Как только Скарлетт заснула, Виктор сразу же начал обыскивать ее комнату. С точки зрения здравого смысла это было бессмысленно.

Человеком, который лучше всего знал трамвайную инженерию, существующую в Салантье, безусловно, был он сам.

Виктор считал, что все дворяне совершали безумные поступки, ослепленные краткосрочной выгодой. Несмотря на то, что все соседи Салантье территориально были меньше, это не гарантировало, что они не начнут войну. В частности, он думал, что будь он политиком соседней страны, то не было более аппетитной добычи, чем Салантье, только что начавшая войну с пиратами.

Более того, Салантье уже почти десять лет активно занималась подавлением развития науки. Даже построенные ранее научные башни сносились.

Виктор был против войны и поэтому считал, что стране нужна более сильная армия. Он думал, что лучший способ избежать войны - это наращивать военную мощь.

Но, чтобы это осуществить, им были необходимы ученые и инженеры. Им нужны были такие великие изобретатели, как предыдущий граф Кримсон и его жена, которые погибли в результате несчастного случая. Из этих соображений он стал искать талантливых инженеров без ведома королевской семьи.

Вот почему он пошел проверить сломанный трамвай, получив запрос от полиции.

Но там в мешке с углем он неожиданно обнаружил Скарлетт Кримсон, свою бывшую жену.

Дочь погибшей графской четы Кримсон, которая не училась семейному ремеслу у своего дяди, чинила трамвай и создавала часы.

В конце концов, Виктор обыскал комнату Скарлетт, пока она спала после приступа паники, и нашел чертежи.

Мужчины, собравшиеся в его официальной резиденции, с серьезными лицами смотрели на чертежи биплана, лежавшие в центре стола.

- Это действительно нарисовала ваша жена? Чертеж биплана? – спросил Пэйлин.

- Да, как я и сказал.

- Это безумие. - Пейлин обеими руками схватился за свои рыжие волосы. - Если чертежи раскроют, она станет главной мишенью для первосвященника. Экстремисты-религиозники тотчас же набросятся на неё. О чем, черт возьми, только думала ваша бывшая жена…

Чего религия никогда бы не допустила, так это инакомыслия.

Когда в кабинете повисла тишина, Эван, воспользовавшись возникшей паузой, произнес:

- То, что она нарисовала эти чертежи вовсе не означает, что созданная по ним машина будет летать. Даже её гениальные родители при жизни не преуспели в проектировании биплана.

- Хм… Есть какие-то соображения?

- Неважно, что он не сможет летать, нам все равно следует собрать его. В этом случае Салантья уже не будет казаться такой легкой мишенью.

- Согласен. Мы также должны лгать о его способности летать. – сказал Хоуп, стоявший рядом.

- Но даже если собрать только эту конструкцию, жизнь инженера уже будет в опасности. – заметил Эван.

Виктор сидел в своем кресле и наблюдал, как они возбужденно обсуждают дальнейшие действия.

На самом деле команда «Рубида» была изначально отобрана в военно-воздушные силы и получила название - силы специального назначения. Армия совместно с графом и графиней Кримсоном искали способ летать, но, когда они погибли из-за несчастного случая, армейское руководство быстро отказалось от созданного воздушного корпуса, оставив им только название.

Несмотря на то, что они тайно проходили подготовку в качестве кандидатов в летчики и на десантников, все, что у них осталось, - это планер, который мог летать всего 1 минуту и 20 секунд в одну сторону со снайпером на борту.

Предложение Эвана было разумным. Вестина, рассчитывавшая на войну, могла отступить, узнав, что у них есть бипланы. Хотя это был бы просто блеф, он вполне мог их отпугнуть.

Виктор опустил подбородок на ладонь и погрузился в раздумья.

Он часто злился из-за того, что Скарлетт его бросила.

Скарлетт старалась изо всех сил, чтобы угодить своему мужу, и еще время от времени восхищалась тем, насколько счастливой была их супружеская жизнь.

Если она делала все это из любви к нему, то, какие же чувства она испытывала теперь, когда ушла от него так, будто никогда больше не желала видеть, и вдобавок еще угрожала убить, если он снова появится перед ней?

После исчезновения того, что у него было и чему он не придавал особого значения, он чувствовал себя опустошенным.

Виктор мысленно смеялся над собой, потому что расстраивался из-за чего-то настолько тривиального.

Он никогда не просил, чтобы она любила его, но как только он привык к ощущению теплой и мягкой любви, обволакивающей, словно уютный кокон, она неожиданно оттолкнула его и бросила.

- Думаю, она нарисовали это, потому что намеревалась затем собрать, даже зная, как рискует. – сказал внезапно Виктор.