этого слова было найдено местными маргиналами. Пацифист. Для меня это сопротивление насилию, движение за мир, олицетворение совести, а никак не унизительное прозвище для тех, кто в угоду своих физических данных не может дать сдачи. Так с каких пор я стал мыслить «вот так»? С каких пор окружающие меня люди превратились в презираемых «пацифистов»? По какой причине я беспокоюсь за какую-то всратую помойку больше, чем за человеческую жизнь!?

Сколько себя знал Ли, он по-настоящему боялся всего однажды. Лишенные фаланг пальцы не давали ему забыть тот пережитый в детстве кошмар. Смотря в эти поблескивающие золотые глаза, явно не человека, но зверя с оскалом, готовящегося напасть, похороненный ужас будто бы обретал физическую форму и душил.

- Всем сидеть ровно, а не то зашибу, - рыкнул Кен, покидая трибуну.

***

- Я ведь тебя предупреждал как оно будет, если ты побежишь ябедничать, – как будто для неразумного ребенка объяснял Сан Чжу, пока два крупных молодых человека крепко держали парня.

- Он мне все равно отказал!

- Да это не имеет значения. Сам факт на лицо. Сегодня один джанг, завтра второй, третий…Чжон, ты идиот? Твое положение вполне заслужено, и тебе заслуженно будут продолжать отказывать. Если ты взял, будь любезен отдать, а пока ты там, где-то щемишься, ты будешь жалкой крысой, от которой обманом несет за версту. Провалиться мне, если такому как ты я дам спуску.

- Каким образом я смог бы набрать сумму за столь короткий срок!?

- А это ебать меня не должно!

Явно устав, Сан Чжу посчитал бессмысленным дальнейшую беседу с Чжоном и предпочел перейти к действию, вынув откуда-то с внутренней стороны бежевого пиджака штыковой нож.

- В Мексике вору отрубают кисть той руки, которой он посмел взять не принадлежащее ему, – пояснил Сан Чжу побелевшему от страха Чжону, - Конечно руку отрубать я тебе не стану. Я ведь не варвар. Да и нож коротковат. Так что руки ты не лишишься, а вот пару пальчиков вполне.

- Как же любезно с твоей стороны.

- Будешь язвить – отрублю причиндал. И так. Выбирай руку или ногу.

- Чжу…

- Я смертельно серьезен Чжон! Полмиллиона это нихера не смешно!

- Да послушай меня!

За спиной послышался оглушительный свист, ставший таковым из-за малого пространства в школьном туалете. Он быстро дошел до ушей всех присутствующих и те в свою очередь поспешили обставить все так будто они просто стоят и мило беседуют в этом тихом, богом забытом, месте. Громилы чуть отстали от Чжона, а недавно угрожавший тому ножом Сан Чжу поспешил развернуться к источнику звука лично, оперативно спрятав оружие позади. Видимо ребята даже не подозревали, что сюда может кто-то зайти. Немудрено, ведь они заперли дверь. Кену пришлось старательно работать, вспоминая древнее колдовство «ловкие пальцы» и «чуткий слух» открывающее замок металлической шпилькой.

- Добрый день, - поприветствовал Кена Сан Чжу.

- Я не помешаю?

- Разве только слегка.

- У вас тут милая беседа я полагаю?

- Верно.

- А как парня зовут?

- Какого?

- Да вон, того, что позади тебя.

- А! – протянул Сан Чжу, - Чжон. Чжон Хва Сунг.

- Понятно. Чжон у тебя все в порядке? – задал вопрос Кен.

- Не в порядке, - очень хотел он сказать, но язык предательски отказывался шевелиться при виде огромного ножа за спиной у Сан Чжу и предполагаемых последствий, которые тот мог с его помощью натворить.

- Видишь? – улыбнулся Сан Чжу, - Он в порядке.

- Угу. Я могу пройти?

- Зачем?

- Это школьный туалет. Я не могу сходить в него?

- О. Конечно, - все так же натужно улыбаясь ответил Сан Чжу.

В то время как Кен медленно, не сводя глаз с компании, сближался с белым писсуаром, Сан Чжу старался всегда быть к нему только лицом вперед. Когда же короткое расстояние было пройдено и приспособление для спроваживания естественных нужд оказалось аккурат перед Кеном, он расстегнул ширинку и приступил к низменным биологическим потребностям. И пока один беззаботно справлялся с насущным делом изредка поглядывая на все это сборище, второй сжимал нож, да покрепче, и думал, оценивал, прикидывал шансы, в конце концов, Кен закончил и не отходя от сантехники встал к компании лицом к лицу.

- Может не стоит? - спросил Кен.

- Вали, - ответил Сан Чжу.

Оглядев соперников, посмотрев на руку, удерживающую за спиной нечто опасное и на гневные, полные готовности, глаза Сан Чжу, Кен выдавил улыбку при этом заявив:

- Не получится.

***

Неумолимо рассекающее воздух лезвие все чаще и чаще грозилось снять голову с плеч, но так как Кен оказался весьма изворотливым парнем, оно рубило кафель, туалеты и терпение Сан Чжу. Эта возня в конец его доконала, а быстрые контратаки, наносимые Кеном, причиняли сильнейшую боль. Но даже с поправкой на битые мышцы и кости Сан Чжу все еще первоклассно владел своим оружием пресекая малейшие поползновения Кена это оружие у него отобрать.

Уровень сложности вырос на пункт, когда два здоровенных парня, до этого стерегущие Чжона, тоже включились в игру. Тем не менее с учетом их совместной атаки порубить Кена на колбасу Сан Чжу все еще никак не удавалось. Шанс представился лишь со временем, когда тело Кена начало возвращаться к состоянию мерзкого студня, не способное толком шевелиться, ведь удары от бамбуковой трости заживают чрезвычайно долго.

- У меня уже глаз дергается от твоих выкрутасов, - еле дышал Сан Чжу, направляясь в сторону Кена, едва сдерживаемого двумя огромными мужиками. - Вы что забыли свой гейнер сожрать? Держите как следует.

- О, эти перекаченные бройлеры меня не удержат от того, чтобы порвать твою жопу на британский флаг, - плюясь кровью жутко ухмыльнулся Кен.

Этого небольшого замешательства Сан Чжу хватило, чтобы вовремя подоспевший Хан смог прыгнуть и будучи в воздухе, ударом с ноги, вывести из игры одного из амбалов, дав Кену возможность избавиться от второго.

- Итак, - подытожил Кен, поправляя костюм, - Я пришел сюда чтобы спасти того беднягу и разбить тебе ебало. Как видишь парень в безопасности. Готовься.

- Я бы разразился бурными аплодисментами в твою честь, но увы ты мне руку напрочь отбил, - на удивление спокойно вел себя Сан Чжу, к тому же почему-то спрятав нож.

- Сейчас я тебе еще и твою поганую рожу отобью.

Отступив на расстояние около пяти шагов Сан Чжу извлек из правого кармана пиджака немецкий Вальтер PPK. Столь небольшой пистолет без труда помещался чуть ли не в любой карман, являясь идеальным оружием для скрытого ношения, легким, эргономичным, а главное неприметным.

- Спешу поставить условие - если никто из вас двоих не будет делать лишних движений мы разойдемся полюбовно.

- Сейчас, разбежался, - хмыкнул Кен.

- Хочешь рискнуть? – спросил Сан Чжу сделав еще шаг назад.

- Хватить пятиться и дай мне тебя нормально отпиздить.

- Поверить не могу, - сказал Сан Чжу отступив еще на два шага, - Тебе тычут в лоб заряженной пушкой, а ты изволишь хамить. Совсем лишился рассудка?

Кен нервно расхохотался.

- Вы, блять, все здесь лишись рассудка! Ты! Что вообще с тобой происходит ответь мне!? Хочешь сказать - стоит мне сделать хоть шаг, и ты в меня выстрелишь!?

- Это называется самооборона, - прагматично ответил Сан Чжу продолжая разрывать дистанцию.

- Значит, ты убийца?

- Выстрел может быть и не смертельным, знаешь ли.

- О, ну теперь я спокоен…

- Я не понимаю, ты что пытаешься воззвать к моей совести?

- Да какой там. Просто мне житья не дает факт, что где-то поблизости со мной в одном здании будет находиться тип с заряженным пистолетом и крайне острым ножом.

- Это только сегодня.

- Значит в другие дни ты берешь с собой сразу миномет?

- Нет, просто сегодняшний день можно назвать особенным для меня и для Чжона. А особенному дню - специальное место встречи и нестандартные мероприятия, - рассказал Сан Чжу, через мгновение почти потеряв равновесие на мокром полу.

- Мокренько тут, да? – улыбаясь спросил Кен.

Вода из поврежденных во время боестолкновения туалетов и раковин медленно стекала на пол со временем образовав внизу довольно приличную лужу и сделав плитку пола скользкой. Особенно неуверенно себя на этой поверхности ощущали обладатели мужских деловых туфель с ровной подошвой. Как обладатель подобной обуви, Сан Чжу решил, что эти два парня могут этим как-то воспользоваться. Черт его знает как, но мало ли. Не просто же так этот блондин задал подобный вопрос? На всякий случай, не сводя глаза с мушки оружия он стал аккуратно, выверяя шаги, идти назад.

- Даже не думай, - поспешил предупредил Сан Чжу.

С другой стороны…

- Мы тут будем бесконечно торчать, стоя в мокрых ботинках или ты придурок свалишь уже? – спросил Кен.

- Ну да, конечно, - подумал Сан Чжу, опустив пистолет.

Может быть, в каком-нибудь фантастическом мире люди могут быть проворнее любой пули, да что уж там, чуть ли не руками останавливать снаряды не важно какого калибра. В суровой действительности на то, чтобы вскинуть пистолет на изготовку и нажать на курок у Сан Чжу, человека умеющего обращаться со смертельным оружием, уйдет секунда, и он сильно сомневался, что эти двое полезут на него, учитывая приличное расстояние, в суицидной попытке что-то сделать.

- Я бы посоветовал тебе на будущее, полегче вести себя в разговоре с вооруженным индивидом.

- А я бы посоветовал тебе изучить правила хранения и ношения оружия, - парировал Кен, заметив, что Сан Чжу убрал пистолет обратно в карман, - Яйца себе не прострели и козлов своих отсюда забери вместе с собой.

- Оклемаются, сами уйдут.

- Бросаешь своих?

- Вы собираетесь их пытать или добить? – вопросом на вопрос ответил Сан Чжу.

- Нет, но…

- Славно! – озарился улыбкой Сан Чжу, - За сим позвольте откланяться. У меня только что появилась масса работы, - загадочно бросил он, немедля ретировавшись через дверь.

- А и правда, что мы с ними делать-то будем? - спросил Хан.

- Да хер с ними! - подал голос Чжон, сидя вводе из-за неспособности подняться на ноги, - Может пойдем уже!? Желательно куда-нибудь подальше отсюда.

***

- Он хорош, - ответил Сан Чжу поглаживая гипс на предплечье, - Очень хорош. Бьет как Родтанг*, чуть мне руку нахер не снес.

( Родтанг Джитмуангнон - боец ​муай-тай.)

Внимающий рассказу юноша поднялся с дивана характерно скрипнув натуральной кожей. Некоторое время он думал о чем-то поглаживая левую щеку и губы ладонью, вальяжно расхаживая по гостиной, через некоторое время поймав на себе пристальный взгляд суровых женских глаз.

- Что ты смотришь на меня? – спросил у нее парень, - Эм…Сань Чжу, будь любезен выйди.

- Я думаю, что пора…, - завела разговор женщина, после скрывшегося мужчины за пределами массивной двухстворчатой двери.

- Посетить школу? Да, пожалуй, - сказал парень, вновь на секунды две-три уйдя куда-то в себя, - Пожалуй ты права.

- Во-первых, - начал он свой приказ, - И это важно, мне нужно чтобы об этом кое-кто не знал. Во-вторых, предупреди Ван Бао, а то он словит инсульт лишь завидев меня из окна. И третье, мне нужен Аак. Очень нужен Аак, скажи ему, что у меня появилась идея.