«Я умру, и Рай падёт?»

После того как Ким Докчжа ушёл, Рейнхайт с пустым выражением лица смотрел вниз с холма. Сначала он рассмеялся, услышав эти слова. Но перестал смеяться, когда выражение лица Докчжа не изменилось ни на йоту.

Рейнхайт был раздражён

Ким Докчжа, возможно, и был созвездием, но это уже перебор. Бытие созвездием не делало его сильнейшим в Звёздном Потоке. Вовсе не редкость, когда 72 Демонических Короля поглощали ещё неокрепших созвездий.

К тому же Докчжа был лишь наполовину созвездием.

[Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» предупреждает вас: не игнорируйте слова «Ким Докчжа»]

Именно поэтому Рейнхайт был удивлён, когда Чёрный Огненный Дракон Бездны начал защищать Докчжа.

Кто такой Чёрный Огненный Дракон Бездны? Это самое известное существо системы абсолютного зла – даже 72 Демонических Короля старались не связываться с ним.

Рейнхайт окинул взглядом панораму у подножия холма и невольно занервничал. Но тут же сделал вид, что всё в порядке.

«Рай не погибнет».

Рейнхайт был стар, но всё ещё жив. Целых 700 лет он в одиночку охранял это место. Значит, и в будущем всё будет в порядке. Да, среди воплощений в Раю много ядовитых личностей, но в самом Раю он не проиграет.

«Гораздо опаснее…»

Ким Докчжа ещё не знал, насколько ужасны Истории, попадающие в Тёмный замок.

Гнилой плод «Вечного двигателя» упал, и Рейнхайт исчез.

***

Я не знал, чем обернулась бы схватка прямо на этом месте, но, к счастью, Рейнхайт не напал. Было очевидно, что в случае боя Рай был бы полностью разрушен.

Разумеется, я и не собирался сражаться. Конечно, было бы удобнее одолеть Рейнхайта здесь и сейчас, но я бы сильно пострадал, а воплощения Рая возненавидели бы меня.

Я не мог допустить такого исхода. Если Рай и рухнет, то только из-за гнева самого Рая, а не из-за внешнего врага. Если бы я действовал, не раскрывая правду, все воплощения оказались бы в той же ловушке.

— Всё кончилось?..

— Да.

Чон Хивон ждала меня у подножия холма. Её лицо всё ещё выражало растерянность. Возможно, она колебалась между верностью мне и уютом Рая.

Я решил немного облегчить её сомнения:

— Хивон-сси, не хочешь немного прогуляться по магазинам?

Мы шли по улице. Вокруг царило оживление: шумный торговый район гудел, как обычно.

— Давно я так не гуляла...

— Я тоже.

Неловкое молчание затянулось, и Хивон решила первой нарушить его:

— У тебя есть ко мне вопросы?

— Хочешь, чтобы я что-то у тебя спросил?

Я знал, о чём она думает. Но некоторые вопросы я не задавал, потому что уже знал ответы.

— Ну… например, какой у меня любимый цвет или еда, – ответила Судья Разрушения.

— Такие вопросы даже на свидании вслепую не задают.

— Докчжа-сси ходил на свидания вслепую?..

Я проигнорировал лёгкий удар по моему самолюбию и спросил:

— Ты такого низкого мнения обо мне?

— Нет… Просто это не похоже на стиль Докчжа-сси. Мне кажется, ты бы предпочёл роковую встречу.

Я почувствовал, будто меня неожиданно ужалили. На самом деле я никогда не был на свиданиях вслепую.

Чон Хивон продолжила:

— Мы никогда раньше не говорили о нашем прошлом. Тебе неинтересно?

— …

— Как ты жил раньше? В какую школу ходил?

Я молча слушал её.

— Какой у тебя был номер телефона? Где ты жил? И ещё…

Пейзаж мелькал мимо, а голос Хивон постепенно затихал. Говоря, она сама это осознала. Возможно, прошло слишком много времени, чтобы рассказывать такую историю.

Район, где она жила, наверняка уже был уничтожен, а те, кто помнил её прошлое… скорее всего, не были живы. Всё это произошло с нами всего за несколько месяцев.

Чон Хивон долго молчала, а потом тихо спросила:

— Даже если мы вернёмся… это уже не будет тот Сеул, верно?

— Ага.

В конце десятого сценария Купол Сеула будет разрушен, и воплощения обретут свободу.

Но это станет лишь началом нового ада. Это означало, что сценарии, ранее ограничивающиеся куполами столичных городов, распространятся на весь мир.

— Тогда… зачем нам продолжать сценарии? Всё, что мы знали, исчезло. Нам некуда возвращаться.

Именно поэтому она хотела остаться в Раю. Женщина со станции Кымхо, Розовый Малыш Ким Ёнпаль… Рай был местом, куда приходили потерянные люди.

Голова Чон Хивон опустилась. Я заговорил, намеренно не глядя ей в лицо:

— Хивон-сси – хороший меч.

Послышался лёгкий вздох.

— Перед огнём ты спокойнее любого из нас. И особенно ты чувствительна к тирании сильных.

Медленно я начал рассказывать «историю», которую знал.

То, что Чон Хивон не фигурировала в оригинальном романе, не означало, что я ничего о ней не знал. Наоборот – это заставляло меня пристальнее её изучать.

— Ты всегда сражалась в первых рядах нашей группы и никогда не жаловалась, насколько это трудно.

Хивон молча слушала, и я продолжал:

— Ты никому не говорила, когда тебе было больно, и даже если что-то казалось подозрительным, ты всё равно решала доверять.

Я вспомнил Чон Хивон – ту, что доверяла мне, несмотря на мои странные поступки. Чон Хивон, что сражалась за меня на станции Кымхо.

— Возможно, ты больше всех не веришь людям, но внутри ты полна доброты. Ты первой бежишь на помощь, когда нашей группе грозит опасность.

Именно Чон Хивон отчаянно искала нас, когда токкэби разделил группу. Она всегда шутила, но заботливо следила за тем, чтобы шутки никого не обидели.

— …

— Разве я не узнал немного о Чон Хивон-сси?

Хивон, не поднимая головы, тихо ответила:

— Я не такая.

— Это та Чон Хивон, которую вижу я.

Она осторожно избегала моего взгляда.

— Никто никогда не говорил мне подобного… Докчжа-сси, пожалуй, отлично справится на свидании вслепую. Кстати, о чём вообще речь?

Она подняла на меня глаза и слабо улыбнулась, будто ничего не произошло. Хотя улыбаться сейчас было совсем неуместно.

— Это та Чон Хивон-сси, которую я увидел благодаря тому, что ты продолжаешь сценарии, – сказал я. Губы Хивон, уже приоткрывшиеся, замерли. — Поэтому я верю: тебе нужно продолжать сценарии.

Нам некуда возвращаться. Возможно, нам даже негде остаться. Но по крайней мере история продолжается. Пока история идёт, мы можем увидеть хоть что-то впереди.

Чон Хивон осторожно заговорила:

— Я не понимаю, потому что это слишком сложно... Я же говорила раньше: я плохо училась в школе…

— Я не хочу, чтобы ты действовала из-за моих слов. Хивон-сси должна жить так, как считает нужным сама.

Продолжая разговор, я открыл меню Обмена.

[Предмет, который вы заказали, готов]

Вовремя. Предмет, который я отправил на изготовление, наконец прибыл. Он был сделан из кости огненного дракона, сердца демона и ядер некоторых монстров.

Это был предмет, предназначенный исключительно для Чон Хивон. В оригинальном романе пользоваться им могли только «три первоначальных судьи». Я заплатил 100000 монет за его создание и получил его.

[Вы передали «Меч Судьи» Чон Хивон]

Удивлённая Хивон приняла меч.

— Это?..

— Разве мы не договорились прогуляться по магазинам? Это мой подарок. Твой старый меч же сломан.

— Я не заслуживаю этого.

Я медленно покачал головой.

— Нет. Только Хивон-сси достойна этого меча.

***

— Ну ты и ублюдок. Правда уйдёшь вот так?

Мы покидали Рай. Хан Соён оглядывалась назад, пока говорила.

Я не обернулся:

— Здесь больше нечего делать.

— В смысле нечего?

Если события пойдут по сюжету оригинального романа, Рай, скорее всего, будет разрушен. Мир воплощений будет безжалостно разрушен.

Должен ли я это остановить? Вряд ли. Да и не получится. Этот сценарий никогда не завершится, пока существует Рай.

— Рай – не моё дело.

— А, ты просто пускаешь всё на самотёк, как в оригинале… Но почему бы тебе не сделать это самому?

— Сейчас Рейнхайта слишком трудно поймать, а если я его всё же побью, получу плохую историю. К тому же у него слишком много сторонников.

Истории бывают не только «полезными». Некоторые приводят к падению твоей силы.

Соён знала это и закусила губу:

— Ладно, пусть так. А что насчёт душевного состояния оставшихся товарищей?

— Им нужно отдохнуть.

— Отдохнуть?! Говори честно: ты злишься, да? Так трудился, а они в мгновение ока поверили демону, с которым встретились впервые. Особенно Чон Хивон…

— Хивон это заслужила... Ей было нелегко всё это время.

Хан Соён фыркнула:

— Не смешно. Ты вообще понимаешь, что наделал? Рай скоро погибнет, а она получила меч и симпатизирует тебе, ничего не зная.

— Она сама сделала выбор, значит, сама и несёт за него ответственность.

— Демон…

Некоторые раны разрушают нас, но некоторые делают сильнее. Ничего не поделаешь, даже если меня называют демоном. Таков мой путь.

Соён долго ворчала, а потом вдруг сказала:

— Хм-м… кстати, Докчжа.

— Что?

— Почему ты берёшь именно меня?

— Ты будешь помогать мне.

Она закусила губу и внезапно призвала своих аватаров.

Их лица, казалось, напоминали моё... Это напомнило мне, что она может менять их внешность.

— Что ты делаешь?

— Тренируюсь.

Это было больше похоже на одностороннее избиение, чем на тренировку. Более того, она целенаправленно била в самые болезненные места.

Хан Соён долго избивала «меня», а потом спросила:

— Так что мы будем делать теперь?

— Отложим сценарий на три-четыре дня и будем собирать Истории, одновременно ища скрытые сценарии.

Плагиаторша улыбнулась, услышав слова «скрытые сценарии».

— Но почему? Ты ж раньше только на основных сценариях сосредотачивался, не?

— В этот раз пусть с ним разберутся другие. Мне было тяжело делать всё в одиночку до сих пор.

Если подумать, я слишком упорно пытался решать всё сам. Тот придурок Ю Джунхёк, кажется, усердно трудился, но в решающие моменты был бесполезен. Без моей помощи всё бы закончилось ещё на Катастрофе Наводнений или на Мирной Земле. И пока я работал над сценариями, он шатался в поисках скрытых сценариев.

Следовательно, пришло время ему поработать как следует.

Я улыбнулся Соён:

— Теперь мы будем притворяться регрессорами.