Хельга вздрогнула, когда услышала за спиной тихий скрип двери. Кто же в столь поздний час решил посетить библиотеку? Ловко крутанувшись на пятках, девушка с вызовом взглянула на источник звука, но тут же застыла в изумлении. Пусто! Но она совершенно точно слышала звук! Без сомнений, именно так звучал скрип дверных петель! Тогда почему она никого не видит? Неужели посетитель передумал на полпути и решил не заходить? Или же это кто-то невидимый? Полтергейст! У Хель затряслись коленки. П-п-приведение! Вот только неупокоенных душ ей тут не хватало!

— Эй, кто здесь? — девушка на ощупь схватила степлер и выставила его вперёд для обороны. Магией было бы надёжнее, но, во-первых, огонь в книжном царстве — дело последнее, а, во-вторых, и Валери, и Риш строго-настрого запретили тратить Ману на всякие мелочи. А приведения ведь — мелочь? Скорее всего, да! Саламандра выглянула из-под воротника ведьмы и с любопытством осмотрелась. Внимание её привлекли стеллажи у дальней стены. Уставившись в одну точку, ящерица облезала глаз и фыркнула, выпустив из ноздрей чёрный дымок.

— Выходи сейчас же! — ещё раз крикнула Хель в ту самую сторону. Тишина. Беспокойная, напряжённая… мёртвая! Ведьма тряхнула головой. Надо прекратить себе накручивать! Скорее всего, это лишь ветер, а Хельга уже успела перепугаться до смерти. Ну что за трусишка? Такими темпами старшие никогда не признают её взрослой. Однако, даже попытавшись убедить себя в этом, она не прекратила нервно сжимать степлер. Хорошо! Решено! Вот если сейчас ей никто не ответит, значит, точно всё в порядке!

— Если это ветер, промолчи!

— Какой ветер, милочка?

Взвизгнув, Хель подпрыгнула на месте, чуть не выронив своё оружие и не скинув стопку книг со стола. Саламандра поспешно юркнула обратно под одежду.

— Ох, это никуда не годится! Кричать в библиотеке нельзя. Особенно библиотекарям!

Прямо за спиной ведьмы оказался худощавый пожилой мужчина. Сморщенное лицо, похожее на чернослив, крупный нос, глаза, подернутые пеленой слепоты, и лысый череп, плотно обтянутый кожей. Одним словом, жуткий старикан! Девушка его узнала. Уборщик Сэм. Вот наняли же такого странного типа на работу, где большую часть посетителей составляли дети.

— Мистер Граймс, это всего лишь вы! Божечки, напугали! Зачем подкрадываться-то?

— Видел, что вы заняты, и не хотел отвлекать, — пожал плечами старичок и плюхнул влажную серую тряпку на столешницу. Хельга неосознанно брезгливо поморщилась, подмечая, как пара грязных капель залетела в её кружку. Надо бы её помыть после этого!

— Да, лучше сердечный приступ организовать, чем отвлечь. Полностью с вами согласна.

— Молодая вы ещё для приступа. Я бы даже сказал, зелёная, — старик добродушно рассмеялся и шмыгнул носом. — Таким как вы и пламя нипочем, и море по колено.

Хельга мысленно кивнула. В чем-то уборщик был прав, хотя явно имел в виду нечто другое. Решив не злиться на пожилого человека, девушка попыталась миролюбиво приподнять уголки губ. Однако вид тряпки на рабочем столе по-прежнему раздражал.

— Слушайте, милочка…

— Хельга.

— Что, простите? — удивился старик.

— Хельга Видман. Так меня зовут. Не милочка! — сурово поправила его девушка, уперев руки в бока. Глаза её недобро прищурились. — Мистер Граймс, если продолжите так обращаться к женщинам, они сочтут вас грубияном!

— Боже упаси! — воскликнул уборщик, прижав руку к груди и рассмеявшись. Этот смех, хриплый и неприятный, будто мужчина отхаркивал мокроту, заставил Видман поморщиться. — Бедный я старик, раз могу обидеть дам подобным обращением. Ну же, не смотрите на меня так! Не надо!

— И как же я смотрю?

— Так, будто хотите меня сжечь! — мужчина вновь рассмеялся. А вот Хельге было совершенно не до смеха. Чем дольше она разговаривала с этим старичком, тем больше он казался ей сумасшедшим.

— Что вы сказали?

— Я сказал, что у вас, милочка, настолько пылающий и яростный взгляд, что мне становится неуютно! Ну, ничего. Ко всем женщинам можно найти подход! Даже к таким горячим, как вы!

— Мистер Граймс, покиньте, пожалуйста, библиотеку! — Видиан жестом указала в сторону двери, как бы намекая грубому старикашке: «Вам здесь не рады. Выход там!» Но мужчина не сдвинулся с места. Воспитание Хельги просто не могло ей позволить грубить. Что родители, что Валери всегда наставляли её, что стариков нужно уважать и быть к ним терпимее. И Хельга упорно следовала этим заветам. Поэтому единственное, что ей оставалось, — это, скрипя зубами, намекать уборщику, что было бы неплохо свалить он куда подобру-поздорову! В такие моменты Хель искренне завидовала беспардонному характеру Асмус. Эта девушка могла без зазрения совести послать кого угодно и куда угодно, напоследок одарив получателя парочкой пинков или проводив его крепким словцом.

Понимая по недовольному лицу Хельги, что ему здесь не рады, уборщик резво подхватил со столешницы серую тряпку, швырнул её в ведро, расплескав при этом половину грязной воды по паркету, и, облокотившись об ручку уборочной тележки, улыбнулся.

— Ладно, милочка, пойду я. Разговоры с горячими молодыми девушками мне, конечно, нравятся, но работа сама себя не сделает! — старик подмигнул разгневанной Хельге и направился прочь, пройдя по образовавшейся коричневой луже и оставив после себя следы. У самой двери мужчина обернулся. — Не гневайтесь на старика. В следующую нашу встречу я обязательно подарю вам букет прекрасных алых флоксов!

Проводив скрывшегося за массивными дверями уборщика взглядом, Хельга поборола в себе желание кинуть ему вслед что-нибудь тяжёлое. Вот же мерзкий старикан. Мало того, что разговаривал чересчур фамильярно, так ещё и её рабочее место превратил в какой-то свинарник. Наберут невежд по объявлению, а честные библиотекари после этого страдают! Раздражённо проворчав сквозь зубы какие-то неразборчивые ругательства, Видман быстрым движением собрала волосы в высокий хвост и приступила к устранению улик, указывающих на то, что в библиотеке были посторонние.

***

— Нам надо придумать название для ковена! — провозгласила Хельга, хватая со стола блокнот и ручку.

— А что, ваше старое оставить не вариант? — Ришелье оторвал взгляд от ежемесячных отчетов, устало потерев переносицу.

— Ну, нет! Так нельзя! Это не честно по отношению к вам. Да и от нашего старого ковена почти ничего не осталось. — Вспоминая недавние события, девушка вздрогнула, но быстро пришла в себя. — Так что? У кого-нибудь есть предложения?

— Если верить древним письменам, название ковена чаще всего отражало либо место жительства ведьм, либо их уникальность. — Подала голос Ольга, задумчиво прикусив аккуратный ноготок.

— И в чём же наша уникальность? — в глазах Хель отразился неподдельный детский интерес, и она приготовилась записывать, вот-вот полетят в её сторону предложения. Но даже спустя минуту их не последовало. — Ну же, девчонки, вы чего?

— Чудом выжившие! — лениво отозвалась Юля, валяясь на диване, по очереди поднимая к потолку то левую, то правую ногу. — А что, звучит! Ковен Чудом выживших! Поможем не подохнуть в смертельных ситуациях!

— Тьфу на тебя! — обиженно протянула Хельга, но вариант всё-таки записала. Какой-никакой, а прогресс!

— Форкский ковен тоже так себе звучит, — заметила глава.

— Бери шире, Вашингтонский! Хорошо же! — Риш усмехнулся от бредовости своего предложения и погрузился было в отчёты, но эта, казалось бы, глупая мысль прочно засела в его голове. — А, чёрт! — вспылил он, откидывая листы бумаги на кофейный столик. — Я же теперь спать спокойно не смогу, пока мы не придумаем это чертово название!

— Ну так это же стимул пораскинуть мозгами! — весело заметила Хельга, тихонечко подкрадываясь к парню.

— Физруку это полезно. — Вставила свои пять копеек Асмус, но тут же пожалела об этом, получив карандашом по лбу.

— Юла, лучше помолчи!

Хель хлопнула в ладоши, вновь подхватила блокнотик с карандашом и настойчиво уставилась на брата. Оля тоже отложила книгу и призадумалась.

— А чем вас мой вариант не устроил? — лениво поинтересовалась Темная, потирая ушибленный лоб. — Как по мне, очень даже правдивый.

— Цыц, Юла, не бубни, — Феличе откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. В голове, как назло, не было ни одной хорошей мысли. — Название значит…

— Многие ковены имели названия на латыни, — блондинка накрутила на палец шелковистый локон. — Мы можем последовать их примеру.

— Это не удивительно. Латынь звучит круто! — воодушевлённо закивала Хель, но была быстро прервана Темной, что, как обычно, любила подпортить всю атмосферу.

— Нет. Они использовали этот язык, потому что большинство ковенов создавались, когда он был актуален.

Видман обиженно засопела и показала Юле язык. Однако Тёмная никак не отреагировала, продолжая изображать из себя измученного ленивца.

— Латынь, значит. Тогда что на счёт «Spes»? Означает «Надежда». — Риш прикрыл глаза и прикусил губу. — Или «Vivere denuo» — Жить заново? А может «Dimisit» — Освобождённые.

— Освобождённые от чего? От спокойной жизни? — вновь буркнула Тёмная. — Хотите латынь? Тогда что на счёт «vivus» — «живые»? Коротко и по делу.

— Думаю, «recens» — последние, больше отражает суть, — перебила Романова.

— Мне кажется, всё это звучит малость печально, — наконец-то подала голос молчавшая до сих пор глава, неловко улыбаясь. — Идеи Риша ещё куда ни шло, но ваши, девочки, просто тихий ужас. Почему бы не назваться как-нибудь более позитивно? Например, «Collatis»?

— Сведённые судьбой, — медленно перевёл Феличе, смакуя каждое слово, будто пробуя его на вкус. — А что, звучит неплохо.

— Поддерживаю! — выкрикнула Хельга, выводя буквы размашистым почерком. — А что самое главное, подходит по смыслу, да, Юль?

— Называйтесь, как хотите. Мне без разницы, — отмахнулась от них ведьма. — Как по мне, и безымянными нам жилось вполне неплохо.

— Меня всё устраивает, — улыбнулась Оля и вновь притянула к себе книгу, радуясь, что разговор окончен.

— Тогда решено! С сегодняшнего дня мы «Коллатис»!* — провозгласила Огненная и с чувством поставила несколько восклицательных знаков в конце слова.