Часть 4

Ночная Сибуя ярко освещалась, и уличные фонари по-прежнему подсвечивали ночное небо, словно горящие в ночи костры, довольно далеко от центра города. Тодзи молча смотрел в туманную ночь с крыши общежития.

В феврале, ночи всё ещё оставались по-зимнему холодными и снежными, и ветер часто развевал волосы Тодзи. Он опирался на перила, а его правая рука убирала челку со лба. Бандана, которая обычно обернута вокруг головы, находилась в левой руке, и поскольку она являлась его фишкой, сейчас он производил впечатление, отличное от обычного.

Именно тогда, дверь на крышу открылась, и он рефлексивно надел бандану. Но…

- …Так это ты.

Человеком, появившемся из дверей крыши, оказался Харутора. Тодзи сразу же расслабился, откинувшись на перила.

Харутора держал банки кофе в обеих руках. Выглядело так, словно он давно знал, что Тодзи на крыше. Он окликнул, подходя к другу.

- Что такое, хулиган. По атмосфере кажется, что тебе не хватает сигареты.

- Заткнись, я не курю и не пью.

Они дразнили друг друга, как раньше, и тогда Харутора сказал: “Лови”. И бросил банку кофе. Тодзи особо не благодарил его, молча принимая кофе от своего хорошего друга.

Харутора слегка улыбнулся.

- Не спится, Тодзи?

- Почему ты пришёл сюда?

- Хм? Э-э, ну.… Когда я думаю, что завтрашний экзамен решит мою дальнейшую судьбу, я слишком нервничаю, чтобы заснуть.

Харутора опустил голову и бросил взгляд на свои руки, открывая банку с кофе. Губы Тодзи изогнулись в насмешке, пока он смотрел на выражение Харуторы.

- …Идиот и трус…

- А? Что ты сказал?

- Ничего.

Тодзи пожал плечами перед растерянным Харуторой и затем открыл банку, поднеся её к губам. Парень пил кофе без сахара, а Харутора - слегка сладковатый. Им давно были известны предпочтения друг друга, потому излишне проверять маркировку на банке.

- Если подумать.… Я никогда не предполагал, что они предложат нам провести очищение духовного бедствия, такое только по телевизору увидеть можно. Я думал, что уже привык к этому, но Академия Оммёдо такая непредсказуемая.

Голова Харуторы поникла, когда он произносил это.

Тодзи открыл содержание экзамена Харуторе и остальным по пути в общежитие. Нацуме и остальные, казалось, выглядели немного против того, чтобы узнать тему экзамена заранее, но они не остановили его.

- Могут ли ученики, вроде нас, успешно очистить духовное бедствие?

- Методы очищения рассматривались в учебном плане, верно? Я слышал, что сначала мы получим предварительный просмотр, и лишь вечером начнётся экзамен. Кроме того, для экзамена важна твоя подготовка и реакция, а не способен ли ты на самом деле очистить бедствие или нет. Более того, мы очищаем первую фазу.

- Это духовное бедствие, независимо от того, насколько мала фаза. Если я помню, при первой фазе… духовное бедствие не может вредить физическим существам, верно?

- Да, оно может это, только достигнув второй фазы. Первая фаза — это когда «степень искажения ауры не может восстановиться естественным путём», потому, в действительности, это не «влияющее на ауру бедствие», а просто первая стадия. Профессиональным экзорцистам понадобится два или три человека, чтобы справиться с очищением, у нас же целый класс.… Кажется, учителя планируют не разрешить Нацуме помогать в очищение со старта. – Тодзи с спокойным тоном ответил на вопрос Харуторы.

Нацуме не разрешали участвовать в экзамене из-за её козырной карты – сикигами прислужника Хокуто.

Хокуто это дракон, духовный зверь, который служит семье Цучимикадо поколениями. Просто от духовного давления Хокуто, бедствие первой фазы можно принудить «рассеяться», и, хотя они позволили Нацуме присутствовать на экзамене, они хотят, чтобы она помогала всеми силами со стороны – так объяснила директор Курахаси.

- С этим, Нацуме почти не нужно сдавать экзамен.

- Академия Оммёдо придаёт особое значение силе, и, вероятно, они решили, что нет никаких причин испытывать Нацуме.

- Повезло ей. Ну, смертные, как мы, можем лишь должным образом сдать экзамен.

Харутора пил кофе, смотря в ночное небо, и Тодзи также посмотрел вверх.

Горячее кофе становилось паром, и они выдыхали облачка белого дыма.

Туманное ночное небо расстилалось перед ними, мешая видеть что-либо ещё. Даже луна и звёзды, висящие высоко в небе, казались холодными и бесчувственными.

- …Это место полностью отличается от сельской местности.

- … Ага.

Тодзи эхом ответил на слова Харуторы, но, в действительности, он жил в Токио до прошлого года. Даже если он смотрел в то же самое ночное небо, он испытывал другие ощущения, нежели Харутора. Это похоже на сильные мысли о «возвращение домой», или, возможно, на то, что «он никогда не думал, что снова вернётся»…

Вскоре после, Харутора позвал, смотря в ночное небо: “…Тодзи.”

- Что?

- Как ты в последнее время?

- Как обычно.

- Это не то, что я имел в виду, хм…

Харутора смотрел прямо в ночное небо, его слова звучали отрывисто. Тодзи качнул головой и беспомощно вздохнул в сердце, но горькая улыбка появилась на его лице.

- Я сказал – как обычно. Нет никаких больших изменений, будь то в теле или разуме.… Хотя, в этом полугодии, я стал более четко ощущать ауру своего тела.

- Так ты можешь контролировать это, по большей части?

- …Должно быть. По крайней мере, это не просто развить до степени, которая будет беспокоить тебя, даже если духовное бедствие произойдет прямо передо мной.

- Ну, ты полон уверенности в себе, как обычно.

- На самом деле, я просто высокомерен.

Тодзи пожал плечами, сказав так. Видя отношение своего друга, Харутора, наконец, уверенно улыбнулся, но в отличие от выражения его лица, он продолжил говорить:

- Это на самом деле действует на нервы. Всё будет в порядке, если ты действительно можешь контролировать это, но я боюсь, что всё пойдёт плохо, если ты будешь небрежен.

- Тебе не надо беспокоиться. Благодаря твоему отцу, лечение принесло неплохие эффекты. Он даже рассмотрел учебный план Академии Оммёдо и поможет мне разобраться с ним шаг за шагом. Но я всё ещё не могу быть слишком безрассудным.… Я могу возложить эту тяжелую ответственность только на тебя.

- Пфф, в любом случае, это всё, что я могу сделать.

- Хорошо, что ты осознаёшь это.

- Хм, спасибо за высокую оценку.

Харутора улыбнулся, допив кофе одним глотком. Затем, он слегка пробормотал ‘пока’, развернулся и пошёл. Тодзи также кратко прошептал слово ‘угу’.

Но, когда Харутора положил ладонь на ручку двери, он снова обернулся и позвал: “Тодзи” – а затем, улыбнулся.

- Сделай всё возможное на завтрашнем экзамене.

- Эй, не забывай, что ты тот, чьё успешное продвижение зависит от завтрашнего экзамена, не я.

- Ну.… Напомни это, когда я проснусь. – Харутора пожелал спокойной ночи и затем открыл дверь, уходя с крыши.

Некоторое время Тодзи стоял в одиночестве и, наконец, сделал глоток кофе.

- …Не удивительно, что они отец и сын, выражают свою заботу в одно и то же время.

Он немного беспомощно улыбнулся, тщательно пробуя оставшееся кофе, и оставил крышу, чтобы подготовиться к завтрашнему экзамену.

… Инцидент, который позже назовут «Повторное Очищение Хинамацури», произойдет следующей ночью.