Говорят, нужно следить за языком. Не разбрасываться словами, чтобы не наживать себе дурную карму, чтобы сказанное не вернулось бумерангом.

А ещё говорят, как хорошо иметь хобби. Умеешь играть хоть на одном музыкальном инструменте — и качество жизни сразу иное. Хорошее увлечение обогащает жизнь.

Вот только в моей жизни ничего подобного не было.

Ничегошеньки.

В девятнадцать лет я устроилась в довольно крупную семейную компанию. И, как вы уже догадались, эта фирма могла бы служить образцовым примером в учебнике по эксплуатации сотрудников. Это была дистрибьюторская компания, которой совместно управляли брат и сестра, а все руководящие должности, от которых зависело утверждение любого решения, занимали их многочисленные родственники.

Восхитительно, правда? Уже представляете, как моя офисная жизнь разлетается вдребезги?

Так или иначе, проработав там около трёх лет, я уволилась и, решив сменить профессию, пошла на курсы. А потом… как-то так вышло, что моя душа переместилась в тело обитательницы другого мира.

Постойте, разве у таких событий не должно быть хоть какой-то предыстории? Например, несчастный случай или, может, я была до безумия одержима каким-нибудь романом!

Но нет. К моему глубокому сожалению, я даже не знала, что это за роман.

Да я его в жизни не читала!

Я поняла это мгновенно.

Осознала, едва открыв глаза.

Это мир романа. Причём романтического фэнтези в западном стиле.

Может, и не романа, но как ещё назвать место, где в кучу смешались изобретения Средневековья, Нового времени и современности?

Поместье Винтер, где жила Адриана, походило на сказочный мир, созданный специально для современных людей. Высокие и крепкие стены замка, интерьеры, украшенные старинными гобеленами и бронзовыми статуями, — всё как в волшебной сказке. Но при этом здесь, благодаря магии, которая работала почти как наука, имелись и привычные мне современные удобства.

Туалет со смывом, поезд, пересекающий континент, строгая классовая система и платья, по которым невозможно определить эпоху. И вдобавок ко всему — это моё тело с его нереальной внешностью.

Я могла целыми днями просто смотреть в зеркало и наслаждаться этой красотой и стройной фигурой. К тому же я была одной из хозяек этого огромного замка. Вскоре после перемещения я осознала, что мне в дар достались невероятное богатство, почёт и красота.

Ну и что с того?

Я отчаянно пыталась выбраться из этого невероятного происшествия, будь то сон или вселение в чужое тело. Ведь дома меня ждал кот, которого нужно было кормить! Но ничего не вышло.

Вот чёрт.

Как же хочется макколли.

Сначала я была в шоке.

Пусть сейчас в романтическом фэнтези и правит бал «хве-бин-хван» — регрессия, вселение и реинкарнация, — но многие ли, столкнувшись с этим в реальности, воскликнут: «Ого! Наконец-то и мне выпал шанс!» — и бодро шагнут навстречу приключениям? Так поступают только главные герои.

Я никогда не была довольна своей жизнью, но… хотя нет, я, конечно, думала о том, как было бы здорово жить в другом мире в роскоши, но я точно не хотела становиться аристократкой в мире, далёком от демократии!

В конце концов, здесь можно лишиться головы, если не угодишь кому-то из власть имущих!

В общем, когда я очнулась, глядя в незнакомый потолок, я и представить не могла, во что вляпалась.

Я не стала разыгрывать из себя дурочку, вопрошая: «Как… как меня зовут?». Не пыталась найти выход из ситуации, заявляя: «Кажется, я потеряла память».

Чтобы проснуться — я до последнего верила, что это сон, — я изо всех сил пыталась всё объяснить людям, смотревшим на меня с ужасом.

— Нет, вы не поверите, но я не из этого мира! Я даже имени этого тела не знаю! И вас всех вижу впервые!

Вы спросите, не пошли ли после этого слухи, что герцогиня сошла с ума?

— Ха… И что это за выходка на этот раз?

Оказалось, я и так славилась своими чудовищными выходками, так что хуже репутацию было уже не сделать!

Я чуть не плакала, пытаясь всё объяснить, но мне никто не верил, и я была на грани безумия. До этого момента я не совсем понимала, в какой жанр угодила, но стоило мне взглянуть в зеркало, как я всё осознала.

«А, так я злодейка».

Такой яркой и стервозной красавице могла достаться лишь одна роль: интриганка, что стоит между главным героем и героиней, алчная и злая женщина!

Длинные серебряные волосы до пояса, раскосые фиолетовые глаза и вид, который даже с натяжкой не назовёшь добродушным, — всё это ярко рисовало будущее Адрианы, которое должно было закончиться в пламени костра. Надеюсь, до сожжения на самом деле не дойдёт.

Думаете, я ошибаюсь? Что сейчас в моде истории о раскаянии, и я вполне могу оказаться главной героиней?

— Нет! Серьёзно! Это не я!

Увы, не могу.

Лишь после грандиозного скандала мне довелось увидеть мужа Адрианы. По обращению «госпожа» я догадалась, что замужем, но, глядя на свою сногсшибательную внешность, до последнего надеялась, что это не так.

— Опять ты за своё…

В комнате появился мужчина, выглядевший точь-в-точь как северный герцог. Чёрные, как ночное небо, волосы и грозные алые глаза — с какой стороны ни посмотри, вылитый северный герцог из романа.

Только тогда я начала понемногу понимать, что происходит. Ну надо же, я в полной заднице! Вечно я причитала, что всё пропало, и вот, пожалуйста, всё действительно пропало!

Конечно, осознание ситуации не заставило меня прикусить язык.

Пусть вселение в чужое тело и стало модным трендом, но какой читатель всерьёз изучает, как себя вести в подобной ситуации?

— Прошу прощения, вы случайно не мой муж?

— Ха… И что на этот раз…

Даже его вздох был по-герцогски величественным. От него будто веяло холодом, а в ледяных глазах не было ни капли тепла.

— А мы случайно не на Севере? И вы, стало быть, северный герцог? Герой номер один, истребляющий магических зверей? Жестокий и беспощадный, всё в таком духе? А на самом деле одинокий и никому не открываете своё сердце, но для доброй главной героини сделаете исключение, м-м-м, ну и так далее…

Тут я замолчала, потому что прислуга вокруг была на грани обморока. Хоть я и сама была в шаге от пропасти, но отчётливо видела, как все мысленно кричат: «Хватит!».

— А зовут вас, случайно, не Калиан или Арнен?

Но это не заставило меня заткнуться.

— На этот раз амнезия? Могла бы для приличия хотя бы имя забыть.

Да кто бы мог подумать, что из двух имён — Калиан и Арнен — он окажется именно Калианом? Неужели моя «большая база данных», собранная за годы чтения романтического фэнтези, настолько прокачалась, что я могу предсказывать имена? Лучше бы номера лотерейных билетов мне подсказала.

— С ума сойти. Просто с ума сойти. А у меня случайно нет отца и брата? Мать умерла сразу после моего рождения или вскоре после, поэтому отец меня ненавидит, ведь я так на неё похожа, а брат винит в её смерти? И вот, прожив с ними как чужая, я по политическим соображениям или ради какого-нибудь обмена вышла замуж и оказалась в этой глуши? А сама я, надо полагать, герцогская дочь?

Северный герцог смотрел на меня с таким сочувствием, что я не услышала ответа, но, как оказалось, всё было именно так. Боже мой.

Ну да, в романтическом фэнтези у героинь, будь они главными или злодейками, всегда есть бессердечные отцы и братья, а матерей нет. Мамы, мамочки…

В общем, Адриана жила как чужая с бесчувственным отцом и несносным братом, а теперь живёт с бесчувственным и несносным мужем в северном поместье!

Что это, демоверсия до замужества и платное дополнение после? Почему у Адрианы такие паршивые отношения с людьми?

Её жизнь была незавидной, но моё собственное положение было ещё хуже, так что сочувствовать ей я не могла. Конечно, стоит радоваться, что в мире с классовой системой я попала в тело аристократки, но…

— Простите, как ваше имя…

— Кэтрин, госпожа. Прошу вас, не говорите со мной на «вы».

— Но, дело в том…

Не могу я так! Как гражданка демократического общества, воспитанная в уважении к каждому человеку независимо от его возраста, я с трудом осваивалась в роли аристократки.

Ах.

Как же хочется макколли.

С сидром.

В этом мире совершенно нечего делать. Конечно, если поискать, занятия найдутся, но я не горела желанием вести активную жизнь. Вы скажете, что моя мечта сбылась — жить без забот о деньгах, — и я должна радоваться?

Но стоит мне вспомнить о коте, оставленном дома, как я не могу уснуть от слёз. Мой Минсу, мой милый Минсу… Его же кормить надо…

Как и положено при попадании в другой мир, я могу говорить и писать на местном языке, не обучаясь этому. Значит ли это, что я забыла корейский? Вовсе нет… Но все эти бонусы — ничто, я просто хочу домой. Если вернусь, на этот раз точно буду усердно готовиться к TOEIC.

— Госпожа.

— Да. Я проснулась.

— Прошу вас, не говорите…

— А я хочу.

Самое интересное в моём распорядке дня — это смотреть на лицо Адрианы. Потрясающе! Восхитительно!

Нежную кожу, не знавшую тяжёлой работы, и шелковистые волосы ещё можно было как-то поддерживать, но черты лица, созданные с особым усердием творца — вероятно, автора романа, — были прекрасны в любом проявлении.

Удивлённое лицо!

Печальное лицо!

Сердитое лицо!

Лицо, на котором гнев уже прошёл, но нужно сделать вид, что он ещё не совсем утих!

— Как можно быть такой красивой…

— Что, простите?

— Разве она не прекрасна? О боже, боже, боже. Ух ты, даже пальцы красивые. Вау, невероятно. О боже.

Я то проводила пальцами по волосам, то собирала их в хвост, то распускала, строя перед зеркалом всевозможные гримасы.

— О да… Госпожа всегда прекраснее майской розы и благороднее белоснежного жемчуга.

Она была… она была полностью в моём вкусе. Разве это не безумие? Словно я попала на видео-фанмитинг, причём бесплатно. Может, ещё и станцевать?

— Госпожа?

— Ох, нет, ничего. Просто опьянела от собственной красоты. Прости, Кэтрин.

Кэтрин, личная горничная Адрианы, стоически сносила все мои странности, как бы дико я себя ни вела. Может, это и есть настрой настоящего профессионала? Но, глядя на этот ужасный график без выходных и отпусков, мне хотелось плакать.

— Кэтрин, вам случайно не нужен отпуск?

— Что, простите?

— Просто я ни разу не видела, чтобы вы отдыхали… Вы трудитесь день и ночь. Может, и вам, и остальным стоит взять перерыв?

— Благодарю за вашу доброту, госпожа. Но мы в порядке.

— Почему, почему?

Да почему?! Отдохните! Я требую, чтобы вы отдохнули! У меня перед глазами с восьмидесятипроцентной прозрачностью возникает образ моего бывшего начальника, который заставлял работать сверхурочно без доплаты!

— Мы не так уж и устали, к тому же, госпожа…

— Да?

— В прошлый раз, когда я ненадолго отлучилась…

Кэтрин не договорила, но я поняла, что эта истинная бизнес-леди хотела сказать. Но у меня были на то веские причины!

— Это, это потому что, Кэтрин…

— Конечно, я понимаю, что госпожа не нарочно, не нарочно это сделала.

Нарочно.

— Разумеется, я думаю, что госпожа и сама была в замешательстве.

В замешательстве я действительно была. От всей той ситуации.

— Какое счастье, что в тот момент рядом оказался господин.

А вот с этим я бы поспорила.

В общем, после короткого, но весомого замечания Кэтрин я потихоньку свернула своё предложение об отпуске. Хотя, на её месте, если бы вечно создающая проблемы начальница вдруг предложила отпуск, я бы подумала: «Ого, вот это удача!» — и с радостью согласилась бы…

Может, дело в классовой системе? Или мне всё-таки не стоило тогда швыряться той вещью?..

Неудивительно, что Кэтрин была в ужасе. Это случилось, когда я только-только смирилась с фактом своего переселения, и мой боевой дух был на пике.

Говорят, перед смертью человек меняется. Это также означает, что если он не умирает, то и не меняется. К чему я это?

— …И это вы предлагаете мне надеть?

— Да, госпожа.

К тому, что, будь то вселение в чужое тело или сон, человек должен есть привычную еду и делать привычные дела. Пусть я и заядлая читательница романтического фэнтези, но разве я смогу с первого же дня соблюдать все правила этикета, выполнять обязанности и пользоваться властью?!

Нет!

Конечно, нет!

Но даже такая наивная и несчастная я не могла смириться с некоторыми вещами.

— Этой штукой и убить можно.

— Что, простите?

— Да это же почти оружие.

Это был «лёгкий и изящный» корсет, который принесла служанка. Разумеется, это сарказм.

Корсет, предназначенный для коррекции фигуры под платье, выглядел как настоящее орудие пыток. Сделан он был то ли из китового уса, то ли из каких-то других костей. Я на всякий случай стукнула по нему кулаком, но только руку отбила. Боже правый.

Что ж, признаю, в тот момент я была не совсем в себе.

Но кто бы сохранил рассудок, проснувшись в другом теле в другом мире? Тот, кто воскликнет: «Ах, какая прелесть, давайте попробуем!» — разве не безумец?

— Вот это. Мне.

— Да, госпожа.

Конечно, нельзя всю жизнь ходить в пижаме, но, если выбирать между ней и этим, уж лучше пижама. По крайней мере, для душевного здоровья.

В Корее я даже бюстгальтер не носила, а тут вдруг — нате вам! Ни с того ни с сего! Здесь? Вот это? Неужели все местные женщины носят такое? Да они же с ума посходят.

В мире, где продаются зелья для изменения внешности, с какой стати я должна добровольно затягивать это на своей талии?!

— Думаю, им и окно разбить можно.

— Ч-что, простите?

Хм, честно говоря, в тот момент я уже была немного не в себе. К тому же, это был переходный период.

— Г-госпожа?

Переходный период, когда я пыталась выяснить, сон это или нет.

— Госпожа!

Белый корсет описал красивую дугу и полетел в окно.

Я, конечно, убедилась, что у окна никого нет, но всё равно удивилась, насколько легко оно разлетелось вдребезги.

— Вот чёрт!

Окно в буквальном смысле рассыпалось в пыль. Только тогда до меня дошло, что внизу могли быть люди.

И что, хоть корсет и можно было поднять одной рукой, при падении с пятого этажа удар будет немаленький.

Если это сон, то неважно. Но если нет? Меня, хозяйку поместья, может, и не накажут, но разве это не будет злоупотреблением властью? К тому же, я не хотела никого убивать, даже во сне.

— …Фух.

— Это ещё что?

К счастью, его поймал человек. Наш доблестный северный герцог.

— О, отлично! Выбросьте его, пожалуйста!

— Что?

— А если хотите носить, забирайте себе.

Калиан, прогуливавшийся по саду и чудом избежавший удара, нахмурился, ожидая продолжения. Эм-м, а мне больше нечего сказать.

— И окно здесь почините!

Я подмигнула, отчего лицо герцога стало ещё более свирепым.