Хотя в голове у неё всплыли достаточно четкие знания о теории, это был первый раз, когда она использовала инструменты, чтобы починить часовой механизм. Из-за недостатка мастерства, к тому времени, как она смогла починить часы, на улице уже было затемно.

- Ух, ну вот и все. – Счастливым голосом объявила Скарлетт.

Со стороны, казалось, будто она просто сняла заднюю крышку, а потом снова надела её. Однако, когда она вновь собрала часы, которые ранее шли слишком медленно, их механизм заработал в нужном ритме. Шум исходивший от часов тоже исчез.

Горничная Кэндис, вешая часы обратно на стену, сравнила скорость движения их стрелок со скоростью стрелок на своих наручных часах и удивленно сказала:

- Ох, мадам, вы действительно смогли их починить…

В тот момент, когда все дивились её мастерству, дверь неожиданно распахнулась, и в комнату вошел тесть Скарлетт, Грегори Дамфельт. Выражение лица Скарлетт, которое до сих пор было радостным, мгновенно помрачнело.

Грегори подошел и посмотрел на нее своими голубыми глазами, которые унаследовал и его сын Виктор.

- Просто уму не постижимо, и как ты еще можешь смеяться в такой-то ситуации.

При его словах Скарлетт поспешно поднялась со стула.

Грегори в гневе указал на окно и спросил:

- Ты хоть знаешь, что свет на крыльце до сих пор не включили?

Услышав его слова, одна из горничных тут же взглянула на часы, и с округлившимися от страха глазами, заикаясь произнесла:

- П-пр-остите, го-господин! Нам очень жаль! Мы забыли об этом…

- Долг хозяйки следить за работой горничных. Но ты совсем не осознаешь ответственности, возложенной на тебя! И в то время, как моя жена лежит в постели, страдая от психического заболевания, ты умудряешься веселиться и мешать моему сыну занять место, которое принадлежит ему по праву!

Ярлык «человека, соблазнившего принцессу» преследовал Григори на протяжении всей его юности. Более того, заголовки о том, что он соблазнил элегантную принцессу Марину с помощью сильных наркотиков, появлялись в газетах в течении очень долгого времени.

Скарлетт догадывалась, что отношение Грегори к ней было более жестоким, по той простой причине, что он проецировал на неё свой образ, страдая из-за своей униженной гордости.

Как только он начинал ругаться, это обычно продолжалось часами, и от него уставала не только Скарлетт, но и окружающие его люди.

Примерно в это же время закончился прием, который начался после обеда, и Пэйлин вернулся.

Когда он уже собирался постучать в дверь её комнаты, он услышал сердитый голос Грегори изнутри.

- Ты же не неразумный зверь, так как же ты можешь просто забыть то, что недавно натворила, и беззаботно смеяться? Неужели ты ведешь себя так, потому что совсем безмозглая, и просто ты не понимаешь, что ты сделала не так?

Скарлетт стояла, сцепив руки вместе на уровне талии, и ни разу за все время не смогла поднять голову, потому что думала, что действительно виновата.

В конце концов Грегори, который долго ругал Скарлетт, раскрыл свои истинные намерения.

- Итак, если ты хоть немного осознаешь свою вину, то, пожалуйста, перестань упрямиться и разведись наконец.

Из раза в раз он неизбежно переходил к этому.

- Простите. Мне действительно очень жаль. - спокойно ответила Скарлетт.

- Почему ты не можешь просто развестись с ним? Честно говоря, я не понимаю, что тебя здесь удерживает, ведь даже Виктор не считает, что ты достойна его. Если на этот раз тебе действительно жаль, может тогда ты перестанешь цепляться за него? Разве не будет лучше, если ты откроешь Виктору путь для брака с дочерью из приличной семьи?

- Если вы хотите развода…..

В этот момент Скарлетт вспомнила о приказе Виктора не пускать её на вечеринку и тихим голосом произнесла.

- Тогда, пожалуйста, дайте мне немного денег.

- Что ты только что сказала? – Спросил Грегори с таким видом, будто ушам своим не верил.

- Моему брату постоянно приходится пользоваться услугами сиделки, поэтому расходы на жизнь довольно высоки. Даже небольшая часть денег при разделе имущества могла бы……

- Да как ты можешь упоминать о разделе имущества, когда пришла в нашу семью без гроша в кармане!

- В таком случае, я не смогу развестись.

В отличие от смиренно склоненной головы, выражение лица Скарлетт, намерения которой были предельно ясны, стало непреклонным, когда она услышала гневный ответ тестя.

Тем временем Грегори продолжал говорить, все больше повышая голос, как будто не мог простить ей такой наглости.

- Такой слабый духом человек, как ты, легко мог оказаться во власти дьявола, иначе ты бы не осмелилась сказать такое! Если только ты не пытаешься намеренно разрушить нашу семью. Нет, ты должна отправиться в монастырь прямо сейчас. Уходи и не возвращайся, пока не вымолишь прощение за свои грехи!

Пэйлин, пораженный презрением, прозвучавшим в голосе Грегори, немедленно открыл дверь и сказал:

- Прошу прощения, что прерываю ваш разговор. Я пришел, чтобы доложить мадам об окончании обеда, как и обещал.

Когда появился Пэйлин, отпрыск из престижной семьи Редфордов, Грегори, который ругал Скарлетт перед прислугой, неодобрительно скривился, но все-таки перестал кричать на неё.

После того, как Пэйлин поприветствовал Грегори, он вновь заговорил.

- Сэр Грегори, вы не можете отправить жену капитана в монастырь без его согласия.

- Вы не понимаете, о чем говорите, сэр Пейлин. Она опорочила доброе имя моего сына. Если бы это произошло в прежние времена, даже изгнание из семьи, было бы слишком легким наказанием для неё.

- Но отвечать честно во время допроса - это же не преступление, не так ли?

Пэйлин попытался урезонить его, но это лишь еще больше распалило гнев Грегори.

Руки Скарлетт начали непроизвольно дрожать, когда речь зашла о том, чтобы сослать её в монастырь. Жена Грегори, мать Виктора, Марианна Дамфельт, почти десять лет прожила в психиатрической больнице, практически не выходя из неё, а теперь вообще находилась в монастыре.

Скарлетт забеспокоилась, что в конечном итоге её сошлют в монастырь, где она останется до конца своих дней.

- Не думаю, что капитан хотел бы этого. Но я немедленно поговорю с ним об этом, и сообщу вам о его решении. – Быстро добавил Пэйлин, а затем вышел из комнаты.

Когда Пэйлин удалился, Грегори тоже с недовольным видом покинул её комнату.

Этот разговор сильно взволновал Скарлетт, поэтому она сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, когда внезапно обнаружила, что служанки пристально смотрят на нее, и заставила себя улыбнуться.

- Ах, да, я бы хотела попрактиковаться в починке часов, так что, пожалуйста, сообщите мне, если они у вас неожиданно сломаются. Конечно, мои навыки на слишком хороши, но я постараюсь сделать все возможное, чтобы их починить.

Когда все кивнули в ответ на её слова, Полли, кухонная горничная, подняла руку и сказала:

- Мадам, у меня есть сломанные часы.

- Ох, правда?

- Да, но в магазине часов мне сказали, что их не смогут починить, поэтому я просто оставила их себе. Эти часы были сделаны семьей Кримсон.

- А могу я взглянуть на них?

- Конечно!

Полли обрадовалась, увидев, что Скарлетт проявила интерес к сломанным часам.

Даже после того, как все служанки удалились, и Скарлетт осталась одна, она не могла сделать ни шагу, потому что чувство стыда и унижения по-прежнему никуда не исчезло.

Затем, услышав мерное тиканье, она медленно повернул голову к настенным часам.

- Во всяком случае, я не потратила этот день впустую. – Прошептала Скарлетт в тишине.

Долгое время она просто стояла и смотрела на часы. Ей было невыносимо душно и грустно из-за событий сегодняшнего дня, но, когда она увидела часы, которые смогла сама починить, на сердце сразу стало как-то легче. Пока она смотрела на них, ей казалось, будто бы родители нежно утешают её.

***

Герцогиня Дамфельт – это титул, присвоенный королем принцессе Марианне, после её изгнания из королевской семьи, и также так называлась заброшенная пустошь на окраине столицы.

Семья Дамфельт, приютившаяся на холме в дикой местности, использовала немалое состояние, которое принесла с собой после замужества бывшая принцесса Марианна, чтобы выровнять землю и отремонтировать особняк. Вдобавок к огромному богатству своей матери, Виктор тоже смог скопить приличное состояние, благодаря закону, согласно которому, после уплаты всех налогов, вещи, конфискованные у пиратов, становились собственностью капитана.

В семейном лесу Дамфельт, посреди холма с видом на море, с самого утра тренировались военнослужащие морского флота. Пока остальные практиковались в стрельбе из винтовок, Виктор сосредоточился на том, чтобы привыкнуть к серебряному пистолету, украшенному бриллиантами, который ему вручила вместе с медалью королевская семья.

Вытирая пот с лица, он раздраженно пробормотал:

- Это не более чем, декоративное украшение.

Благодаря своему природному таланту и прилагаемым усилиям, Виктор всегда добивался потрясающих результатов во всех дисциплинах и тренировках.

При виде его затруднений, случавшихся весьма редко, Эван, заместитель капитана, весело рассмеялся.

- Может он и выглядят, как декоративное украшение, но он также является и священной реликвией со своей историей и традициями.

Замечание заместителя о том, что пистолет - это не просто украшение, а священная реликвия, было верным.

Когда Виктор начал поднимать пистолет, чтобы снова сфокусироваться на стрельбе, он заметил Пэйлина, приближающегося к нему издалека.

Крепко сжимая пистолет в правой руке, Виктор долю секунды смотрел на цель, а потом выстрелил.

Хотя он только что назвал пистолет украшением, выпушенная из него пуля вновь попала точно в центр мишени, как и прежде.

- Капитан, сэр Грегори собирается отправить вашу жену в монастырь! – Воскликнул подошедший Пэйлин.

Поскольку Грегори был лишь вторым сыном, он не мог наследовать титул своей семьи, и так же он не смог получить титул, после женитьбы на Марианне, так как их брак изначально не был согласован. Из-за этого добавлять почетное обращение «сэр» к имени Грегори было неверно, но люди использовали его из уважения к нему, также как делали, когда обращались к офицерам или полицейским.

Выслушав довольно взволнованный рассказ Пэйлина, Виктор спокойно зарядил пистолет пулями и сказал:

- Монастырь - это не тюрьма.

- Даже если это так, вы же не отправите её туда, не так ли?

- Почему ты так беспокоишься? Неужели ты думаешь, что я запру её там на всю оставшуюся жизнь, как свою мать?

- …..Я этого не говорил.

- Но ты подумал об этом.

При этих словах пистолет Виктора, поражавший раз за разом мишень во время разговора, нацелился на иную цель.

Когда он произвел два выстрела подряд, олень, стоявший в лесу, упал. Пэйлин не раз наблюдавший за тем, как умирали люди, не мог спокойно смотреть, как умирают животные, поэтому отвернулся, чтобы не видеть его предсмертную агонию.

Между тем Виктор продолжил.

- Не волнуйся, этого не произойдет. Моя жена лишь предала меня, а не сошла с ума.

После того, как Виктор снова выстрелил в еще живую мишень в последний раз, смотритель охотничьих угодий унес оленя.

При виде туши оленя, истекающей кровью, Пэйлин крепко зажмурился. Но, когда он снова открыл глаза, то увидел, что Виктор уже ушел и с ним остался только Эван.

- Не думаю, что тебе стоит вмешиваться в их семейные дела. В конце концов твое вмешательство бессмысленно.

- Я знаю об этом, но также я знаю и то, что капитан до сих пор не забрал герцогиню Марианну из монастыря.

- Ну-у, должно быть, у него есть веская причина для этого.

- И все же она его мать.

Пэйлин вздохнул и взъерошил свои рыжие волосы. Несмотря на то, что он тоже считал свое вмешательство бесполезным, он не мог не беспокоиться об этом.

***

В тот же день за ужином Скарлетт взглянула на Виктора, который некоторое время сидел молча напротив неё. Он ужинал в официальном наряде, как и в первый день их свадьбы.

В первые дни после свадьбы она часто наблюдала за его изысканными манерами во время ужина.

На протяжении двух лет их брака его поведение за столом всегда оставалось неизменным. Даже в те дни, когда Скарлетт радостно смеялась, или, когда она сидела напротив и печально плакала, он продолжал спокойно есть, не теряя достоинства во время трапезы.

Скарлетт, которая теперь тоже сохраняла невозмутимое выражение лица во время трапезы, заговорила.

- Виктор, сэр Пейлин уже рассказал тебе о монастыре?

- Ты поедешь туда.

При его словах, произнесенных безразличным тоном, Скарлетт нечаянно уронила ложку на тарелку.

- .....И как надолго? - спросила она Виктора, оставив ложку как есть.

- Хммм.

- Надеюсь, это не продлится слишком долго. Иначе я могу убежать, потому что буду слишком скучать по тебе. - сказала Скарлетт и звонко рассмеялась.

Виктор никак не отреагировал на её слова и смех, но она не хотела заканчивать на этом разговор, поэтому снова заговорила, слегка нахмурив брови.

- Месяц - это слишком мало?

- Думай, как тебе заблагорассудится.

- Это не должно продлиться дольше. Пожалуйста, приезжай за мной через месяц.

- Да.

- Виктор.

Скарлетт позвала его по имени и подождала, пока он посмотрит на неё, прежде чем заговорила.

Когда Виктор обратил на нее внимание, она ласково сказала:

- Я люблю тебя.

- Я тебя тоже.

За исключением тех случаев, когда Виктору что-то было нужно, в основном Скарлетт первой говорила - «я люблю тебя», а Виктор лишь изредка отвечал - «я тоже люблю тебя», а когда он этого не говорил, он всегда просто соглашался с её словами.

Тем не менее, после этого подтверждения, Скарлетт как всегда почувствовала радость, хотя и немного смешанную с горечью от одиночества.