- Нет, они весят одинаково.

- Если вес один и тот же, тогда это серьезная проблема. Поскольку это означает, что материалы разные. У вас есть часы более старой пятой версии?

Анна и Том застыли на несколько секунд при ее словах. Затем Том поспешно выбежал и позвал Стэна, мастера, работавшего в другой комнате.

В настоящее время на первом заводе работало в общей сложности семь мастеров, трое из которых работали еще при жизни её родителей.

- Полагаю, вы правы. Мы все догадывались, что с ними что-то не так. – тихо подтвердил её слова Стен.

В действительности все три мастера давно заметили, что детали, которые изготавливали в главной комнате, изменились после того, как Эвил занял пост главы.

- Первым различие обнаружил Стэн и сообщил старшим. – сказала Анна, обращаясь к Скарлетт. – Они также пришли к этому выводу после осмотра и пошли к сэру Эвилу, чтобы узнать, почему деталь изменена.

- Но всех четверых наших наставников сразу же уволили. Уходя они велели нам ничего никому не говорить… - признался Том, многозначительно умолкнув.

Все три мастера устыдились своего молчания и опустили головы с печальными выражениями на лицах.

- Я схожу в главную мастерскую. – произнесла Скарлетт. - Необходимо свериться с материалы, чтобы выяснить, что именно изменено. К счастью, я все еще помню пароль для входа.

Они знали, что Скарлетт окажется в опасности, если её поймают, но они не могли её остановить.

Ибо ее глаза, светившиеся любопытством, так напоминали глаза её погибших родителей. Исследование было самой важной целью их жизни, и мастера-часовщики знали лучше, чем кто-либо другой, что их не остановить никакими уговорами. Впервые за долгое время, а именно со смерти предыдущего главы и его жены, трое мастеров увидели такой взгляд.

Сделав глубокий вдох, Скарлетт спросила:

- Вы не знаете, когда мой дядя должен вернуться из деловой поездки?

- Нам сказали, что он вернется завтра.

Так это или нет, она не знала, и никто не мог гарантировать, что дяди Эвил или Арнольд не объявятся сегодня на фабрике.

Скарлетт подавила свои страхи и направилась к главной мастерской.

В то же время Анна, старшая из троих мастеров, быстро проинструктировала Тома и Стэна.

- Другие сотрудники не должны увидеть её.

- Хорошо, предоставь их нам. Мы присмотрим за ними.

Затем Том и Сэм торопливо ушли, чтобы проверить местонахождение остальных сотрудников.

Тем временем Скарлетт остановилась на мгновение перед входом в мастерскую, пытаясь успокоить бешено забившееся сердце.

У неё возникло такое чувство, будто она стоит перед огромной стеной. Эта комната больше не была мастерской её родителей, теперь она принадлежала Эвилу Кримсону. Он пользовался ей с тех пор, как Скарлетт исполнилось двенадцать.

От этих мыслей ее тело сковал ужас и возникло непреодолимое желание немедленно сбежать.

Однако она должна была узнать. Желание выяснить правду было превыше её страха, и также оно подкреплялось чувством справедливости и долга, потому что нельзя было обманывать людей, продавая им часы с некачественными деталями.

Более того, если бы не сегодняшнее стечение обстоятельств, такая хорошая возможность, скорее всего, никогда бы не представилась.

В тот момент, когда она пыталась преодолеть свой страх, сковывающий её лодыжки, словно кандалы, в её голове неожиданно всплыл образ одного человека. Скарлетт, как всегда, вспомнила Виктора Дамфельта. Даже одного воспоминания о том, как он прогнал её со своим вечно безразличным лицом, словно она была бесполезна, хватило чтобы страх исчез.

С раннего детства Скарлетт часто думала, что не сможет родить и воспитывать детей.

Она не сомневалась, что любовь к ним заполнит каждый уголок её сердца, но вот уверенности в том, что она сможет спокойно смотреть, как дети покидают её и сталкиваются с реальным миром, у неё не было. Мир не был так прекрасен, как об этом пишут в романах, он был жесток и зачастую безжалостен к тем, кто в нем живет. Поэтому у неё сжималось сердце при одной только мысли, что дети в конечном итоге станут взрослыми и неизбежно пострадают, в той или иной степени.

Видеть разочарование любимого человека из-за того, что она была такой, какая есть, было для неё гораздо более пугающим, чем любое физическое насилие. А тот факт, что она не смогла сделать его счастливым, заставлял её чувствовать сожаление и грусть.

Благодаря плохим воспоминаниям, ей быстро удалось избавиться от своего страха.

Скарлетт нащупала похожий на головоломку замок главной мастерской, ввела пароль и вошла внутрь.

***

Главная мастерская выглядела гораздо более организованной, чем когда ею пользовались её родители. Скарлетт пришлось долго обыскивать комнату, прежде чем, она, наконец, нашла инструкцию по изготовлению пятой версии детали Кримсон.

В ней были описаны необходимые материалы и вес, а также прописаны особые тонкости, в том числе толщина, которая, по словам Скарлетт, отличалась от той, что сохранилась у неё в памяти. Основным материалом для неё послужила галька водопада Руссе.

Скарлетт читала инструкцию и быстро запоминала содержание. Она подумала, что будет лучше запомнить его, чтобы иметь позже возможность самой сделать деталь после того, как покинет фабрику. Запомнив способ изготовления, она оглядела еще раз мастерскую и обнаружила на одной стене груду гальки.

- Ах, вот она.

Галька была собрана из водопада Руссе, который впадал прямо в море, к югу от Салантье.

Она подняла один камешек и долгое время смотрела на него задумчивым взглядом. В середине размышлений о том, почему же толщина была разной при одинаковом весе, в её памяти неожиданно всплыл голос матери.

- Запомни, Скарлетт. В водопаде Руссе есть божественная сила. Поэтому нужно использовать гальку, которая выдержала эту силу. Такие камушки находятся только в воде, а те, что на поверхности непригодны. Их нельзя использовать

Скарлетт внимательнее присмотрелась к камешку. Однако было невозможно определить, был ли он добыт из воды или с поверхности.

Пока она осматривала его, снаружи внезапно послышался голос.

- О, нет! Постойте, сэр!

Это была Анна.

Спустя мгновение, когда Скарлетт обернулась, трясясь всем телом от ужаса, её глаза ослепила яркая вспышка света и она упала на пол.