Часть 2

- А, здесь? Это здание? Это действительно здесь?

- Ага.

Цучимикадо Харутора открыл рот с выражением недоверия, смотря на здание, возвышающиеся перед ним. Его хороший друг, Ато Тодзи, выражал небольшое любопытство, стоя рядом с ним, подняв свои глаза из-под банданы, чтобы посмотреть на здание.

Элегантный и изысканный стиль здания явно отличался от других построек.

Глянцевая внешняя стена здания из гранитного кирпича выглядела оригинальной, а аккуратные оконные рамы окрашены в ярко-красный, чтобы добавить красоты в строгий вид, создавая общее впечатление. Здание было представлено в лаконичном современном стиле, но, в тоже время, отображало торжественную атмосферу храма.

Учреждение, выпустившее несколько Национальных Оммёдзи, Академия Оммёдо.

Школьное здание прямо сейчас возвышалось перед ними.

- … Я слышал, что это «Академия», так что думал, что она очень старая, и, что более важно, разве это не историческая школа …

- Академия Оммёдо имеет полувековую историю, но это новое школьное здание завершили лишь в прошлом году.

- Другими словами, всё внутри - это новое оборудование? Доход оммёдзи в самом деле довольно неплох, а?

- Я не знаю этого.

Сравнивая с немного шокированным Харуторой, Тодзи, как и всегда, ответил равнодушно.

Они оба стояли перед зданием академии, одетые в одинаковую форму.

Тем не менее, форма, надетая на их тела, сильно отличалась от формы большинства учеников, так как они носили насыщенно-темные формы – цвета черных перьев – по образцу имперской одежды эры Хэйан с некоторыми изменениями.

На них была форма Академии Оммёдо, и, с сегодняшнего дня, они являлись её учениками.

- … Я по-прежнему чувствую себя посторонним.

- Тебе лучше подготовить свое сердце.

- Я был готов стать оммёдзи уже давно… наверное?

- Разве ты не изменил свои мысли?

Холодно указал Тодзи.

Неизвестно, было ли тело Тодзи лучше или форма была сделана для высоких людей, но он выделялся, впервые надев форму Академии Оммёдо.

С другой стороны, Харутора до сих пор не привык к ней, некомфортно заелозив.

- Так как я получил способность видеть духов и стал сикигами Нацуме, конечно, я подготовил себя давно. Или я должен сказать, что не имел никакого выбора, кроме как послушно принять свою судьбу …

Сказав это, он бессознательно дотронулся до места под его левым глазом.

Там располагалась пентаграмма, словно татуировка. Это доказательство того, что он поклялся стать сикигами Нацуме – можно сказать, это был знак заклинания.

Харутора и Нацуме оба родились в известной семье Оммёдо – семье Цучимикадо. Они были друзьями детства, когда были ещё маленькими. Сикигами могут быть описаны, как «прислужники», которые помогают оммёдзи, и много поколений традиция Цучимикадо состояла в том, что члены побочной ветви становились сикигами для служения основной.

Тем не менее, член побочной ветви Харутора не имел никаких навыков, чтобы стать практикующим Оммёдо, в отличие от члена главной семьи Нацуме, являвшейся гением с ранних лет. Так как он никогда не находил в себе способность видеть ауру – духовное зрение – он, естественно, проигнорировал традицию, которая требовала, чтобы он стал сикигами Нацуме, вместо этого став обычным учеником старшей школы.

Однако, в летний день – на самом деле, не более чем полмесяца назад – Харутора был втянут в некие дела оммёдзи и потерял хорошего друга. Для того, чтобы отомстить за него, он стал сикигами Нацуме, и решил идти путем оммёдзи.

Как преемник основной семьи, Нацуме поступила в Академию Оммёдо после окончания средней школы, но Харутора последовал по её стопам только через полгода, поступив в академию сегодня.

Сказав, что …

- … Я был действительно занят тогда. После того, как всё закончилось, я отчаянно готовился к вступительным экзаменам, и к тому времени, когда я действительно поступил в Академию Оммёдо, чтобы стать оммёдзи, всё выглядело словно сон…

- Ты пугаешь меня.

- Не мог сказать это немного более тактично?

Семья Цучимикадо, на самом деле, была вершиной национальных оммёдзи в далеком прошлом, но, к настоящему времени, это уже было не так, они потеряли былую славу, обязанности и ответственности. Хотя его отец был доктором Оммёдо, сам Харутора прожил жизнь, отделённую от оммёдзи.

До того момента полмесяца назад, когда его судьба изменилась.

Теперь, он перевелся в Токио, носил форму Академии Оммёдо и стоял перед зданием академии. Внезапное изменение окружения – или, возможно, «жизни» - по-прежнему ошеломляли его, независимо от того, насколько он был решительным.

- Это была действительно долгая дорога, чтобы добраться сюда…

- Но ты все равно приехал.

Тодзи ответил резко, как и обычно, контрастируя Харуторе, который испытывал смешанные чувства.

Но говоря об этом, Тодзи тоже перевелся в академию Оммёдо, хотя его положение отличалось от Харуторы.

В прошлом, он был вовлечен в бедствие, вызванное духами – а именно, духовное бедствие – и, из-за побочных эффектов, которые до сих пор испытывал, он должен проходить лечение у врача Оммёдо… которым являлся отец Харуторы. Под влиянием решения Харуторы войти в мир оммёдзи, друг решил последовать за ним, чтобы также иметь возможность следить за собой.

- Прямо сейчас мы стоим только на стартовой линии, так что еще слишком рано пугаться.… К тому же, Харутора, ты выглядишь, словно до конца не принял свое положение. Если не будешь немного более осторожен, то тебя могут «съесть».

- Что? Что ты имеешь в виду под «съесть»?

Харутора нахмурился, услышав эти угрожающе звучащие слова.

Тодзи усмехнулся, показав самодовольную улыбку.

- Хорошенько послушай. Даже если ты из побочной семьи, все равно родился как Цучимикадо. Это Академия Оммёдо, собирающая учеников со всей страны, которые стремятся стать оммёдзи. Это отличается от нашей прежней школы, и каждый будет немедленно реагировать, услышав твое имя. В этом месте, вероятно, уже поднялся шум из-за твоего перевода, и ты, очевидно, уже привлек всеобщее внимание, даже не войдя внутрь.

- Н-но, Нацуме тоже здесь. С тех пор, как наследник главной семьи поступил в академию, даже если такой член побочной ветви, как я, тоже поступит сейчас …

- Не будь наивным! – Тодзи резко прервал его, отвечая растерянному Харуторе.

- Подумай об этом, какое положение у наследника главной семьи в Академии Оммёдо? Она следующий наследник семьи Цучимикадо и её называют «гением». Тебе не кажется, что о ней все знают и многие восхищаются?

- Ах, это, это имеет смысл …

- И теперь ты, член побочной семьи, а не главной, внезапно переводишься в Академию Оммёдо – к тому же, в странное время. В любом случае, никто в сообществе не может не знать имя Цучимикадо, и, более того, «печально известное» имя, потому реакция не будет слишком дружелюбной. Имеет смысл?

- Э-э, но …

- Там будут люди, испытывающие чистое любопытство к семье Цучимикадо, но будут и те, кто завидуют, равно как и те, кто планируют показать свои способности, победив Цучимикадо, даже идиоты, которые захотят примкнуть к тебе.… Притом, что там должно быть несколько человек с мыслями «раз гений главной семьи недостижим, я должен попробовать присоединиться к новому парню из побочной семьи» - разве это неверно?

- …

Харутора действительно хотел опровергнуть громким «ты ошибаешься», но не только не мог так поступить, он даже считал, что это имеет крайне высокую вероятность.

Оммёдзи являлась широко-известной профессией в современном мире, охваченным духовными бедствиями.

Тем не менее, она по-прежнему оставалась специфичной профессией. В связи с требованием качества, сообщество оммёдзи было закрытым и эксклюзивным. Это не ограничивало практикующих оммёдзи, но распространялось на студентов или учеников, таких как Харутора и Тодзи, которые сейчас сделали шаг в этот мир.

Кстати, Харутора был полностью уверен в своей неудаче.

- Но я просто посторонний!

- Важно то, что все они обеспокоены именем Цучимикадо.

Спокойно ответил Тодзи напуганному, побледневшему Харуторе.

Этот друг Харуторы когда-то был малолетним преступником. Внешне казался черствым, но, на самом деле, он хороший парень. Харутора был уверен, что Тодзи помог бы ему, если бы тот попал в опасность.

- Хорошо, не надо бояться, ты действительно будешь в порядке, Харутора.

- … Это наименее убедительные слова, которые ты сказал за этот год.

Харутора косо посмотрел на Тодзи. Первоначально непонятные тревога и смятение сменились реальными чувствами опасности и напряженности после заметки Тодзи.

Даже если он сикигами Нацуме, на самом деле, это было лишь имя, и он просто дал обет, а не получил магическую энергию, потому его духовная сила заметно не увеличилась. Он все также был посторонним, как и раньше.

Но…

- … Я могу только терпеть. – прошептал Харутора, когда снова взглянул на Академию Оммёдо, возвышавшуюся перед ним.

Он уже пообещал Нацуме. Также …

Запасись терпением, Хокуто.

Он подумал о друге, который исчез без следа – но который всё ещё где-то там.

- … Эта форма.

- А?

- Мне действительно жаль, что Хокуто не увидит меня в ней.

- … Согласен.

По какой-то причине, Тодзи ответил спустя некоторое время, с сожалением, счастьем, беспомощностью и сухой улыбкой, смешанными в одном выражение лица. Оно казалось довольно сложным, но Харутора не обратил внимания.

- Хорошо, нет смысла тянуть волынку, пошли!

Сказав это, Харутора и Тодзи вместе подошли к входу академии.

Двойные автоматические двери располагались у входа в Академию Оммёдо, установленные так, что больше напоминали модное корпоративное здание, нежели школу.

Но…

- Как и ожидалось от Академии Оммёдо, их заклинания безопасности на высшем уровне. - Внезапно сказал Тодзи перед дверями, и Харутора ответил «действительно», выражая своё согласие.

Слова Тодзи подразумевали не обычную безопасность, а заклинания магической безопасности. Основой магии являлась манипуляция вездесущей аурой, которая существовала во всём. Аура внутри Академии Оммёдо была намного более стабильной, чем снаружи. Хотя, он не понимал, как это устроено, казалось, что был какой-то механизм, созданный с помощью магии.

Нацуме использовала заклинание, дающее духовное зрение, когда она сделала, изначально не чувствительного к духам, Харутору своим сикигами, и, следовательно, он тоже мог чувствовать «охранное заклинание», о котором говорил Тодзи.

- Верно, дом Нацуме вызывал такие же чувства.

- Ага, не говоря об особняке главной семьи, все крупные здания в настоящее время оборудованы такой системой безопасности против магии, так как духовные бедствия в Токио случаются очень часто.

Сказав это, Тодзи прошел через первые автоматические двери, и вдруг внезапно остановился, когда вторые двери открылись.

- Смотри.

- Комаину*?

Каменные статуи, которые выглядели, как собаки или львы, установленные внутри, слева и справа от автоматических дверей, по форме и стилю напоминали комаину, которых устанавливают в храмах. На первый взгляд, эта пара комаину выглядела неподходящей современному стилю здания, но, если присмотреться, они неожиданно хорошо вписывались в интерьер.

- Эм, это отлично подходит Академии Оммёдо.

- Не трогай их опрометчиво, они могут кусить.

- Хаха, это Академия Оммёдо в конце концов, так что не будет удивительным если они могут двигаться или говорить.

- Да, я действительно могу двигаться, и также, могу говорить.

Сказал комаину, двигая своим телом.

Харутора бессознательно отпрыгнул назад, и даже шутивший Тодзи распахнул глаза от удивления.

- Э-это движется! Эта штука действительно говорит!

- Почему так паникуешь, разве ты только что не сказал, что не будет удивительным, если мы можем двигаться или говорить?

Неспешно ответил комаину, его отношение контрастировало с ошарашенным Харуторой. Он говорил глубоким тоном, а другой комаину кивнул своей головой.

Тодзи успокоился и посмотрел на комаину, сказав: “… Сикигами?”

- Правильно, но не думай о нас, как об обычных сикигами.

- Мы первоклассные искусственные сикигами, лично наполненные магией директора, называемые Альфой и Омегой. Нам вверили этот пост по приказу нашего мастера с тех пор, как Академия Оммёдо открылась.

Два комаину стояли с гордостью. Хотя снаружи выглядели, как две каменные статуи, казалось, они имели способность гнуться и сгибаться.

- Кто из вас Альфа, а кто Омега?

- Я Альфа.

- Я Омега.

Комаину справа и слева ответили Харуторе по порядку, другими словами, комаину по правую руку это Альфа, а другой - Омега. Тщательно присмотревшись, можно было заметить короткий рог, росший из головы Омеги.

Харутора беспомощно покачал головой.

- Удивительно, даже у семьи Нацуме нет таких вещей.

- Что ты называешь вещами, ребёнок? Не груби.

- Этот вид сикигами действительно очень редкий, и они проживают здесь, хотя являются сикигами директора, верно? Может ли так быть, что вы созданы, как механический тип?

- О, ты хорошо осведомлён. Однако, иметь столько знаний естественно, раз ты ученик академии.

Комаину ответил Харуторе и Тодзи с довольно спокойным отношением, и, хотя он использовал складной и высокомерный язык, вероятно, его личность была неожиданно дружелюбной.

- Мне пришла мысль, что прямо сейчас я шел на собеседование в компанию, но теперь это внезапно стало школой магии.

- Кажется, здесь будет немало похожих вещей, довольно интересно.

Тодзи ухмыльнулся Харуторе, который покачал головой.

Затем, Альфа вернулся в изначальную позицию.

- Мы уже слышали о ваших делах, но мы должны выполнять нашу миссию, как положено. Во-первых, назовите ваши имена.

- А, хорошо, Я Цучимикадо Харутора.

- Я Ато Тодзи.

Они оба подряд назвали свои полные имена, а два комаину сидели неподвижно, словно превратились обратно в каменные статуи.

Но такое состояние длилось недолго, и, после кратковременной паузы, статуи открыли свои рты снова:

- Голос и аура Цучимикадо Харуторы и Ато Тодзи подтверждены и записаны.

- Добро пожаловать в Академию Оммёдо. Учитесь также и у ваших одноклассников, чтобы совершенствовать себя и стать превосходными оммёдзи.

Голоса Альфы и Омеги звучали торжественно, а Харуторе и Тодзи казалось, что они получили право проходить через охранную систему здания школы.

- Мы также записали твоего сикигами, но, в следующий раз, ты должен будешь назваться сам.

Добавил Альфа эти слова.

Харутора почти подпрыгнул от неожиданности, оглянулся на Тодзи, проверяя, не услышал ли он что-то неправильно. Однако, Тодзи озадаченно пожал плечами.

Харутора повернулся обратно к Альфе.

- Ты сказал мой сикигами?

- Правильно.

- Мой сикигами уже записан? Что это значит? У меня нет сикигами.

Харутора очень хорошо знал, что посторонний, и это было практически чудо, что поступил в Академию Оммёдо. Конечно, он никогда не имел собственного сикигами.

- Харутора, может это относится к тому, что ты сикигами Нацуме?

- В самом деле? Но способ, которым это сказали слишком странный. Альфа, ты можешь сказать это понятнее?

Альфа открыл свой рот, чтобы ответить на вопрос Харуторы – “Подожди”. Но Омега прервал их разговор со стороны.

Омега не сдвинулся ни на йоту, словно его покинула душа, а затем, после долгого времени, пошевелился снова.

В конце концов, это статуя комаину, потому изменения в выражение лица были не видны.

Но он по-прежнему информировал Харутору и Тодзи сдержанным тоном:

- Наш мастер уведомил нас, чтобы вы двое прошли прямо в кабинет директора.

- Это они?

- Кажется, да.

Он прислонился спиной к стене, стоя в коридоре первого этажа, невидимом с входа, и наблюдал за двумя учениками, вызвавшими лифт, по-настоящему заинтересованным взглядом.

- … Как скучно выглядят.

- Не говори так, давай посмотрим, что произойдет в первую очередь.

Легкая улыбка появилась на его губах, и затем, он отодвинулся от стены и медленно ушёл.