Часть 3

- Очищение духовного бедствия?

- Верно, это тема практического экзамена для первого года обучения.

Директор Курахаси сидела в кресле, кивая Тодзи, стоявшему перед её рабочим столом.

Интерьер кабинета директора Академии Оммёдо заполняли традиционные украшения, полностью неподходящие зданию, напоминающие современный офис. Книжные полки занимали две стены, красный ковёр на полу, и разноцветная стеклянная перегородка находились в комнате. Всё это выглядело, как кафе эпохи Тайсё, в целом, достаточно традиционное, и почти вся мебель комнаты являлась либо имуществом директора, либо творениями академии.

Только директор и Тодзи были внутри кабинета, а механические часы, размещённые над книжными полками, тикали туда-сюда, спокойно отмечая ход времени.

- Конечно, мы не дадим ученикам первого года очищать настоящее духовное бедствие. Честно говоря, мы недавно заметили нестабильную ауру, которая сможет создать духовное бедствие, и потому учитель, осуществляющий надзор за практическим экзаменом, предложил использовать эту редкую возможность умышленно позволить ауре стать несбалансированной, создав вынужденное духовное бедствие первой фазы, а затем позволить ученикам очистить его.

Сказав, директор дополнила это более детальным объяснением.

Она носила кимоно, как в былые времена, а тело было маленьким, как у ребёнка, но в глазах остальных директор не выглядела маленькой из-за прямой осанки. Её короткие волосы до плеч уже поседели, но она не казалось старой, выглядя довольно молодо. Кстати, трёхцветная кошка, лежавшая на рабочем столе из красного дерева, свернулась в клубок и крепко спала. Это был её сикигами.

Тодзи, стоявший перед директором, имел стройное тело, одетое в форму Академии Оммёдо, и бандану на голове с растрепанными волосами. Хотя этот привлекательный парень не открывал рот, он излучал смелость, и, даже если прямо сейчас его вызвали в кабинет директора, не показывал ни капли напряжения.

- Могу я спросить, что у вас за мотив? Я слышал, что, обычно, тема практического экзамена не объявляется до его начала – вызывающе спросил он с холодной улыбкой, промелькнувшей на его губах, после того, как услышал объяснения директора. Но директор не критиковала отношение Тодзи, вместо этого слегка приподняв уголки губ.

- Экзамен подчеркивает справедливость.… Но этот является неблагоприятным для тебя, в конце концов… - директор улыбнулась, смотря парню прямо в глаза – Ты испытал настоящее духовное бедствие из первых рук, и по-прежнему борешься с последствиями, задержавшимися в твоём теле.

- …

Взгляд директора был спокойным и чистым, изучавший спонтанные реакции парня без капли сочувствия. Тодзи не избегал его, тоже смотря прямо в глаза. Затем, он сознательно расслабил своё настороженное поведение.

- …Верно, но, могу я спросить, как это неблагоприятно для меня? Может быть, вы считаете, что духовное бедствие с того раза осталось тенью в моём сердце?

- Даже если ты осознаешь свои сильные и слабые стороны, то не можешь быть уверенным в том, что это невозможно.

- Так как я не имею осознания такого рода, я не уверен, есть это или нет – неторопливо ответил Тодзи, подавив свои эмоции.

Два года прошло с тех пор, как Тодзи оказался вовлечён в духовное бедствие.

В то время, он ещё обучался на третьем году средней школы, готовясь поступать в старшую, но ему пришлось провести полгода в больнице, лечась от последствий, оставленных духовным бедствием. Затем, через год, он поступил в ту же старшую школу, что и Харутора, другими словами, изначально он должен был поступить в старшую школу на год раньше остальных. Но причиной, почему он хорошо знаком с Оммёдо, являлось наличие свободного времени для самообучения, пока лежал в больнице.

- …Вы вызвали меня потому, что хотели убедить отказаться от участия в практическом экзамене по собственной воле?

- А? Ты это планировал?

Спросила директор без каких-либо злобных намерений, и Тодзи намеренно пожал плечами в ответ.

- В первую очередь, я никогда не любил экзамены, и позволять другим проверять мои способности не очень подходит моей личности.

- О, такой способ мышления немного необычен, Тодзи-сан. Независимо от того, что твои оценки вполне пригодны, неплохо понять свои способности с объективной точки зрения.

- Но если игнорировать оценки, то невозможно сдать экзамен, верно?

- Это правда.

Директор могла лишь засмеяться от таких возражений ученика. Она смеялась энергично, и спящая на столе трехцветная кошка слегка махнула хвостом.

- Но, так как Нацуме-сан и Харутора-сан будут участвовать в завтрашнем экзамене, ты неспособен сдаться, да? Я позвала тебя сюда, надеясь уведомить заранее о содержании экзамена и дать возможность подготовить себя.

- Подготовить себя? Разве нужно директору уведомлять меня лично?

- Ну.… К сожалению, прямо сейчас Отомо-сэнсэй отсутствует, и кроме него в академии, только я знаю твой «секрет». Я, вероятно, беспокоюсь слишком много.

Услышав это замечание, смесь из самоуничижительной и кривой улыбки промелькнула на лице Тодзи, сложное и беспокойное выражение, которое он показывал невероятно редко. Но, вскоре, оно исчезло без следа.

- …Так вы беспокоитесь обо мне, как лестно.

Сказав это, Тодзи вернул свой спокойный голос и выражение, ирония сквозила в словах парня, очень подходя его стилю. Но директор снова улыбнулась, увидев Тодзи с этим выражением, и косо посмотрела на ученика.

- …Тодзи-сан? Это выражение не слишком приятно.

- А? О, извините, мой тон слишком высокомерен?

- Напротив. Ты капризный внутри, при этом выражаешь себя спокойно и сдержанно, но это только «подобие зрелости», не являющееся настоящим «зрелым» ответом. Кроме того, ты используешь свою личность жертвы духовного бедствия, как способ нападения, пока говоришь так равнодушно. Подобное отношение не является хорошим. Раздражение другой стороны можно рассматривать только, как вид детской техники общения, и будет гораздо лучше, если ты прямо скажешь, что тебе не нужно сочувствие.

Тодзи не ожидал, что директор будет критиковать его за подобное, и замолчал на долгое время. Она говорила откровенно, и даже кто-то, не являющийся Тодзи, не знал бы, как реагировать.

- …Ваши слова… чрезвычайно осуждающие.

- О, разве я сказала что-то не так? Или ты имеешь в виду «Н-не говорите глупости, э-э-это не правда»?

- Была ли причина заикаться, когда вы произносили это… я понял смысл. Извините, я должен быть более искренним, спасибо за ваше руководство.

Тодзи показал редкую беспомощность, почесав голову через бандану. Даже он не хотел обсуждать определение «зрелости» со старушкой.

Тем более, что совет директора сделал его чрезвычайно раздражённым.

Парень никогда не намеревался хранить секрет. Скорее всего, он планировал смело встретить и принять последствия духовного бедствия, которые остались в его теле, и решил перевестись в Академию Оммёдо вместе с Харуторой только для того, чтобы преодолеть их. Однако, он мог лишь ощущать тревогу внутри, потому что эта тяжёлая работа привела бы только к излишнему беспокойству за него окружающих.

Очень мало людей знали о том инциденте, даже среди близких Тодзи. Включая директора перед ним, только Отомо-сэнсэй и Харутора являлись теми, кто знал, и даже Нацуме не была уверена о том, «какие последствия действительно остались».

- …Вы также понимаете, что эти последствия очень проблематичны. Я-то привык к ним, но обстоятельства, как сейчас, появляются часто, заставляя меня чувствовать себя жертвой духовного бедствия, невольно ощущая раздражение. Тем не менее, я считаю, что осознаю их довольно хорошо.

Сказал Тодзи, его тон звучал сурово, как и всегда, но выражение лица выглядело так, словно он шутит. Услышав сказанные слова, директор не планировала продолжать беспокоить его.

- …Возможно, как я только что и сказала, этот экзамен будет неблагоприятным для тебя по моей личной субъективной оценке. Если ты не убеждён, то позволь мне извиниться за то, что вызвала тебя. Однако…

- Я знаю, суждение директора эквивалентно суждению Академии Оммёдо. Так как я ученик академии, то, естественно, буду считаться с решением учителей, так что спасибо, что нашли время для предупреждения. – Тодзи говорил искренне, но затем быстро усмехнулся.

- …Кроме того, неважно, остались ли тени в моём сердце сейчас, я по-прежнему нахожу время, чтобы пообщаться об опасностях нехватки самоконтроля с моим лечащим врачом. С точки зрения Академии Оммёдо, звучит плохо, если мое состояние резко изменится к худшему во время проведения экзамена, да? – сразу после добавления этих слов, парень бросил мятежный взгляд на директора.

- Тебе не надо беспокоиться об этом. Извиняюсь, что не сказала с самого начала, но я уже проконсультировалась с твоим лечащим врачом.

- Что? Вы имеете в виду отца Харуторы? - услышав ответ директора, Тодзи очень удивился, невольно распахнув глаза.

Когда он попал в духовное бедствие, отец Харуторы оказался ответственным за его лечение. Он был доктором Оммёдо – оммёдзи, специализирующийся на лечение заболеваний. После прибытия в Токио, Тодзи посещал клинику раз в месяц. Он знал Харутору потому, что отец его друга так много присматривал за ним.

- Разве ты не знал? Отец Харуторы-сана также учился здесь.

- Я-ясно, тогда…

Академия Оммёдо была создана полвека назад, и она являлась не только старейшей, но, в действительности, и единственной школой в стране, специализирующейся на обучении оммёдзи. Должно быть довольно мало выпускников Академии Оммёдо в период отца Харуторы.

- Я не помню его год выпуска, но он исполнял всё великолепно. Амами-кун очень расстроился, когда тот покинул Агентство Оммёдо.

- … Амами-кун?

- О, извини за неясность. Он текущий глава департамента расследования магических преступлений в агентстве Оммёдо, мы – старые друзья – расслабленно сказала директор.

Главу департамента расследования магических преступлений можно назвать начальником Мистических Следователей. Как и ожидалось от главы семьи Курахаси, обращаться к кому-то, вроде него, используя «-кун».

Тем не менее, отец Харуторы удивлял Тодзи больше всего.

- Глава Мистических Следователей очень расстроился.… Может ли так быть, что раньше отец Харуторы работал Мистическим Следователем?

- Ты не знаешь и это? Сейчас он просто доктор Оммёдо в сельской местности, и, может, именно поэтому людям очень сложно вообразить, что у него такое прошлое. Но смотря на него с точки зрения «специалиста применения магии на людей», техники Мистических Следователей и врачей Оммёдо в действительности довольно часто пересекаются. В конце концов, как может кто-то незнакомый с такой магией справиться с ней?

- …Это правда. – Тодзи повторил вполголоса.

Отец Харуторы был уважаемым доктором Оммёдо, и Тодзи сохранил свою жизнь два года назад только благодаря ему. Кто-то мог сказать, что он являлся спасителем Тодзи, и также считался доктором, заслуживающим доверия.

- …Другими словами, отец Харуторы оценил, что этот уровень экзамена не повлияет на последствия?

- Да, верно, потому я и сказала, что позвала тебя только для того, чтобы дать возможность подготовить себя.

- Понимаю.… Но вы не должны беспокоиться, это просто ещё одно духовное бедствие первой фазы в глазах такого постороннего, как я, так что не будет ничего страшного.

Расслабленно сказал Тодзи, словно его темп, который нарушился раньше, восстановился.

Духовное бедствие, в которое попал Тодзи два года назад, казалось довольно гигантским даже по масштабам настоящего времени, когда духовные бедствия были обычными явлениями, и даже стало довольно горячей темой среди общества. Хотя это умышленное преуменьшение, его мысли действительно были «это всего лишь духовное бедствие первой фазы».

- Может, у вас какое-то предчувствие?

- О? Что ты имеешь в виду?

- Только то, что и говорю. Простите мою грубость, но астролог семьи Курахаси, это последняя надежда, на которую полагался глава предыдущего поколения Агентства Оммёдо, и это, действительно, несравненно большая честь, чтобы такой великий провидец предсказал моё будущее.

Сарказм снова сочился из слов Тодзи, что невольно потрясло директора.

- Боже мой.… Ты, кажется, не обделён знаниями, как видно из твоих оценок, но, вероятно, в них слишком много сплетен.

- Мне скорее нравятся знания такого рода.

Твердо сказал Тодзи, и директор могла лишь криво улыбнуться. Если бы Отомо, который оценивал директора, как «стоящим за сценой серым кардиналом этой сферы» услышал это, он, вероятно, покрылся бы холодным потом.

- Хорошо.… Тогда я скажу прямо. Тодзи-сан, твои «звёзды» очень сложно понять из-за влияния последствий. Одна из причин, почему я особенно обеспокоена и вызвала сюда, заключается в том, что не способна прочитать твои «звёзды».

Спокойно сказала директор Тодзи, её слова не несли и следа сочувствия, как раньше, просто давая факты, которые она знала.

-…

Тодзи слушал слова директора с торжественным видом, но быстро показал беспомощную и самонадеянную улыбку: “…Хорошо сказано”. Он снова вздохнул, сказав это.

Слова директора были жестокими, но в любом случае, они лучше слепого спокойствия. Тодзи знал больше, чем кто-либо, что его будущее не будет наилучшим.

- Я благодарен за ваш совет.

- Не будь так вежлив, но, Тодзи-сан, убедись, что из-за этого не будешь думать пессимистично о своем будущем. Я очень рада видеть, что ты поступил в Академию Оммёдо, чтобы бороться со своими последствиями, и хотя учителя не смогут помочь тебе оправиться от них, мы можем научить средствам спасти себя, полагаясь на собственную силу, и позволить тебе жить в соответствии с твоими желаниями в будущем.

- Большое спасибо за вашу доброту, но, к сожалению, текущий я не имеет каких-либо крупных целей, вроде «желаемого пути в жизни».

- «Текущий ты» нет, но это не значит, что ты будешь таким же в дальнейшем. Ограничивать свои будущие возможности не самая лучшая идея.

Директор строго и нежно ободрила Тодзи, но лишь холодная улыбка проявилась на его лице. Он не имел намерения продолжать отвечать.

Именно тогда, дремлющая трёхцветная кошка проснулась, сделав небольшой зевок.

Кошка потянулась, смотря на двух людей, словно спрашивая, закончили ли они говорить, и разговор между ними воспользовался моментом, предоставленным молчаливым вопросом кошки, чтобы закончиться.

Тодзи попрощался с директором, покинув кабинет. После того, как вышел в коридор, он вздохнул.

Парень бессознательно поднял руку, схватив бандану, обернутую вокруг головы, и пробормотал: “…Будущие возможности?”

Затем, самоуничижительная улыбка снова вернулась на его губы, а глаза заполнились насмешками – и пустотой. Рука, касающаяся банданы, немного онемела.

- …Это, действительно, не мой стиль.

Сразу, как он сказал это, телефон в его кармане завибрировал. Тодзи пришёл в чувства, вынув его и проверив.

«Я слышал, директор искала тебя. Что ты сделал в этот раз!»

Харутора послал текстовое сообщение. Видимо, он уже закончил специальную практику, которую проводил вместе с сикигами Кёко.

Будущее похоронено во тьме и не видно, но, по крайней мере, здесь был привычный свет, указывающий путь под ногами Тодзи в настоящее.

Парень слегка улыбнулся, шагая вперёд и начиная набирать текстовый ответ Харуторе.

☆

Лимузин остановился около станции Сибуя на улице Мэйдзи.

После того, как задняя дверь открылась, из автомобиля вышел мужчина. У него были пышные волосы, связанные в хвост, а борода покрывала его рот и подбородок. Его внешность совершенно не сочеталась с высококлассным лимузином, но тщательный взгляд покажет, что тело мужчины было в хорошей форме, внешность суровой, а взгляд излучал твёрдую волю и сильный, умный характер.

Мужчина носил тёмно-зелёную военную форму, джинсы и зашнурованные ботинки, и нёс старый кожаный рюкзак на плече. Он выглядел, как ученый, путешествующий с места на место.

Мужчина посмотрел в открытую дверь лимузина, кратко сказав: “Спасибо за заботу.”

- Не беспокойтесь, я также сделал это, чтобы извиниться за тот инцидент полгода назад. – ответ пришел от другого человека на заднем сидение.

Там сидел пожилой мужчина, носивший чёрное кимоно. Снаружи он выглядел, как плохо соображающий старик, но его голос звучал необычно молодо. Он носил красные солнцезащитные очки, а белые волосы были зачесаны назад.

Старик не взглянул на мужчину снаружи, вместо этого он смотрел прямо перед собой.

- Но, это действительно прискорбно, ты ведь планируешь умереть в это раз, да? В будущем по-прежнему много чего случится.

- …

- Неважно. Я получу немного удовольствия, когда ты предпримешь свои действия.

- Да, но прошу…

- Знаю, не волнуйся. По крайней мере, я буду сохранять дистанцию, пока победитель не решиться.

- … Прошу прощения за это.

Выбранные мужчиной слова были вежливыми, но его тон звучал невероятно грубо. Старик, казалось, вообще не заботился об этом, выглядя счастливым.

- Тогда, я должен уйти. Большое спасибо за вашу заботу, мастер Доман.

Мужчина поблагодарил снова, уходя с высоко поднятой головой, не смотря назад. Он не обернулся даже, когда дверь автомобиля закрылась и лимузин отъехал.

Он шёл по направлению к Аояме*, смешавшись с шумной группой людей вокруг него.

В Сибуе, ему не нужно бояться никого, обратившего внимание на его внешность, которая намного более подходила для бизнеса. Теперь он мог начать действовать, пока следовал инструкциям.

- …Пожалуйста, наблюдайте за нашими действиями, глава Дайрендзи.

Внезапно, он остановился, прекратив говорить, шок промелькнул на его лице, подобной маске. В тот же миг, он усилил заклинание невидимости, что уже стало привычкой, быстро спрятавшись в соседнем переулке.

Из укрытия, он направил острый взгляд в другой конец улицы, где шла и общалась группа молодых ребят. В неё входило четыре парня и одна девушка, все одетые в странную, одинаково выглядящую одежду, похожую на форму. Мужчина очень хорошо знал, какой школы была эта форма.

Эта форма школы, готовящей оммёдзи – Академии Оммёдо. Среди них был юноша, чья уникальная, отличительная форма привлекала больше всего внимания.

Черные волосы связывала розовая ленточка, и он имел небольшое тело с серьёзным лицом.

Мужчина распознал его, ведь знал о нем в деталях. Даже сейчас, когда он осуществлял план, где ставкой являлась его жизнь, он по-прежнему думал об этом юноше в своём сердце.

- …Король Полярной Звезды…!

Как только он произнёс это имя, фанатичное желание появилось в груди мужчины, и он захотел поговорить с ним. Даже если он может сказать только пару слов, то должен остаться неизвестным. Может, будет даже неплохо, если он врежется в него и спросит дорогу. Он просто хотел поговорить с юношей.

С тех пор, как его план стартовал – нет, с того инцидента двухлетней давности, мужчина проявлял здравый смысл во всём, но даже так, сильная мысль, появившаяся в этот момент, по-прежнему жарко пылала в его груди, словно яростное пламя, сгибая его железную волю.

После короткой, но интенсивной борьбы, мужчина подавил желание внутри, использовав всю свою силу, чтобы не броситься вперёд.

Очень возможно, что за юношей следит Агентство Оммёдо, и более того, если он заговорит с ним прямо сейчас, и подтвердит, что юноша «действительно он», его решительность пожертвовать своей жизнью может поколебаться.

Если юноша действительно Король Полярной Звезды, он когда-нибудь принесёт свет во тьму. Мужчина не мог подвергнуть это опасности из-за собственного желания, даже если он не увидит этот день.

- …Король, молю…

Он тихо позвал, но не мог сказать больше, беспомощно смотря, как юноша уходит.

В тот момент, когда группа подростков проходила мимо, он заметил другого юношу.

Вокруг его лба была повязана бандана. Он вспомнил, что видел этого парня раньше, нет, у него сложилось впечатление, что он, возможно, видел его раньше. Но мужчина не мог вспомнить где, как ни старался, и юноша, похитивший его внимание, оставил его в изумлении. Где он видел его? Некоторое время мужчина вспоминал, но, в конце концов, не был в состоянии думать об этом. Издалека, он смотрел на спины уходящих подростков, пока их фигуры не исчезли перед глазами.

☆

- А, Отомо! Сюда, сюда!

После того, как он зашёл в заведение, полное энтузиазма, «Добро пожаловать!» поприветствовало его, произнесённое властным голосом, который Отомо не воспринимал. Он нахмурился, невольно повернувшись в направление приходящего голоса.

Это место являлось высококлассным хостесс-баром * в Гинзе, куда состоятельные люди приходили, чтобы повеселиться. Одетые в платья девушки мелькали в комнате, словно тропические рыбки, и среди них, бывший босс Отомо сидел у самого дальнего столика, размахивая веером.

Отомо слегка вздохнул, качнув головой работнику, планирующему провести его. Он опирался на короткую трость в правой руке и вошел в заведение, волоча свою деревянную ногу.

Старик и три красивых женщины сидели внутри кабинки, а на столе стояло серебряное ведро, наполненное кубиками льда и бутылкой розового Дом Периньона. Отомо устало поднял брови, увидев это.

С помощью одной из красивых женщин, он сел с другой стороны стола.

- …Эй, это действительно пустая трата денег. Старому чудаку, такому, как вы, осталось жить не слишком долго, потому, может, вы прекратите использовать с трудом заработанные деньги налогоплательщиков как вам угодно?

- Идиот, даже если ты высказываешься так неприятно, я трачу свои собственные деньги.

- Разве ваша зарплата не из наших налогов?

- Так я, по крайней мере, отдаю свою зарплату этим красивым девушкам. Ты должен хвалить меня за то, что я такой эталонный госслужащий.

Разве это не верно – счастливо спросил он, размахивая своим веером. Три женщины сразу же улыбнулись, подтверждая его слова одна за другой. Отомо злобно смотрел на своего никогда не меняющегося бывшего босса.

Отомо являлся преподавателем в Академии Оммёдо, а также руководителем класса Харуторы. Его тело источало невероятно измождённое присутствие, он носил очки, мятую рубашку, галстук и брюки под таким же мятым пиджаком. Вместо правой ноги у него был протез из дерева, выглядевший, как игрушка, как будто он был средневековым пиратом, подозрительный элемент, словно пришёдший в неправильное место.

С другой стороны, старик выглядел дряхло, но был полон сил.

Старик был одного возраста с директором Курахаси, но голос и движения выглядели сильными и здоровыми. Он носил костюм-тройку от Армани без галстука, отражая свой индивидуальный стиль. Он довольно хорошо вписывался в атмосферу клуба – более точно, независимо от места, где он находился, старик бы нашел «своё место», словно великолепный актёр.

Отомо однажды работал членом департамента по расследованию магических преступлений Агентства Оммёдо, и старик перед ним являлся его боссом из того времени – начальник Мистических Следователей, Амами Дайдзен.

- Подумав об этом, моя нога не слишком подходит для прогулок, потому, пожалуйста, не говорите мне приходить в такие места. Тем более, не только потому, что неудобно ходить, но также потому, что я ненужный посторонний.

- Человек, который так стремился использовать деревянную ногу, осмеливается говорить так много? Ты должен извиниться перед всеми, что такой хромой. И, кроме того, из-за нашей дружбы, слишком вежливо называть себя посторонним.

- Не говорите глупости, больше нет никаких связей между шефом Амами и мной с того момента, как я подал заявление об отставке.

- Не будь идиотом, не думаешь ж ты, что тонкий кусок бумаги может разорвать доброту, с которой я всегда заботился о тебе?

- Подумать только, вы имели наглость упомянуть «доброту» и «заботу». Как и ожидалось от шефа, ваши шутки оригинальны и смелы.

- Пф, как могут мои оригинальные, смелые шутки сочетаться с твоей деревянной ногой.

Амами улыбнулся своему бывшему подчиненному, как старик, играющий с кошкой. Женщина, сидящая рядом с Отомо, воспользовалась перерывом в их словесной баталии, чтобы помочь ему наполнить бокал шампанским.

- …Как дела? Миё-тян такая же, как и всегда? – Амами открыл свой рот, чтобы сказать это, наблюдая за действиями красивой женщины.

- Вы имеете в виду директора? Она использует меня, как посыльного.

- Хаха, Миё выглядит хорошей, но она беспощадный рабовладелец.

- Почему происходят такие вещи.… Может, мне не везёт со старыми людьми.

- Это лучше, чем невезение с женщинами.

- …Ах, почему эта пожилая леди и этот старый чудак, не поторопятся и не умрут…

Пробормотал Отомо, принимая бокал от женщины. Именно тогда, Амами сказал: “хорошо, тогда--” и спокойно посмотрел в сторону. Три женщины в кабинке молча встали и ушли.

После того, как в кабинке остались только два человека, Амами поднял бокал, и Отомо, соответственно, тоже. Затем, они выпили, не произнеся тоста.

- …Как на вашей стороне? Я недавно слышал очень плохие отзывы о департаменте расследования магических преступлений.

- Эй, как кто-то с такой работой, как Мистический Следователь, может заботиться о чужих мнениях.

- Я имею в виду, что последнее время Мистическим Следователем не хватало эффективности. Это я помог вам с последствиями полгода назад, шеф.

Сказал Отомо с усмешкой и без плохих намерений. Полгода назад, Нацуме атаковал фанатик Яко; атакующим в тот раз являлся Мистический Следователь.

- Ты говоришь о том инциденте - горечь появилась на лице Амами, и он тяжело вздохнул.

- Миё-тян также свирепо отчитывала меня из-за этого. Она слишком хитра, и, конечно же, знала с самого начала, что случиться.

- Если подумать, именно я – тот человек, который разбирался с этим инцидентом, не директор. В чем дело, как вы, ребята, позволили фанатику Яко подобраться к «кандидату»?

Отомо говорил в шутку, но в момент, когда последнее слово покинуло его рот, холодный свет мелькнул в глазах, прячущихся за очками. Амами невольно удивился, увидев это выражение, и обдул себя веером в руке.

- Я не могу ничего сделать с этим, нашего личного персонала недостаточно. Мистические Следователи так заняты, что даже не поговорить. Мы заняты так сильно, что даже хотим получить помощь от кошек, хотя я не имею в виду сикигами Миё-тян.

- Многих Мистических Следователей украло Бюро Экзорцистов. Короче говоря, это всё из-за того, что вы слишком медлительны и отказываетесь брать на себя инициативу, шеф.

- Каждый отдел имеет проблемы с нехваткой кадров, и в частности, те «сильные люди» востребованы.… Мне, наконец, удалось вырастить кое-кого, кто мог бы не поддаться, но, в следующий момент, он просто ушёл в отставку.

Амами хмыкнул, скривив рот и пялясь на Отомо. Ироничная улыбка скользнула по лицу учителя, словно он понял, что выразился некорректно, но вскоре равнодушно поднес бокал к губам.

- В любом случае, Бюро Экзорцистов в последнее время выматывается от очищений духовных бедствий, и, когда ты добавишь тот факт, что бюро не может натренировать людей в одночасье, этот Когуре, поступивший вместе с тобой, просто завален работой.

- О, он хороший парень. Очень прост в обращении, и любит работать.

- Не говори.… Давай скажу тебе, ребята из Бюро – особенно экзорцисты с передовой, они невероятно благодарны Когуре, особенно за то… - тон Амами изменился, а лицо потеряло искренность. – Что когда он приезжает, меньше шансов на то, что приедет Кагами –закончил серьёзным тоном бывший шеф.

Как только Амами произнёс эти слова, Отомо мгновенно сузил глаза за очками. Его уникальная, непостижимая атмосфера, которая заставляла других ослаблять защиту, моментально напряглась.

- …Хо. – через некоторое время, он слегка выдохнул, слабая улыбка появилась на его губах, словно тень гигантской рыбы, плавающей у поверхности моря. Эта улыбка выглядела несколько «подозрительной», но лучше её описать «безразличной».

- …Бюро Экзорцистов находится под руководством шефа Курахаси, да? Сын директора академии позволяет этому «отродью» так дурно себя вести?

Его тон и голос звучали, как обычно, но сказанные слова обычными не были, а в глазах, за очками, горел провокационный свет.

Амами невольно щелкнул языком, услышав вопрос бывшего подчинённого.

- …Они надели ошейник и заковали его, но будет бессмысленно, если они просто вырвут его клыки. Я говорил много раз, текущего личного состава Агентства Оммёдо недостаточно – нам не хватает талантов.

Амами закрыл с щелчком свой веер. Отомо, выжидая удобного момента, вскоре тихо заговорил, с кривой улыбкой на лице.

- …Это действительно не то, в чём посторонний, как я, может принимать участие.

- Хмм.… Мы отклонились от темы. Я имел в виду, что Мистическим Следователям не хватает таланта по сравнению с Бюро Экзорцистов, но если кто-то полезен, мы примем его первыми, а вопросы задавать будем потом, независимо от его роли. Мы действительно не имеем возможности полностью изучить все секреты этих людей заранее, и, что более важно, невозможно сразу же сказать, является ли кто-то фанатиком Яко или нет.

- Да, да, потому в любом случае, нет недостатка причин, чтобы уклониться от ответственности – верно?

- Тч, ты язвительный, как и всегда.… Если ты на самом деле хочешь поговорить об этом, все оммёдзи внутри как-то «признают» Яко, так как можно сказать, что современная магия существует только из-за него.

Сказав это, Амами указал веером на Отомо. “Оммёдзи и фанатики Яко – на самом деле - не так далеко друг от друга”.

☆

- …Может быть.

Ответил Отомо, слегка пригубив бокал.

Ни один из них не сказал больше ни слова, и внутри кабинки моментально почувствовалась тишина. Лед в ведёрке таял, а бутылка шампанского издавала тихие звуки от прикосновения к нему.

Внезапно, вибрация прошла через тело Отомо. Его губы отодвинулись от бокала, пока он разворачивался, чтобы посмотреть через плечо наружу кабинки – на вход заведения.

Новый посетитель вошел в бар, и работник, в настоящее время, приветствовал его. Это был молодой человек – он выглядел даже моложе, чем Отомо.

Амами лениво засмеялся, увидев реакцию Отомо, и сказал: “…У тебя по-прежнему довольно хорошие глаза”.

Затем, он позвал молодого человека: “Хирата!” когда тот заметил Амами и Отомо, он слегка кивнул и быстро подошёл.

Отомо вспомнил имя, услышанное из уст Амами.

- Хирата? Может ли он быть тем, два года назад…

Быстро спросил Отомо для подтверждения, и Амами дал утвердительный ответ.

- Мы только что говорили, что не можем узнать заранее, какие оммёдзи являются фанатиками Яко, и более того, не все люди, поклоняющиеся Яко, опасны. Нам надо быть осторожными с теми людьми, кто «экстремален» и «фанатичен» по отношению к Яко и тайным обществам, где эти люди собираются. Хотя бессмысленно объяснять такие вещи тебе, так как ты уже ушёл.

Умышленно произнес Амами, и молодой человек достиг их кабинки в этот миг.

Так как это их первая встреча, Отомо собирался подняться, чтобы поприветствовать его, когда… “Вам не нужно быть настолько вежливым, Отомо-семпай. Я знаю, ваша нога вызывает затруднения”. Молодой человек говорил тактично, потому Отомо сел обратно.

Амами должным образом представил молодого человека со стороны.

- Это сияющая звезда Мистических Следователей, Хирата Ацунэ, ответственный за проведение поиска тайного общества Двурогий Синдикат, и, следовательно, твой преемник.

Молодой человек – Хирата – слегка улыбнулся, кивнув Отомо, сидящему на диване.

- Я Хирата из департамента общественной безопасности по расследования магических преступлений Агентства Оммёдо. Большая честь встретиться с вами лично, я часто слышал ваше имя.

Голос Хираты звучал четко и лаконично, словно вода, спускающаяся с высокой горы. Отомо немного смутился, ответив: “Да, рад с вами познакомиться…” и кивнул.

В связи с его ни надменным, ни скромным отношением, спокойный вид и острый, доблестный взгляд, не выглядели агрессивно, а наоборот, давали честное, прямое впечатление. Он выглядел больше как пастор или священник, а не как оммёдзи. Его волосы были до плеч, стильная челка прикрывала лоб, и он носил темно-синий костюм. В отличие от костюма от Армани, который носил Амами, его одежда не бросалась в глаза, полностью подходя стилю Мистического Следователя.

Однако, локон черных волос на голове был покрашен в красный.

Красный – нет, более точно, это багровый.

- Даже среди Мистических Следователей, не так много тех, кто знает, что настоящий и бывший Небесные Генералы встречаются, чтобы тайно поговорить в таком месте, особенно если это «Божественный Веер» Амами Дайдзен и его бывшая правая рука, «Тень». Я уверен, что достаточно много людей готовы заплатить, только чтобы увидеть эту сцену собственными глазами. – говорил Хирата, пока смотрел на Амами и Отомо.

Услышав эти слова, Отомо бессознательно бросил вопросительный взгляд на Амами.

Правда была такой, как и сказал Хирата. Отомо получил квалификацию Оммёдзи Первого класса, но, когда исполнял свои обязанности Мистического Следователя, он просто являлся «Национальным Оммёдзи Первого класса» - другими словами, широко известный, как один из Двенадцати Небесных Генералов. Его имя никогда не придавалось огласке. Однажды, распространилось прозвище «Тень Мистического Следователя», принося страх преступникам, пользующихся магией, но число людей, кто знал его истинную личность, даже внутри Мистических Следователей, было крайне ограничено.

- Не могу с этим ничего поделать. – Амами пожал плечами, заметив взгляд Отомо. - Он сам разобрался в этом. Можешь не беспокоиться, я уже сказал, что ему не позволено обнародовать это.

- …О, значит вот как. Но я также слышал о вас, во время вспышки духовного бедствия два года назад, вы провели широкомасштабное расследование и облаву в отделе Духа.

- Нет… - Выражение Хираты быстро стало подавленным, после слов Отомо.

- В конце концов, я так и не успел вовремя, и главный подозреваемый, Дайрендзи Сидо, был убит до ареста. Я всё ещё чувствую вину.

Голос Хираты упал, пока честно отвечал. После того, как он сказал это, Амами попросил его сесть, потому тот сел рядом с боссом.

Двурогий Синдикат – тайное общество, состоящее из фанатиков Яко, и Мистический Следователь, атаковавший Нацуме, был связан с ним, что уже проверили в ходе расследования после инцидента. Размер организации оставался неясным, так же, как и когда её основали, и даже их истинная цель по-прежнему ожидала дальнейшего расследования.

Агентство Оммёдо заметило Двурогий Синдикат из-за проишествия два года назад. Синдикат инициировал одновременные духовные бедствия внутри Токио, заставляя Агентство Оммёдо провести масштабную магическую церемонию, которую назовут «Великое Очищение Хинамацури*». Это был первый в истории «духовный терроризм».

Главным подозреваемым в том инциденте являлся Национальный Оммёдзи Первого класса, «Профессор» Дайрендзи Сидо. «Одарённая» Дайрендзи Сузука, которая проводила ритуал Тайзан Фукун прошлым летом, приходилась ему дочерью.

- …Дайрендзи был выдающимся, но, к сожалению, опасным человеком. Мы заметили, что он восхищался Яко ещё давно. В конце концов, он находился под влиянием своего окружения. – Амами игрался с бокалом в руке, рассказывая прошлые события серьёзным тоном.

Во время проишествия, Дайрендзи Сидо не являлся членом Агентства Оммёдо. Когда специализированные оммёдзи заканчивали обучение, естественно, их ассоциировали с членами Агентства Оммёдо, но, в действительности, было довольно много оммёдзи, выбравших жить среди населения или пойти в правительство, и Агентство Оммёдо не являлась единственной организацией, где их могли использовать.

Наиболее проблемной организацией, использующей оммёдзи, являлся отдел Духа.

- …Как и его имя, отдел Духа ответственен за изучение и исследование «митамы» - другими словами, разрушительной и гармоничной части «ара-митамы» или «ниги-митамы» *, и …

- …Этот отдел являлся ветвью Агентства Имперского Двора*. Оно не принадлежит Агентству Оммёдо, и потому непросто коснуться их, даже если этого хотят Мистические Следователи.

Когда Хирата объяснил ситуацию наполовину, Амами продолжил объяснение.

Судя по текущему определению «Основного Оммёдо», которое использует агентство, «митамой» в основном называют особый тип духовного бедствия, в котором некоторые люди с сильной духовной энергией, выполнившие определённые условия, могут оставить позади духовное тело и стать ядром особого духовного бедствия. Объектами исследования отдела Духа являлись божества прошлого, и они были учреждены, чтобы получить объяснение этого с точки зрения магии.

Почему же отдел Духа создали при Агентстве Имперского Двора, а не при Агентстве Оммёдо - наиболее важным фактором являлось то, что митама включала «духи знати». К примеру, из историй, упомянутых в «Нихон рёики» таких, как принц Нагая; Савара, проклявший Нагаокакё; Сугавара но Митидзанэ, который стал богом грома*; или аристократы и члены императорской семьи, которые умерли неестественной смертью - могли стать митамой. Так как отдел работал с этими митамами знати, правительство решило, что Агентство Имперского Двора было более подходящим, чем Агентство Оммёдо.

- …Как ты и сказал, возникло довольно много споров о том, когда был создан отдел Духа, и раз он являлся довольно закрытым, общественность не могла получить никакую внутреннюю информацию, по крайней мере, пока Хирата не попал в него под прикрытием.

- …После того, как попали туда, вы заметили, что отдел уже стал логовом Двурогого Синдиката – да?

- Совершенно верно.

- Митамой являлись «души», превращённые в духовные бедствия. Пытаясь объяснить с точки зрения Основного Оммёдо, это неизбежно приведёт к Имперскому Оммёдо, разработанному Яко, как и к «магии душ». Конечно, вся магия, связанная с душами, классифицировалась как запретная, но, в конце концов, Основной стиль являлся магической системой, разработанной с использованием Имперского стиля в качестве основы. Если кто-то попытается найти подходящий ответ, используя точку зрения Основного стиля, в конечном итоге, он начнёт исследовать Имперский стиль.

Чем больше понимаешь Имперский стиль, тем больше восхищаешься Цучимикадо Яко, великим оммёдзи, разработавшим эту систему, и именно поэтому отдел Духа стал фанатиками Яко – очагом Двурогого Синдиката. В некотором смысле, это не являлось неожиданным.

- Дайрендзи Сидо, которого мы упоминали ранее, тогда работал главой отдела Духа Агентства Имперского Двора.… Более половины его подчинённых были членами Двурогого Синдиката. Фактически, он лично спланировал и осуществил атаку духовным бедствием.

После произошедшего инцидента, Бюро Экзорцистов, перенеся множество трудностей, сумело очистить созданное людьми духовное бедствие. Тем не менее, главный подозреваемый, Дайрендзи Сидо, потерял свою жизнь, пока осуществлял духовное бедствие. Мистические Следователи арестовали членов Двурогого Синдиката внутри отдела Духа, и тот был закрыт и распущен. Хирата являлся тем, кто руководил действиями Мистических Следователей в то время, когда сам проник в отдел Духа для расследования.

- Но всё, что мы откопали тогда, являлось только верхушкой айсберга, и мы арестовали не всех членов, связанных с инцидентом. Как вы могли заметить из событий этого лета, которые вызвал Мистический Следователь*, у Двурогого Синдиката по-прежнему есть сила, и они не прекратили своё существование. Я боюсь, что Агентство Оммёдо тоже.… Ах, простите, я не должен говорить такие вещи, так как Отомо-семпай также очень хорошо осведомлён, ведь вы первый, кто заметил существование синдиката и провел глубокое одиночное расследование.

- Нет, не говорите так. – Отомо спешно замахал рукой, услышав, как Хирата аккуратно дополнил свои слова.

- Я уже давно бросил работу Мистического Следователя. Также, не могли бы вы не звать меня «семпай»? Такое обращение сейчас заставляет чувствовать себя, в некотором роде, странно.

- Верно, перспективный молодой человек не должен возносить такую личность на пьедестал.

-Шеф, вы действительно так говорите.… Было бы неплохо, если бы старый чудак без будущего оказался немного более внимательным.

- Хехе, отказываюсь.

Хирата беспомощно смотрел со стороны на спокойного Амами и рассерженного Отомо, в конце концов, произнеся с кривой улыбкой: “Я сделаю так, как вы сказали, Отомо-‘сан’.”

- В любом случае.… Мы уделили первой части слишком много, но это относится к важному моменту, из-за которого я позвал тебя сюда.

Стук. Амами легко ударил по своему колену веером, наклонившись вперёд. Внимательность и осторожность появились в нескрываемом выражении Отомо.

- …Во-первых, это правда, что я оммёдзи, но я просто обыкновенный человек, всего лишь преподаватель.

- У меня есть причина искать такого преподавателя, как ты. Ситуация затрагивает «кандидата», которого ты упоминал ранее.

После сказанного, легкомысленная атмосфера снова исчезла из тела Отомо. Амами мог лишь тайно усмехнуться, увидев это.

- Я думал, что твоя личность не слишком подходит учителю.… Как и ожидалось от Миё-тян, она видит людей довольно чётко.

- Не сотрясайте воздух понапрасну, какая связь между инцидентом двухлетней давности и учениками Академии Оммёдо?

Отомо нетерпеливо призвал Амами поспешить и ответить. Тот произнес ‘мм’, взглянув в сторону Хираты. Молодой человек быстро продолжил говорить.

- Шеф Амами сказал, что есть две «связи». В действительности, сейчас мы не зафиксировали ни одного движения в сторону «кандидата» - это имя действительно неясное, так как, в конце концов, Двурогий Синдикат не принял близко к сердцу слух, что наследник Цучимикадо - Цучимикадо Нацуме - это реинкарнация Яко. Но с инцидентом, произошедшим прошлым летом, мы решили, что в первую очередь, должны проинформировать вас.

- …Извините, но, в действительности, эту вашу манеру речи можно назвать неясной. Можете говорить прямо?

Спокойно сказал Отомо, и Хирата сразу же остановился, кивнув головой, чтобы выразить согласие.

- Мы заметили, что в последнее время Двурогий Синдикат начал действовать, и есть большая шишка, подстрекающая их из-за кулис.

- Большая шишка. … Может это «D»?

- Без сомнения, это проект «D». Он связан с инцидентом прошлым летом. Вы, должно быть, знаете это уже давно, верно?

- Я знал.… Я имею в виду, он прибыл к Академии Оммёдо лично.

Отомо невольно ответил, нахмурившись, когда подумал об инциденте прошлым летом.

«D» это секретный код, использующийся внутри Мистических Следователей, который относится к определённому оммёдзи, скрывавшемуся за кулисами магического сообщества. Настоящая личность этого оммёдзи тайна, но среди всех практикующих магию, вряд ли найдется тот, кто не знает слухов об этом.

Асия Доман, также известный как Домахоси, который, по слухам, сражался с Абе но Сеймеем, по-настоящему «легендарный» оммёдзи.

Действие этой легенды происходило тысячу лет назад в эру Хэйан, и является ли этот «D» подлинным Асией Доманом ожидало подтверждения, но, по крайней мере, этот таинственный оммёдзи действительно существовал, и Мистические Следователи признали эту персону реальной угрозой.

- «D» был довольно активным последнее время. Несколько дней назад, мы видели встречу «D» с членом Двурогого Синдиката.

- … С кем?

- Бывший оммёдзи отдела Духа, Мутобе Тихиро. Этот человек был правой рукой Дайрендзи Сидо.