Скарлетт по достоинству оценила расчетливость Андрея, который без зазрения совести решил использовать её бывшего мужа для маркетинга. До такого мог додуматься только прирожденный бизнесмен.

Хотя она была не совсем довольна его отношением к ней, как к начальнице, это с лихвой возмещалось его блестящими навыками продавца при обслуживании благородных клиентов и ловким проворачиванием сделок любой сложности.

- В любом случае, вам нужно просто начать работать над изготовлением часов. Когда вы планируете приступить к заказу? – невозмутимо спросил Андрей.

- Займусь ими прямо сейчас.

Скарлетт ответила и поднялась на второй этаж, где одновременно располагалась комната, в которой она жила, и мастерская для сборки часов.

Однако из предметов для личного пользования там находились только кровать и шкаф, которые, собственно, служили единственным подтверждением того, что там кто-то жил.

В ее мастерской было полно ящиков с деталями для изготовления часов. Поскольку ей приходилось выполнять большой объем работы голыми руками, кожа на кончиках ее пальцев, гладкость которой поддерживали служанки на протяжении двух лет брака, утратила привлекательность и стала шершавой меньше чем, через год после развода.

Когда Скарлетт сняла платок, который предусмотрительно надела, чтобы не замерзнуть, светлые волосы заструились по её спине до самой талии. Она заплела их в тугую косу и села за верстак.

Часы, которые Андрей называл сапфировыми, содержали 12 крошечных сапфиров, поэтому Скарлетт начала осторожно выкапывать лунку для камней.

День уже начал близиться к концу, и полицейские вышли на улицу, чтобы зажечь уличные фонари, но она все еще продолжала работать.

Тем временем двое маленьких местных ребятишек неожиданно ворвались в магазин часов. Андрей, мимо которого они прошмыгнули к лестнице, с неодобрительным выражением лица поманил их пальцем вниз.

Дети спустились и снова начали подниматься по лестнице, но уже хорошо заученным, медленным шагом, которому они научились после того, как он отругал их несколько раз.

Добравшись до второго этажа, они остановились перед запертой дверью с небольшим окошком, закрытым деревянной решеткой. Зная, что Скарлетт не обращает никакого внимания на то, что происходит вокруг, как только сосредоточится на работе, дети громко позвали ее через дверь.

- Скарлетт, трамвай снова сломался!

- Ты должна починить его!

Мордашки детей на мгновение стали хмурыми, так как никакого ответа не донеслось из-за двери, хотя они довольно громко кричали.

После короткой паузы они переглянулись и одновременно позвали ее изо всех сил.

- Скааарлеттт!!!

Только тогда Скарлетт отложила то, над чем работала, и повернулась к двери.

Чарли и Сьюзен, дети водителя трамвая, затараторили, как только встретились глазами со Скарлетт.

- Мы пришли, потому что трамвай снова сломался.

- Он уже старый и ломается почти каждый день. Скарлетт помоги его починить.

Прежде чем ответить детям, Скарлетт колебалась несколько секунд, но затем покачала головой.

- Я уже говорила вам, если трамвай сломается снова, я больше не смогу помочь. Чинить его - незаконно.

В июле прошлого года король и первосвященник договорились о запрете ремонта трамваев и велосипедов.

Главная причина запрета заключалась в том, что трамваи и велосипеды были основным средством передвижения, благодаря которому люди выезжали развлекаться на окраины города по выходным. Но, согласно словам первосвященника, это было против воли Бога Лескии.

Поскольку кочевники, основавшие Салантье, были людьми, стремившимися слиться с природой, они, как правило, противились технологическому развитию. Но никто не ожидал, чтобы власти будут настолько глупы, чтобы принять такой законопроект.

Сначала граждане сочли этот экстраординарный законопроект абсурдным. Но, когда последовало первое суровое наказание, они из страха стали соблюдать его.

Не так давно это дошло даже до того, что некоторые экстремистские религиозные деятели убили нескольких инженеров-механиков, сославшись на словах короля и первосвященника.

С тех пор никто из механиков не пытался чинить трамваи.

Что касается Скарлетт, то лишь благодаря предубеждению, что такая молодая и хрупкая благородная женщина, как она, не может выполнить такую сложную работу, она оставалась вне подозрений после тайного ремонта трамвая.

Брат и сестра, которые понятия не имели, что это может подвергнуть Скарлетт серьезной опасности, пробормотали:

- Если трамвай не починить, то мой отец потеряет работу.

- Тогда мы будем голодать…

Они и в прошлый раз начали давить на жалость этой историей, когда она не изъявила желания чинить трамвай.

Вот почему она еще тогда подумала, что не следовало делать этого с самого начала. Даже если трамвай, на котором она ехала, внезапно сломался…

Скарлетт вздохнула, глядя на детей, смотревших на неё в ожидании широко раскрытыми глазами, и наконец неохотно встала.

- Ну что за упрямые негодники.

- Мы не негодники!

- Да, кто так обзывается – сам так называется!

Эти детишки были очень убедительны, и даже без слов прекрасно знали как добиваться желаемого. Это вызывало раздражение, и все же она не могла позволить им голодать.