«Больше не нужно проходить сценарии». Все, собравшиеся у крепости, насторожились.

— Что это вообще значит?

Некоторые прислушались к его словам, но большинство – нет.

— Он явно мошенник...

— Вроде говорит складно... Но что значит «больше не нужно проходить сценарии»?..

— Это уловка, чтобы он в одиночку забрал все награды...

Эти люди были воплощениями, прожившими аж до девятого сценария.

В Сеуле оставалось немало обманщиков, даже после исчезновения Чхона Инхо со станции Кымхо и Кон Пильду с Чунмуро. Эти воплощения либо сами были мошенниками, либо добрались сюда, победив их.

Именно поэтому никто из них не поддавался на сладкие речи.

Мужчина на парапете заговорил, будто прочитав их мысли:

「 — Вы не верите. Я понимаю. Девять сценариев – не так уж много, но и не мало. Я могу представить, через что вы прошли и какую жизнь вели, чтобы оказаться здесь. 」

Основа любого мошенника – притворяться, будто он тебя понимает. Некоторых уже достало подобное поведение.

— Думаешь, я куплюсь на это?!

— Какая у тебя цель?! О чём вообще ты говоришь?!

Те, кто не выдержал, закричали. Тогда мужчина рассмеялся. Смех был настолько красивым, что трудно было поверить, будто он обманщик.

「 — Я говорю буквально то, что сказал. Вам больше не нужно сражаться. Вы ведь слышали объяснение токкэби. В этом сценарии Тёмного замка нет ни временного лимита, ни условий провала. Если вы умны, уже должны понять, что это значит. 」

Я взглянул в сторону и увидел, как глаза Ким Ёнпаля заблестели.

「 — Вы можете продолжать жить в этом сценарном районе. Ешьте, спите, делайте всё, что захотите. Уважайте право на свою жизнь и забудьте об обязанности «ломать» сценарий… Вы можете завершить свою жизнь здесь, так же, как и до начала «разрушения». 」

— Право на жизнь?! Хорош херню нести!

— Как мы можем жить в месте, где бродят демоны?

— У нас есть дом, куда мы должны вернуться!

Люди кричали, будто опровергали зло.

Тогда мужчина спросил:

「 — Вернуться? Куда вы собираетесь возвращаться? 」

— Конечно, туда, где жили…

「 — Вы имеете в виду погибшую планету? 」

— Она ещё не уничтожена! Не до конца!

「 — Все уже знают: с того самого момента, как начались сценарии, ваша планета вступила на путь уничтожения. Если вы вернётесь, увидите лишь руины. Даже если вы пройдёте сценарий… последнее, что вы увидите, всё равно будет разрушением. 」

— Кто ты такой, чтобы это утверждать?! Что ты вообще знаешь?..

「 — Я знаю. Планета, на которой я жил, давно была уничтожена сценариями. 」

Толпа замерла в потрясении. Этот человек потерял свой дом задолго до них – именно из-за сценария. Мужчина, который находился в Тёмном замке дольше всех на свете, теперь говорил с ними.

「 — Поэтому я могу с уверенностью заявить: безопаснее этого места в Звёздном Потоке нет. 」

Впервые у людей ослабла решимость. Их глаза всё ещё выражали недоверие, но они уже слушали его историю.

Кто-то громко крикнул:

— Кто ты?!

「 — Моё имя – Рейнхайт фон Джерба. Я пришёл на эту землю на 800 лет раньше вас… Я хозяин этой крепости – Рая. 」

В этот момент ворота крепости распахнулись. Выражения людей изменились, когда они увидели то, что было внутри. Рейнхайт заметил их реакцию и улыбнулся.

「 — Я вновь приветствую вас. Добро пожаловать в Рай. 」

***

Рай.

В «Способах выживания» было множество упоминаний об этом месте.

«Гробница сценариев». «Гнездо воплощений». «Цветы, расцветающие на равнинах отчаяния»… Так описывали это место.

На самом деле, большинство этих описаний были правдой.

— Это место…

Все члены нашей группы, кроме меня, были очарованы открывшимся перед ними зрелищем: Ли Джихё, Ли Гильён, Шин Юсын и даже Ли Хёнсон. Особенно последний – он несколько раз потёр глаза, будто не веря увиденному.

По обе стороны главной улицы располагались жилые кварталы и рынок. Воздух наполняли голоса, полные невиданной энергии:

— Продаю лапы демона-жука! Попробуйте! Снимает усталость!

— Свежесобранные ягоды санчо с фермы! Отлично восстанавливают выносливость!

Торговцы на рынке были дружелюбны, а покупатели – довольны. Здесь собрались представители самых разных рас и народностей, но никто не проявлял враждебности или дискриминации.

Все воплощения, вошедшие в крепость, были ошеломлены внезапно наступившей атмосферой радости.

— Что это за место?..

Ещё мгновение назад слова «рай» и «мир» казались им бессмысленной чепухой. Но теперь эта чепуха предстала перед ними во плоти.

— Рай?..

Некоторые были настолько потрясены, что рухнули на землю. Один из торопливых воплощений застонал и выронил оружие.

К нему протянули дружелюбную руку:

— Вы в порядке? Все раненые – сюда! Клиника Рая лечит бесплатно!

— Мы научим вас целительным техникам! Поймите разницу между эфиром и магической силой! Хотите управлять клинковой энергией? Все могут научиться! Добро пожаловать!

Жители Рая не жадничали знаниями. Они охотно делились, считая помощь добродетелью. Здесь даже существовала межвидовая коммуникация.

Демон с рогами на голове улыбнулся и помахал нам.

— Ах, демон!

Некоторые воплощения удивлённо выхватили оружие, но стражники крепости тут же подошли:

— Пожалуйста, уберите это.

— Как это «уберите»? Это же демон!..

— Такая ненависть здесь запрещена. Он тоже житель Рая.

— Ж-житель?

Озадаченные воплощения замешкались, и тогда демон, махавший им, сам подошёл ближе.

— Я – демон, но не причиню вам вреда. Меня огорчает предубеждение, будто все демоны едят людей.

Воплощения с недоумением выслушали его. Их глаза показывали, что они не понимают, что происходит.

Подобные сцены повторялись повсюду. Демоны, люди и другие существа вместе строили дома, ходили в пабы, сидели рядом на открытых террасах… Часто они приветливо махали нам.

Мои товарищи были заворожены зрелищами, словно смотрели туристическую рекламу.

[Персонаж «Ли Хёнсон» потрясён окружающим пейзажем]

[Персонаж «Ли Джихё» взволнована атмосферой вокруг]

Эмоции моих спутников передавались мне в реальном времени. Это было первое по-настоящему мирное место, с которым они столкнулись после начала сценариев. Неудивительно, что их души дрожали.

Люди, ведущие обычную жизнь, не меняли своей сущности только потому, что взяли в руки нож.

Всё, что происходило с ними, было результатом внешнего давления. А теперь впервые они могли от него избавиться. Было естественно, что их соблазнит подобный мир.

Вдалеке мы увидели Чон Хивон. Она разговаривала с одной женщиной, которую я уже видел раньше.

— Так благодарна вам за тот раз! Не могу выразить, насколько…

— Да что вы! Рада, что с вами всё хорошо.

Молодая женщина, говорившая с Чон Хивон, взглянула на меня – и её глаза расширились. Её эмоциональное состояние мгновенно изменилось: удивление, страх… и благодарность.

— Возможно, это вы…

— Ах, Докчжа-сси…

Женщина воскликнула:

— Вы тот самый человек! Я никогда не забуду, как вы спасли мне жизнь!

Сначала я был слегка озадачен, но потом вспомнил, увидев ребёнка, держащего её за руку.

— Вы со станции Кымхо?..

— Помните? Даён, поздоровайся.

— Здравствуйте…

Это были мать и дочь, сражавшиеся с группой Чхон Инхо на станции Кымхо.

Они не присоединились к нашей группе, но сумели выжить до сих пор. Сейчас они работали на ферме и вручили нам красивую корзину. Я пытался отказаться, но безрезультатно.

— Без вашей помощи мы никогда бы не добрались сюда. Благодаря вам мы смогли начать всё заново. Мы искренне благодарны.

У матери и дочери теперь был новый дом и, похоже, новая жизнь.

Я смотрел, как они уходят, и перед глазами промелькнули воспоминания о станции Кымхо: сожаление о том, что я не спас больше людей, и трусливое оправдание себя, что так было лучше.

Ребёнок вдалеке вдруг обернулся и посмотрел на меня. На её лице расцвела улыбка.

Меня охватило лёгкое чувство вины. Моя лицемерная помощь получила незаслуженную награду. Возможно, Чон Хивон чувствовала то же самое.

Она посмотрела на уходящую мать с дочерью, а затем обратилась ко мне:

— Поздравляю с воскрешением. На этот раз это заняло чуть больше времени.

— Разве твоя реакция не слишком обычная? Джихё и Гильён аж разрыдались.

— Мне тоже поплакать?

— Не надо.

Я улыбнулся, оглядываясь вокруг, но на лице Хивон появилось напряжённое выражение.

Она на мгновение замялась, а потом спросила:

— Докчжа-сси, мы можем поговорить?..

***

Чон Хивон прибыла сюда четыре дня назад. Используя силу «Вспышки Адского Пламени», она прошла первый этаж за кратчайшее время и быстро поднялась на второй.

Затем она добралась до Рая – места, где можно было сбросить оковы сценария.

Разумеется, Хивон поначалу не верила словам Рейнхайта. В первый день она чувствовала недоверие, во второй – сомневалась во всём.

А на третий была потрясена. И вот на четвёртый пришёл я.

— Я вдруг задумалась, что вообще значит «продолжать сценарий», – сказала Чон Хивон.

Ей не промывали мозги. Сам Рай был сладким наркотиком.

Я горько усмехнулся:

— Разве ты не поддалась слишком быстро?

— Может, так было всегда...

Хивон тоже горько улыбнулась.

— Отпустите меня! Я заплачу монетами! Заплачу за всё, что украл! Только отпустите!

Пока мы шли по улице, мимо прошли стражники, тащащие заключённых. Некоторые из них входили в крепость вместе со мной.

Похоже, они не смогли избавиться от старой привычки воровать. Чон Хивон посмотрела на уводимого мужчину и сказала:

— Здесь лучше, чем в Сеуле.

— Ага.

— Расы не презирают друг друга и усердно трудятся вместе. У каждого есть дом и работа.

Она говорила так, будто оправдывалась.

— Нам не нужно бояться предательства коллег и ночных монстров.

Я наблюдал за Хивон, произносящей эти слова. Судья Разрушения – Чон Хивон.

Она – меч, который я сам выковал в этом мире. Возможно, Чон Хивон – женщина, убившая больше всех в моей группе. Та, кто должна была убивать ради защиты моего принципа «ненасилия».

— Нам не нужно гнаться за сценарием. Нам не нужны кошмары из-за убийств. И больше не нужно терять близких.

Самый твёрдый клинок – самый хрупкий. Потому что он самый прочный – его используют чаще всего. Поэтому он больше всего изнашивается и быстрее других теряет остроту. Вот почему он ломается раньше остальных.

— Это хорошее место, – сказал я.

Взгляд Судьи Разрушения дрогнул. Я посмотрел прямо ей в глаза и продолжил:

— Думаю, оно весьма безопасно.

Это была правда.

— В Тёмном замке нет места безопаснее. Нет… пожалуй, во всех сценариях трудно найти что-то подобное.

Мне не хотелось в этом признаваться, но это было так. Рай действительно был таким местом.

— Докчжа-сси, возможно…

Я перебил её, как будто знал, что она скажет:

— Верно, я не останусь здесь.

— Но почему?

— Это место – не «конец».

— Докчжа-сси знает будущее...

Раньше, в Подземелье Театра, я говорил с Чон Хивон о будущем. Она спросила, есть ли она в нём, и я ответил, что её там нет. Потому что её не было в оригинальном романе. Персонаж, чьё будущее я не знал…

Я сказал:

— Мне нужно продолжать проходить сценарии.

Чон Хивон задумалась. Она посмотрела на жителей Рая – на тех, кто улыбался, общался и снова хотел жить.

— Докчжа-сси, какой «конец» ты имеешь в виду?

— Я не могу сказать.

— Тогда этот конец… он лучше этого места?

Я не мог легко ответить, ведь вопрос задавала именно Чон Хивон, а не кто-то другой.

Был ли желаемый мною финал местом прекраснее этого Рая? Смогут ли все быть счастливы, когда он настанет?

Мы молча смотрели в небо. Казалось, там было что-то драгоценное, но я забыл, что именно. Как будто проснувшись от короткого сна, Чон Хивон сказала:

— Хозяин этого места ищет Докчжа-сси.

Я кивнул.