****

Эван, довольно ухмыляясь, взглянул на Пейлина, который встал между Эвилом, лежавшим в отключке, и Виктором, пытавшимся добраться до него.

- Отпусти капитана, малой.

- Тогда этот человек умрет! Пожалуйста, помоги мне остановить капитана!

- Удовольствие мадам превыше всего для меня.

- Если это не прекратить, у капитана будут неприятности!

Виктор Дамфельт был человеком, который всю свою жизнь добивался славы и признания. Он намеренно нашел для барака женщину, никогда не дебютировавшую в обществе, потому что не желал становиться темой сплетен даже из-за невесты. И хотя эта ситуация была из ряда вон выходящей, она не была катастрофой для Виктора Дамфельта. Как сказал Пэйлин, у него действительно будут неприятности, но не настолько большие, чтобы причинить ему ощутимый вред.

Между тем Скарлетт, пристально наблюдавшая за ними, тихо пробормотала:

- Ублюдок.

В то же мгновение Виктор, собиравшийся уже свирепо оттолкнуть Пэйлина, замер. Затем он медленно обернулся и посмотрел на нее.

Воспользовавшись шансом, Пэйлин поспешно оттащил Эвила прочь, а Виктор подошел к карете. Когда он сел на сиденье рядом с ней и закрыл дверь, Скарлетт начала отодвигаться, пока её спина не уперлась в противоположную стенку.

- Кто? – спросил Виктор и близко наклонился к ней, словно смеясь над её желанием дистанцироваться от него.

- Прости?

- Кого ты назвала ублюдком?

- Своего дядю.

На губах Виктора мелькнула улыбка при её ответе. Потом он продолжил задавать вопросы.

- Что заставило тебя рассмеяться?

- То, что он получил по заслугам. – пробормотала Скарлетт себе под нос.

- Думаю, мне стоить делать это всякий раз, когда ты в подавленном настроении.

- …..

Как бы Скарлетт ни пыталась вызвать в себе чувство вины, она совершенно не чувствовала себя виноватой. В такой ситуации она должна была хотя бы упрекнуть в жестокости всех этих отпрысков из благородных семей, которые попирали закон, как им вздумается, но с её губ не сорвалось ни слова осуждения.

Вместо этого, она продолжала улыбаться. И даже надеялась, что замечание Виктора о том, что он собирается делать так каждый раз, когда она подавлена, не шутка.

На мгновение эти мысли заставили её устыдиться себя самой, и она произнесла:

- Так... нельзя поступать.

«Может быть, Виктор просто не осознает, как недвусмысленно прозвучали его слова?» - подумала Скарлетт.

Однако, к её удивлению, уголки его рта приподнялись в ироничной усмешке, что явно говорило об обратном, и он схватил ее за подбородок рукой в черной перчатке.

- Только не надо теперь строить из себя святую, ладно? Твое сердце такое же изменчивое, как и река.

Скарлетт попыталась убрать его руку, но он сжал ее сильнее и продолжил.

- А что если бы я не нашел тебя, и ты бы умерла там в одиночестве, запертая в кромешной темноте?

- Он не поступил бы так. Он не такой человек, - твердым тоном возразила Скарлетт, глядя ему в глаза.

- Ты не можешь знать этого наверняка.

- Меня часто запирали в подвале. Я уверена, что он не хотел меня убивать. Он просто... пытался приручить меня.

- …..

- Дядя наказал меня, чтобы в дальнейшем использовать.

От её прямолинейности губы Виктора как-то странно скривились.

Скарлетт спокойно продолжала смотреть на него, не отводя взгляда.

Виктор Дамфельт был жесток, но справедлив. Он всегда руководствовался нерушимым принципом - око за око, зуб за зуб. Она часто думала, что он похож в какой-то степени на весы Фемиды, воплощающие идею справедливости. Из-за того, что она предала его, он не мог её простить. Предательство для него было подобно разбитому стеклянному сосуду.

Возможно, причина была в эмоциональном переутомлении, но глаза Скарлетт начали постепенно закрываться. И в тот момент, когда она стала падать, провалившись в сон, Виктор обнял её и осторожно положил её голову себе на плечо.

До того, как потерять сознание, Скарлетт наивно полагала, что едет в свой магазин часов, однако карета направлялась вовсе не туда, а в особняк Дамфельтов.

Скарлетт поспешно села на кровати, как только открыла глаза.

Посмотрев в окно, она увидела знакомый пейзаж и поняла, что находится в доме Дамфельтов. Судя по всему, Виктор решил привезти ее к себе, потому что она по дороге заснула. Но она подумала, что будет несправедливо выговаривать ему за это, так как он спас её и после позаботился о ней. Впрочем, сейчас её больше волновало не это, а то, что Андрей снова начнет пилить её, говоря, что она безответственно относится к работе.

Скарлетт вздохнула и встала с кровати. Встав перед зеркалом в полный рост, висевшим на стене, она увидела, что на ней надета светло-розовая ночная сорочка с длинными пышными рукавами. Это немало удивило её, поскольку она считала, что Виктор уже давно распорядился выбросить все её вещи, после их скоропалительного развода.

Кроме того, она почему-то находилась не в пристройке, где жил Виктор, а в главной части особняка, где располагались апартаменты Марины Дамфельт, которую она посещала пару раз за их брак. Скарлетт обошла кровать с балдахином, и увидела диван с семейным гербом матери Виктора, королевской семьи Ирэн, висевшим на стене.