Скарлетт встала со стула, как только он ушел.

Если одна из шестеренок стояла криво, часы не ходили. Возможно, это было профессиональное заболевание, но Скарлетт в последнее время испытывала сильный стресс, если что-то находилось не на своем месте. Поэтому она решила подвинуть кресло, чтобы поставить его на место, но оно не сдвинулось ни на сантиметр, сколько бы она ни пыталась.

- И как ты его передвинул?

Более того, с того дня, как она вернулась с допроса, она часто теряла память, и та возвращалась только через несколько дней. Не имея возможности положиться на кого-нибудь, Скарлетт приходилось переживать весь этот ужас в полном одиночестве.

И вот теперь возникший диссонанс все сильнее усиливал в ней ощущение отторжения и неприятия.

В конце концов, она не выдержала и сбежала вниз по лестнице, впервые найдя в себе решимость дать отпор возмутителю спокойствия.

Скарлетт ухватилась за пальто Виктора, курившего прямо перед дверью магазина, и потянула на себя.

- Поставь его на то место, где оно стояло.

При её словах Виктор удивленно обернулся и слегка приподнял бровь, словно, не понимая о чем речь.

Скарлетт продолжила, попутно пытаясь отдышаться.

- Кресло. Ты передвинул его, а теперь поставь его обратно. И еще. С этого дня не вмешивайся больше в мою повседневную жизнь. Не пытайся ничего исправить!

- Скарлетт Дамфельт.

Почему он назвал её своей фамилией Дамфельт? Она - Кримсон. Человек, который делает часы, используя технику семьи Кримсон.

Она хотела возразить ему, но не смогла вымолвить ни слова.

Тревога снедала ее.

Виктор небрежным жестом бросил сигарету и обнял Скарлетт за талию, когда она уже готова была лишиться чувств из-за сильного эмоционального напряжения.

С другой стороны, Скарлетт, оказавшись так внезапно в его объятиях, прерывисто задышала, чувствуя, как в груди все сжалось. Тогда он поднял её на руки и начал поглаживать по спине.

- ....Тоже, что и у моих людей?

Виктор цокнул языком при виде обычных симптомов паники, которые зачастую видел у своих подчиненных, затем отнес ее наверх, уложил в постель и вернул кресло на место.

Скарлетт, измученная настолько, что не имела сил даже сесть, легла на бок и просто смотрела на Виктора, передвигавшего кресло обратно.

- Я никогда не буду жить с тобой. Так что больше не появляйся передо мной. – пробормотала она, чувствуя, как сознание постепенно угасает.

Она попыталась прочесть реакцию в его глазах, но слишком устала, чтобы сделать это.

- Я убью тебя, если ты появишься снова... – бессильно прошептала Скарлетт.

После этих слов она провалилась в темное забытье без сновидений.

Виктор же подошел к кровати и долгое время стоял около неё, глядя на заснувшую Скарлетт со странным выражением лица.

***

Как только прозвонил будильник, Скарлетт проснулась и обнаружила, что шторы задернуты. Похоже, Виктор задернул их, потому что уличное освещение причиняло ему неудобства.

- О Боже, что я наделала….

Все еще пребывая в полусонном состоянии, она вспомнила все, что наговорила бывшему мужу прошлым вечером, и обхватила руками голову, чувствуя, как кровь отхлынула, вызвав приступ головокружения.

- Да я совсем сошла с ума, раз додумалась угрожать самому Виктору Дамфельту...

Кое-как встав с кровати, Скарлетт с бледным лицом подошла к окну и раздвинула занавески.

Когда первые слабые лучи рассвета осветили комнату, она обнаружила, что дверь тайного сейфа открыта и в отчаянии бросилась к нему.

Вскоре после проверки содержимого, она поняла, что некоторые из её чертежей исчезли. На них на всех были изображены конструкции биплана. Кроме того, миниатюра, которую она сконструировала, тоже пропала.

Судя по всему, Виктор забрал улики, пока она спала.

С побелевшим лицом она осела перед дверцей открытого сейфа.

Если за простой ремонт трамваев, в которых якобы обитали демоны, вас обвиняли в пособничестве дьяволу, то, что с ней сделают за разработку летательного аппарата?

Король ясно сказал, что ничто подобное не должно существовать в этом мире. Таким образом, если конструкция биплана будет раскрыта, это означало, что её ждет смертная казнь.

Скарлетт закрыла сейф и спрятала лицо в ладонях.

Её ошибка заключалась в том, что она потеряла бдительность, думая, что Виктор закрыл глаза на ремонт трамвая, и одновременно размышляя, остались ли у него еще какие-то чувства к своей бывшей жене.

Потому что после развода она сожалела только о том, что была единственной, кому приходилось притворяться, что не осталось никаких чувств.

Тот факт, что он не придал огласке ремонт, очевидно, был просто приманкой, чтобы поймать более крупную рыбу.