Часть 2

Когда транспорт прибыл на место, миазма уже вылилась в окрестности.

Большинство людей, застигнутых бедствием в торговом районе, уже нашли укрытия - улица пустовала. Оммёдзи в защитной одежде от миазм, включив аварийную остановку, вышли из транспорта.

Источником бедствия было старое дерево в центре торгового района. Оно извивалось, как хвост животного, нагнетая вокруг аномальное духовное давление.

Аура – ей обладает всё живое.

Аура обычно колеблется, сохраняя стабильное состояние.

Но иногда колебания выходят из-под контроля, и неустойчивая аура превращается в миазму, всё дальше смещаясь от баланса.

Инциденты, в которых аура не может восстановиться, превысив предельный уровень для самоочищения, – это духовные бедствия по терминологии Оммёдо. А изгнание духов – «Экзорцизм» - долг оммёдзи, членов Агентства Оммёдо.

Словно стая воронов, танцующих в токийской ночи, они окружили древнее дерево, один за другим доставая маленькие кинжалы.

Начав читать заклинание, они вонзили клинки в дорогу под ногами. Лезвия, наполненные магической энергией, крепко засели в асфальте. А потом вспыхнули белым светом, который побежал по земле, окружая древнее дерево; и из этого светового кольца вырос барьер, отрезающий источник духовного бедствия от внешнего мира.

Однако дерево не прекратило двигаться. Оно продолжало извергать миазмы, словно распыляло споры, а ветви упирались в барьер, будто хотели разрушить его.

Духовное бедствие уже достигло второй фазы, и оммёдзи не могли позволить себе относиться к нему легкомысленно. Если ничего не предпринять, то скоро оно войдет в третью фазу и миазма приобретет форму, порождая «демона».

Именно тогда...

- Простите, что заставил вас всех ждать!

К оммёдзи, поддерживающим барьер, подъехал мотоцикл, с которого резво спрыгнул мужчина с проницательным взглядом.

На нем не было спецодежды, защищавшей от миазм, но вместо нее - разноцветная куртка и джинсы с дырками на коленях. Выглядел он совершенно не похоже на оммёдзи.

Тем не менее, он числился командиром этой группы, являясь одним из лучших профессионалов страны – Национальным Оммёдзи Первого класса.

Но он был командиром этой группы, один из лучших в стране – одним из Национальных Оммёдзи Первого класса.

- Еле успел. Я разберусь с этим демоном одним ударом, а вы, ребята, не расслабляйтесь и поддерживайте барьер!

Мужчина бросился вперед, обнажая катану, которая висела у него на поясе.

Рассекая мечом воздух, он рисовал сложный узор. Лезвие сверкало ослепительным светом, словно охваченное пламенем, - таким образом он превращал ауру в магическую силу.

Командир воронов выкрикнул:

- Пятью элементами, острый дух металла, разрежь духа дерева! Металл превосходит дерево! Рассейся, демоническая миазма!

Занесенный меч обрушился на ствол дерева.

☆

- Вау, круто!

Цучимикадо Харутора втянул лапшу с одноразовых палочек, уставившись в телевизионный экран.

Он сидел в маленькой лапшичной, наполненной атмосферой эпохи Сёва. Окна были широко распахнуты, а старый вентилятор разносил прохладный воздух по помещению, отгоняя летнюю жару.

По телевизору в прямом эфире показывали, как оммёдзи ликвидировали духовное бедствие. Так как почти все они случались в пределах Токио, это казалось чем-то из другого мира для Харуторы, жившего в сельском местности. Он направил свои палочки на телевизор:

- Смотри, Тодзи. Это дерево не меньше двух метров в диаметре, но он срубил его одним махом, прямо как в манге! - оживленно сказал он Ато Тодзи, сидевшему напротив.

Тодзи уже давно поел и сейчас лениво развалился на стуле. Послушав Харутору, он повернул голову и посмотрел на телевизор за спиной. Пара свирепых глаз бросила скучающий взгляд из-под банданы.

- В конце концов, элита оммёдзи не слишком отличается от героев манги.

- Элита?

- Те, кто прошли «экзамен оммёдзи Первого класса», также известные как Национальные Оммёдзи Первого класса. Была же статья в журнале, который я давал тебе почитать, верно?

- А? Так этот парень с катаной - один из «Двенадцати Небесных Генералов»? Удивительно!

Харутора перевел взгляд обратно на телевизор. Теперь показывали репортера, объяснявшего происходящее, и парень продолжал так же заворожённо смотреть на экран. Затем вспомнив, что он еще не доел, снова принялся за лапшу.

Говоря в целом, оммёдзи – довольно своеобразная профессия.

Но когда кто-то становится Национальным Оммёдзи Первого класса - это совершенно другой разговор.

Так называемые «Двенадцать Небесных Генералов» - это просто название, дарованное СМИ, так как была лишь дюжина Национальных Оммёдзи Первого класса, которые смогли сдать этот экзамен. Можно сказать, это первоклассная элита.

- Такие репортажи в последнее время что-то зачастили, – заметил Харутора, уминая удон.

- Похоже, духовные бедствия происходят всё чаще и чаще… Но это проблемы Токио. – Тодзи посмотрел в окно на умиротворённый пейзаж.

Харутора опустил палочки в миску с удоном и посмотрел на Тодзи:

- Ха. Спустя много времени захотелось вернуться?

- Вовсе нет, мне не противно спокойствие.

- Ха-ха, не ври. В Токио ты был жестоким малолетним преступником.

- Заткнись и ешь свою лапшу.

Тодзи прищурил глаза и наморщил лоб, а Харутора засмеялся, протягивая руку к маленькой бутылочке с острым соусом.

☆

Как только они вышли из лапшичной, Харутора зажмурился, спасаясь от солнца, настолько яркого, что белело в глазах.

Августовское солнце висело высоко в небе. Сильный жар поднимался от асфальтовой дороги, прерывистое стрекотание цикад напоминало шум прибоя.

С другой стороны улицы зеленел парк. А подняв взгляд, Харутора увидел синее небо и разбросанные по нему большие белые облака.

Лето.

Харутора и Тодзи вышли из лапшичной и остановились у дверей.

- ...Жарко-то как.

- Лето, знаешь ли.

Они почти слышали, как плавится их кожа под горячими солнечными лучами. Друзья пересекли дорогу и уже в тени деревьев возобновили свою бесцельную прогулку.

Сейчас были летние каникулы, но сегодня они провели всё утро в школе на дополнительных занятиях, и только теперь, по пути домой, устроили поздний обед.

Они оба носили летнюю форму – белую рубашку с коротким рукавом и серые брюки. Тодзи также надел бандану, чтобы волосы не лезли в глаза.

Несмотря на одинаковую форму, впечатление они производили разное. Тодзи выглядел гораздо привлекательнее Харуторы. Они были словно тигр с высунутым от жары языком и волк, спокойно высматривающий свою жертву. Конечно, одной из причин такого контраста могло быть то, что Тодзи от природы красивее.

- У меня до сих пор жжет во рту.

- Ты добавил слишком много острого соуса.

- Я не специально, всё потому, что крышка бутылки упала.

- Тебе, как всегда, не везет, - усмехнулся Тодзи.

Харутора был и вправду поразительно невезучий, и то, что отвалилась крышка, когда он наливал острый соус, можно считать мелочью. К примеру, он двенадцать раз попадал под машину. Хотя трудно сказать, хороша или плоха удача, если после двенадцати аварий он до сих пор жив.

- Это проклятие точно досталось мне от предков.

- Ну, с твоей-то родословной - скорее всего, - с сарказмом ответил Тодзи, которому поднадоел нескончаемый поток жалоб Харуторы.

Солнечные лучи проходили сквозь листву и падали на асфальт, покрывая его пятнистым узором. Четко очерченные тени контрастировали с крапинами света. Казалось, что даже жара немного спала.

- Хорошо… Что будем делать дальше?

Харутора продолжал бормотать, когда неожиданно его телефон зазвонил, словно имел своё мнение на этот счет.

- О. - Харутора достал мобильник из кармана.

Он открыл раскладушку, но, увидев имя на экране, тут же прикрыл глаза и молча закрыл телефон. Затем положил его обратно в карман, словно ничего не случилось.

- …Хокуто? – покосился на него Тодзи.

- …Хокуто.

Харутора не стал объяснять дальше, а Тодзи не донимал вопросами.

Они слушали цикад, неторопливо прогуливаясь.

- Чем займемся дальше? У меня нет с собой мелочи, но можно спастись от жары в игровом центре.

Когда Харутора предложил это, его настроение сразу поднялось.

- К сожалению, твои усилия тщетны.

- Чего? Что это значит?

- Ты уже попался, спасибо твоей невезучести.

Тодзи указал назад, за спину Харуторы.

- Бакатора!

Голос прозвучал легко и жизнерадостно - прямо воплощение энергичности.

Тогда Харутора услышал звук шагов, и вскоре что-то теплое и мягкое повисло на его спине.

- Я нашла тебя! Почему не берёшь трубку? Отвечай! Бакатора!

- Н-не делай так, Хокуто! Я не могу дышать!.. Я сейчас умру!..

Две руки протянулись из-за спины Харуторы, обхватывая его шею. А короткие, светлые волосы слегка развевались на летнем ветерке.

Шея Харуторы была сильно сдавлена, и он отчаянно пытался ослабить хватку Хокуто. Но та не упустила возможность нанести завершающий удар и, закричав «Банзай!», взъерошила волосы парня.

- Бакатора! Бакатора!

- Эй, прекрати! Не прижимайся ко мне, хулиганка, сейчас слишком жарко!

- Да что ты говоришь! Потом пахнет тут только от тебя.

- Не нюхай меня!

- Ах, пахнет супом, опять ел удон?

- Разве я не говорил тебе не нюхать других людей?! Ты как собака!

Покраснев, Харутора сделал большой шаг назад. Хокуто, наконец освободив его, сверкнула улыбкой и детским голосом сказала:

- Сегодня такая жара... Не ожидала, что ты сможешь съесть удон. Твой мозг наверняка зажарился.

- Есть удон в жару, как и ожидалось от Харуторы.

- Не твоё дело! И не смотри на удон свысока, это блюдо – наследие японской…

- Тодзи, а ты что ел?

- Собу.

- Ты забыла, что я с тобой разговариваю? Или просто меня игнорируешь?

Харутора напряженно зарычал, на что Хокуто невозмутимо выставила перед ним ладонь.

Так они общались с Хокуто еще со средней школы. У неё были большие глаза, уголки губ - от природы подняты вверх. Манера речи напоминала мальчишескую, но лицо - на удивление симпатичное. Она была одета в облегающее поло и мини-юбку, а руки и ноги выглядели слегка загорелыми.

Усердно размахивая милыми ногами, она ходила туда-сюда между расстроенным Харуторой и Тодзи, который не особо обращал на неё внимание.

- Ребята, вы ходили на дополнительные занятия и сегодня? Как и ожидалось от Короля Провалов и Мастера Прогульщика.

- Какая же ты шумная. Так что здесь делаешь?

- Хм-м? Ничего, просто вышла погулять.

- В такой супер жаркий день? Я был лучшего мнения о тебе.

- По крайней мере, в этом куда больше смысла, чем в летней школе. Знаешь, Харутора… в этом мире только умные люди преуспевают.

- Да уж, убедительность этого парня действует на нервы…

- Я не парень, я девушка, Бакатора.

- Помолчи, хулиганка.

Харутора огорчённо смотрел на господствующую Хокуто.

Кстати, «Бакатора» - оригинальное творение Хокуто, которым девушка описывала Харутору, как «старого тигра, весенним днем дремавшего пузом кверху», стыдя его. Сравнение было очень метким, и она на не смогла устоять перед восхвалением своего остроумия, когда придумала это прозвище. Но, слыша его, Харутора чувствовал лишь ярость.

Наблюдая их перебранку, Тодзи молча вздохнул.

- К слову, у тебя все-таки пугающе верная интуиция. Смотрел трансляцию?

- Да, вместе с Тодзи. А ты, как всегда, внимательна.

- Итак, я должна снова это сделать…*

Просто невыносимо. Тодзи отвернулся, отводя взгляд. Харутора же сделал недовольное лицо, словно тигр, которому только что побрили голову.

Хокуто их реакция ничуть не смутила.

- Короче говоря! Не важно, почему я звонила вам, ребята; в первую очередь Харутора за то, что не ответил на вызов. Давай, пошли!

После этих слов она, выпрямив спину, схватила Харутору за руку и потянула за собой.

Руки у нее были стройные, женственные, но поразительно сильные.

- Эй, что ты делаешь?!

Хокуто тащила Харутору, вынужденного теперь бежать за ней.

Тодзи с беспомощным видом поднял бровь.

Затем он сунул руки в карманы брюк и неспешно последовал за парочкой.