Последнее, что я помню — как моя сила вырвалась наружу, и чёрный огонь поглотил сначала эту маленькую комнату, а потом и весь дворец.

Моё лицо пылало от жара, руки были обожжены, я чувствовал пульсацию в голове. Симфония разных звуков оглушила меня, я закрыл уши, но вдруг чей-то громкий крик пронзил моё тело, как снаряд молнии. Кто-то звал меня по имени, и этот голос был мне знаком.

«Рикс!..»

Ох, да, я знал этот голос.

«Рикс, где ты?..»

Собравшись с силами, я что есть мочи крикнул в ответ:

«Сия!»

С оглушающим треском балка поддерживающая потолок рухнула.

Громкий взрыв, крик, и тишина. Я падаю во тьму. Все тело болит, а в голове такой бардак, что даже не получается понять, кто я и где я.

Меня окружают непонятные, уродливые, чёрные тени, они тянутся ко мне, хотят меня схватить. От одной из теней я слышу голос. Шипящий, как у змеи; она шепчет мне на ухо, растягивая слова.

«Ты-ы-ы мо-о-ой».

Тень смеётся, этот смех похож на истерический хохот. Она протягивает ко мне руки, которые начинают светиться.

Охваченный ужасом, я пытаюсь кричать, но изо рта не вырывается ни звука. Тень касается своей светящейся рукой моего лба, и тело пронзает острая боль. Будто сотни мечей одновременно разрезают плоть.

«Тебе никуда не деться от меня».

И вдруг я вижу яркую вспышку света. Такую мощную, что за раз она прогоняет все клубящиеся надо мной тени. Боль тоже уходит, теперь я могу дышать спокойно.

«Что ты хочешь?»

Из ниоткуда звучит голос, но он не похож на предыдущий, на змеиное шипение. Этот голос мягкий и спокойный, он обволакивает, будто одеяло и заставляет расслабиться.

«Чего ты хочешь, хранитель?»

Голос повторяет вопрос более громко. Я закрываю глаза, слабо улыбаюсь. Я так устал...

«Я хочу всё исправить. Это моё желание».

Голос молчит, вокруг меня сгущается темнота. Я чувствую, как падаю в бездонную пропасть. Ох, так значит, вот как люди умирают? Хах, забавно, а ведь я столько всего не сделал...

«Хорошо, хранитель, я дам тебе шанс».

Я слышу отголоски фраз, но не могу собрать их воедино, словно голос доносится через толщу воды. Я вижу, как стремительно падаю во тьму, но так же вижу и свет. Он вдалеке и такой слабый, словно крошечный светлячок затерялся в темноте, но я лечу прямо к нему, и чем сильнее приближаюсь, тем ярче он становится. Я успеваю зажмуриться в последний миг, прежде чем яркая вспышка ослепляет меня. Чувство, будто падаю на камни.

А потом я проснулся.

«Что?»

Медленно открыл глаза и сразу сощурился от яркого солнца.

«Что происходит?»

Я лежал на мягкой постели, в комнате, которая казалась мне смутно знакомой. Голова гудела, спину прошибал холодный пот.

«Сон? Нет, я точно помню что я...»

Умер.

«Я умер?..» — удивлённо всплыло в мыслях. Словно это неудачная шутка или плохой розыгрыш.

То что я видел, то что я устроил, это определённо не было сном... Так неужели всё же мог выжить? Но как? Ничего не понимаю.

Я посмотрел на свои дрожащие руки: они бледные и абсолютно чистые. Ни ожогов, ни царапин, что я получил во время пожара. Ничего.

Нет, так не бывает. В результате взрыва моей маны произошёл пожар, который уничтожил весь дворец, не может быть, чтобы на мне не было ни царапинки.

«Ох...»

Попытался пошевелиться, но тело было словно ватным. Странное чувство.

Ладно, это оставим на потом, сейчас первостепенной задачей является понять, что происходит.

Но только я собрался встать с кровати, как дверь в комнату с тихим скрипом открылась.

И я обомлел.

— Проснулся наконец, Рикс? Сегодня ты что-то долго, почти проспал обед.

В дверях стояла мама. Моя мама, которая умерла у меня на глазах, когда начался пожар.

— Чего рот разинул? А ну давай вставай и дуй умываться, Ризек ждёт тебя внизу.

Ризек... Мой младший брат Ризек, который тоже погиб из-за моей ошибки. Я убил его...

Так, я всё-таки умер, и это что-то вроде загробного мира? Рай? Ад? Нечто неопределённое?

— М-мам?..

Я не узнал свой голос. Слишком высокий, слишком писклявый, слишком дрожащий. Потом в голове что-то щёлкнуло, и я снова посмотрел на руки. Не только то, что они были не изранены, смутило меня. Они казались слишком маленькими, для восемнадцатилетнего юноши. Один только указательный палец был раза в два меньше моего мизинца.

— Милый, всё хорошо?

Я так погрузился в свои мысли, что не заметил, как мама подошла ко мне и села на кровать. Вид у неё был взволнованный, но даже это не могло испортить её красоту. Она выглядела немного моложе обычного. Её тёмные волосы свободно падали на плечи, а глаза, насыщенного зелёного оттенка, смотрели пристально, будто в самую душу. Обычно я не мог долго играть с ней в гляделки, но сейчас не отрывал взгляда. Разглядывая родное лицо матери, я не смог совладать с чувствами и резко налетел на неё с объятьями. Она ахнула и чуть отшатнулась, но подхватила меня, погладив по голове. В этот момент я был готов разрыдаться, от того что снова видел её живой.

— Право родной, что случилось?

Её обычно строгий голос сменился на мягкий, пока она гладила меня по голове и укачивала, как маленького ребёнка. Я всхлипнул и мотнул головой.

— Всё нормально...

И всё же... Что с моим голосом?

Я действительно попал в рай, после того как умер в том пожаре, да ещё и омолодился? Поэтому мама и Ризек тоже живы?

В голове была каша, и я не мог понять, что происходит, поэтому просто выпалил:

— Мы в загробном мире?..

На несколько секунд наступила тишина. Я посмотрел на маму, и от её взгляда мне стало не по себе. Так обычно смотрят на психов, ну правда.

— Что за глупости, дорогой? Тебе дурной сон приснился?

Так значит не загробный мир... Ну, тогда...

— А... какой сейчас год?

Мама снова странно взглянула на меня (моё поведение определённо казалось ей подозрительным), но ответила:

— Девятьсот восемьдесят третий год правления Фернестов.

— А?..

Я едва не рухнул с кровати. Мама ты, должно быть, шутишь... Девятьсот восемьдесят третий год? Я что, вернулся в прошлое на одиннадцать лет?!

Что за чёрт.