После его слов в кабинете на мгновение воцарилась тишина.

Виток продолжил говорить.

- Зачем составлять такой конкретный план конструкции летательного аппарата, если не собираешься его создавать?

Пэйлин, который имел мягкое сердце, несмотря на грозные внешние габариты и могучую физическую силу, неуверенно произнес:

- И все же это слишком опасно...

- Разве Салантья сейчас не в большей опасности, из-за отсутствия военно-воздушных сил?

- ...Ты прав.

Снова повисла тишина.

В то время как его люди с беспокойством на лице молчали, Виктор перевел взгляд на Блайта.

- Может у Скарлетт просто хорошая память? Могла ли она запомнить чертеж, который видела до исполнения двенадцати лет?

- Кто знает?

Виктор вспомнил ясные глаза Скарлетт и задумчиво пробормотал:

- Или есть вероятность, что человек мог внезапно вспомнить то, что видел, будучи ребенком?

- Этого я тоже, к сожалению, не знаю.

В момент, когда Блайт нерешительно ответил, Виктор почему-то вспомнил день допроса Скарлетт королевской полицией.

Он до сих пор не понимал поведения Скарлетт в тот день. Леди было строго-настрого запрещено пытать, и если бы Скарлетт рассказала ему о неприемлемых в отношении неё действиях, королевская полиция была бы немедленно расформирована.

«Я не помню, мне очень жаль.»

«Я действительно ничего не могу вспомнить. Должно быть, я какое-то время была не в себе.»

Скарлетт имела привычку вести себя так, словно ничего не произошло, после событий, причинивших ей боль. Поэтому он решил, что она не устояла перед искушением получить лекарство для Исаака и давления со стороны королевской полиции, из-за чего в последствии говорила, что не могла ничего вспомнить, потому что ей было сложно рассказать о своей слабости.

Скарлетт Дамфельт всегда была той, кто делал то, что хотел. Она жила так, как будто отдать жизнь за своего любимого Виктора было настолько естественно, что об этом даже не стоило упоминать.

Она была той, кто могла бы вырвать его сердце, если бы он полюбил ее, и она делала бы все, чтобы быть любимой. Но затем, всего через два года брака, ее любовь заметно померкла, и когда она предала его, Виктору захотелось умереть где-нибудь вместе с ней.

Самым болезненным для него стало то, что изменилось сердце единственного человека в мире, который любил его, лишенного даже материнской любви, а не тот факт, что его позорная тайна раскрыта.

***

У Скарлетт не было столько свободного времени, чтобы запереться в мастерской и трястись от страха в углу. У нее был магазин, сотрудник и больной брат, о котором нужно было заботиться.

Она хотела сразу же навестить Виктора, но у неё не было возможности съездить сегодня в его штаб. Только в следующую среду у неё появилось свободное время. В тот день ей все равно надо было идти в ту сторону.

В трех трамвайных остановках от седьмой авеню находилось огромное озеро. До площади Рилсона, которую называли административным центром, можно было добраться на трамвае по противоположной стороне озера или переплыть на плоту. Там находилась официальная резиденция военно-морского флота.

Как только Лив увидела Скарлетт, направляющуюся к Исааку, она увязалась за ней.

- Поскольку твой брат наш постоянный клиент, который так любит инжирный хлеб и яблочный пирог, я просто обязана увидеть его.

- И зачем же?

- Ты говорила, что он выглядит точь-в-точь как ты. А значит я не могу упустить такой прекрасный шанс поглазеть на красавчика. – откровенно ответила Лив, шедшая с корзинкой для выпечки в руках.

Прибыв к небольшому причалу, они удивились, увидев, как много собралось там женщин. Они возбужденно переговаривались друг с другом, и когда Исаак причалил, их голоса стали еще громче.

Исаак в деловом костюме представителей среднего класса Салантьи, который Скарлетт купила для него, приковал к себе внимание всех женщин на причале. Его красивое лицо, создававшее ощущение мягкости и тепла, совместно с внушительным телосложением, унаследованным от предков кузнецов, производили сильное впечатление на людей.

Прибыв к пристани, Исаак прикрепил плот к причалу и зацепил его шкивом, обмотав вокруг бревна. Когда плот был полностью закреплен, он протянул руку в перчатке человеку, стоявшему перед ним. Этот жест, на удивление, был очень естественным, словно он и не был незрячим.

- Вашу руку, мисс.

Женщина, стоявшая первой в очереди, в ответ подала ему руку с раскрасневшимся лицом.

В середине посадки пассажиров на плот Исаак остановился и с улыбкой позвал:

- Скарлетт?

- Как ты узнал?

- Я узнаю твои шаги, где угодно. – заявил он, сажая сестру на плот.

- Это моя подруга, Лив, - представила Скарлетт свою соседку.

- О, ты та самая девушка-пекарь, - сказал Исаак, беря Лив за руку и помогая перейти на плот. - Я всегда с удовольствием ем вашу выпечку.

Услышав слова его, Лив очарованным взглядом посмотрела на него и еле слышно пролепетала слова приветствия.

Вскоре все пассажиры взошли и Исаак потянул за веревку, начав двигать плот. Как только он заскользил по воде, перед глазами людей открылся прекрасный вид на озеро.

После переправы на противоположный берег и затем обратно, у Исаака начался обеденный перерыв, и он сошел с плота.

С тростью в руке он сразу же направился к скамейке рядом с озером, где был разведен костер, похоже, уже привыкнув к этому месту. В это время Лив, которая должна была доставить выпечку, все еще продолжала пялиться на него с глупым выражением лица.

- Тебя не отругают, если ты не вернешься вскоре домой? – спросила Скарлетт.

- Все в порядке...

Лив ответила приглушенным голосом, словно была в трансе, и Скарлетт снова напомнила ей.

- Тебе сказали поскорее возвращаться, потому что у вас сегодня много заказов.

- А-а? Ой, точно! - воскликнула очнувшаяся Лив. – Тогда я побежала!

- Будьте осторожны по дороге домой.

Услышав напутствие Исаака, Лив от неожиданности споткнулась и начала падать, но Скарлетт, быстро пришедшая на помощь, помогла ей сохранить равновесие. Затем Лив в спешке ушла и они стались вдвоем.